Опубликовано: 1250

Притяжение противоположностей

Притяжение противоположностей

На камерной сцене Государственного академического русского театра для детей и юношества имени Натальи Сац – премьера. Его репертуар пополнился спектаклем классики драматургии прошлого века – пьесой “Двое на качелях” американца Уильяма Гибсона в постановке Маргариты Здор.

Когда-то, еще в конце 1990-х, Маргарита Здор создала в Алматы, в подвальчике приснопамятного здания в районе пересечения улиц Толе би и Сейфуллина, театр “Седьмая грань”. Один из немногих негосударственных театров Казахстана просуществовал менее четырех лет: коммерчески невыгодную “Седьмую грань” из подвальчика попросили. И театра не стало. Никто – ни мифические меценаты, ни городские власти – не помог. Тогдашний худрук русского ТЮЗа Борис Преображенский предлагал “Седьмой грани” влиться в его труппу, но идея эта изначально была утопична.

Теперь Маргариту Здор пригласили в ТЮЗ ставить пьесу Гибсона “Двое на качелях”. Пьесу старую – ей без малого 50 лет. Пьесу, неоднократно ставившуюся не только в зарубежных, но и в советских театрах, в частности, в “Современнике” еще времен Олега Ефремова. Пьесу, в которой чувства и переживания героев настолько остры и актуальны, что заставляют вновь и вновь обращаться к этому произведению.

Как нетрудно догадаться из названия, героев двое – люди примерно одного, около тридцати, возраста – Гитель и Джерри. Оба живут бедно. Оба по разным причинам не добились карьерного успеха. Оба одиноки. Случайно познакомившись с Гитель в гостях, Джерри решает продолжить знакомство, для чего и звонит девушке поздним вечером по надуманному поводу. Встреча перерастает в большее, нежели просто приятное знакомство. Джерри и Гитель нуждаются друг в друге. Кто в ком больше? Кто донор, а кто реципиент? Что заставляет их, несмотря на видимые противоречия, оставаться вместе? В этом и предстоит разобраться зрителю.

Главные роли в спектакле исполняют звезда ТЮЗа Ольга Коржева и старый знакомец Маргариты Здор еще по “Седьмой грани”, а ныне актер Лермонтовки Виталий Багрянцев. Это, кстати, по-своему уникальное событие – у нас не принято, чтобы актеры одних гостеатров играли в постановках других.

Трио талантов в принципе не могло родить бесталанный спектакль. Но, несмотря на это и даже сделав скидку на первые показы, невольно задаешься рядом вопросов. Первое, что бросается в глаза, – диссонанс актерских и литературных образов Гитель и Джерри. По сути, Джерри – квазиподлец, в общем-то никчемный типчик. Генеральную линию его жизни Гитель раскусывает сразу же – выпрашивать подачки в одних случаях и пичкать ими в других. Джерри сам это не всегда замечает и осознает, что, впрочем, не делает его значимее. Кроме того, Гитель для Джерри если не запасной аэродром, то точка дозаправки. Дозаправки верой в свои силы, в свою привлекательность, в свой грядущий успех. Упрекая Гитель в том, что она слишком добра к людям, а те выбрасывают ее как ненужную вещь, Джерри не понимает, что делает то же самое.

Виталий Багрянцев же играет (и здорово, надо сказать, играет!) Джерри, как лирического героя, едва ли не как Пьеро. Зритель, по идее, должен его понять, простить, проникнуться (как и Гитель) его проблемами и (уже в отличие от Гитель) принять остатки любви Джерри к еще не бывшей жене. Но на такой характерной закваске Героя в восприятии не получается.

А Гитель? В ней практически с самого начала по словам, по поступкам чувствуется целостность, чувствуется тот нравственный стержень, который Джерри замечает только ближе к финалу. Чувствуется, несмотря на внешнее поведение и недалекость ума. Гитель же Ольги Коржевой, особенно в первые полчаса, производит впечатление в лучшем случае падшей женщины.

При обращении к первоисточнику оказалось, что данный диссонанс заложен уже интерпретацией завязки. У Гибсона Джерри, хоть и близкий к этому состоянию, но не неудавшийся самоубийца, каким он “нарисован” в спектакле. И своим звонком он отнюдь не будит Гитель, находящуюся, как написали бы в рецензии перестроечной поры, “в состоянии пьяного угара и выглядящую, как валютная проститутка”. Тут, по-моему, вышла очевидная промашка.

Еще вопрос – по продолжительности спектакля. Большой хронометраж априори, естественно не является негативным фактором. Но только в том случае, если он оправдан. “Двое на качелях”, на мой взгляд, длится слишком долго. Одни и те же вещи, одни и те же аспекты мотивировок и характеров героев раскрываются по несколько раз. Возможно, задумывалось показать их как бы с другой стороны, но этой другой стороны нет. В итоге создается ощущение невидимого титра: “Для тех, кто не понял с первого раза, мы поменяли слова местами и повторяем во второй и т. д. раз”.

В целом же “Двое на качелях” – спектакль, после “занавеса” в виде танго героев (привет одной из ролей Виталия Багрянцева в Лермонтовке) оставляющий по большей части приятные и в то же время противоречивые чувства. Потому что хоть здесь не Нью-Йорк и сейчас не 1950-е, но люди все те же – везде и всегда.

Дмитрий МОСТОВОЙ и Иван Беседин (фото), Алматы

Загрузка...