Опубликовано: 4463

Проектировщик алматинской плотины Владимир ШИКУНОВ: Что будет, если придет большой сель?

Проектировщик алматинской плотины Владимир ШИКУНОВ: Что будет, если придет большой сель?

На этой неделе власти Алматы сняли режим ЧС в городе по селевой опасности, но значит ли это, что угроза миновала?

После страшной ночи 23 июля, когда сель обрушился на поселок Карагайлы (бывший Чапаево) и снес все на своем пути, люди ломали головы, как это могло произойти. Ведь плотина осталась на месте, почему же “просочился” грязекаменный поток? На этот вопрос спустя несколько недель нам ответил главный проектировщик плотины. Он рассказал и о том, какие “погрешности” были при сдаче плотины в эксплуатацию.

Сейчас Владимир ШИКУНОВ (на фото) на пенсии, но он согласился подняться вместе с нами на плотину и объяснить ситуацию, а главное – предостеречь от возможной ужасной трагедии.

Пока наша машина карабкалась по горам, мы задали ему вопросы, которые тревожат каждого алматинца.

– Вы являетесь главным проектировщиком плотины, как ее строили?

– В 1986 году был сделан проект казселезащитной группой, плотину начали строить и сделали ее лишь до половины в связи с прекращением финансирования. С тех пор плотина простояла до 2002 года, потом спохватились, что может пройти селевой поток. Было поручено ТОО “Казгидро” сделать модернизацию проекта и достроить ее. Мы этим занялись, я был главным инженером проекта. Построили ее в 2003 году, при этом возводила плотину не селезащитная организация, а так называемый “Алматы строймонтаж”, эта организация в основном строила жилые здания, а не гидротехнические объекты.

– Плотина была построена правильно или все-таки были “погрешности”?

– Железобетонную часть проекта они выполнили нормально. Но земляные работы эта организация никогда не производила. Сейчас мы подъедем к плотине, и вы увидите, что часть ее выполнена из бетона, а левая часть – земляная. Дело в том, что эта земляная часть осталась тогда недосыпанной.

– Где-то в документах было зафиксировано, что работа на плотине не соответствует проекту?

– Это было записано в акте государственной комиссии в 2003 году. Где сейчас этот документ, я не знаю, он должен быть у “Казселезащиты”. Там сделаны замечания, которые необходимо было устранить. Я в тот момент переключился на другой объект в порту Актау, а досыпали ее без меня и сделали это, насколько я знаю, ниже проектной отметки.

– Чем опасна эта погрешность на плотине сегодня?

– Так как условия горные, земляная часть постоянно размывается дождевыми потоками. И слабым местом на плотине является именно это левобережное земляное примыкание. Если придет значительный селевой поток и будет перелив через гребень плотины, то может быть размыта эта земляная часть, и тогда весь поток пойдет вниз. Емкость селехранилища при плотине небольшая по сравнению с другими плотинами, которые были построены над Алматы. Всего лишь полтора миллиона кубических метров. Селевой поток 23 июля был маленький, по данным гидрометслужбы, прорвало моренное озеро, из которого вышло порядка 40–50 тысяч кубометров воды. Вода разрушила левобережный склон частично. Что будет, если придет большой сель? Это тревожит меня.

– Основной поток селя сдержала плотина, но почему все же он нанес разрушения? В чем секрет каргалинского селя?

– Тут случилась следующая беда. Дело в том, что плотина построена с двумя вертикальными пропускными отверстиями, через которые водные фракции уходят вниз от плотины. В момент схода селя, когда произошло наполнение, вода пошла через эти отверстия вниз, но оказалось, что существующего русла мало, вода начала выходить из берегов, снесла мост и всё, что попадалось на пути. То есть возник вторичный сель уже ниже плотины. Русло у реки очень маленькое, оно просто не выдержало. В результате были разрушения и такие печальные последствия.

– Ситуация может повториться?

– За такими плотинами нужно следить, также крайне необходимо, чтобы было стабилизированное русло реки, как у нас на Малой и Большой Алматинках. Здесь же, в Каргалы, селевого потока не было больше полувека, мы судим по большим деревьям, которые росли в самом русле реки. Никто не задумывался, люди селились прямо у берега. За этим должна была следить администрация района. Теперь мы имеем такой результат. Нужно срочно устранить все проблемы. Ведь если будет еще селевой поток, то последствия могут быть еще хуже. Сошедший сель создал так называемый селевой врез, и теперь, если будут дожди, то сель может пойти по накатанной дорожке. А русла у реки как такового нет. При этом никаких наблюдений серьезных не ведется. Плотины построили, а какова служба эксплуатации?

***

Смогут ли ответственные службы привести плотину в надлежащее состояние? Ведь селеопасный период еще не закончился и “дракон гор”, как называли сель в древности, может прийти в любой момент.

Мы добрались до плотины, сбоку от нее на холме стоит дом. Нас встретили свора собак и веселые дети. Здесь, вдали от людей, уже шесть лет живет семья смотрителя. Взрослые дети с почтением поздоровались с нашим экспертом и помогли пройти до плотины.

– Плотина вся заросла, посмотрите, деревья растут прямо на ней, – говорит Владимир Шикунов.

– Я наблюдатель, живу здесь с семьей уже давно. У нас пятеро детей с женой, и мы все здесь работаем, – отвечает смотритель Мухтарбек и поясняет, что в обязанности смотрителя не входит очистка плотины от растений, он замеряет количество осадков, сообщает о мутности воды и делает визуальный осмотр плотины.

– В момент схода селя вы были здесь?

– Да, было страшно, мы были около дома, бегали с фонариками, смотрели ситуацию. До того как сошел сель, отключили свет, но мы включили аккумуляторы. И сразу же я поднялся вверх, чтобы сообщить, сколько воды идет. Все мои наблюдения передавались в город. Плотина заполнилась до половины. Но мы верили, что она выстоит.

То, что сель может прийти снова, никто из экспертов не исключает. Но уезжать из опасного места Мухтарбек даже не планирует. Он верит, что плотина выстоит, а на днях у него родилась дочь, это хороший знак, говорит смотритель.

Алматы

Загрузка...