Опубликовано: 2051

Природа против спецэффектов

Природа против спецэффектов

Игорь Цай – очень деликатный молодой человек. При первом взгляде на которого не возникает никаких ассоциаций ни с боевыми искусствами, ни с образом режиссера. Он подкупает мягкостью манер, спокойствием тона и доброжелательностью улыбки. Однако в свои 23 года Игорь уже дебютировал в кино с картиной “Цугцванг”, где выступил как автор сценария и режиссер. Кроме того, Цай пять лет руководит школой сценического боя “Кун-до” и сейчас работает с

Тимуром Бекмамбетовым и Тимом Бертоном.

Победил в шоу, основал школу

– Игорь, как все началось?

– Началось все с феерического везения! Нам удалось поставить бой Тамерлана в “Дневном дозоре” – так мы познакомились с Тимуром Бекмамбетовым и его стилем работы. Кроме того, я был дублером Тамерлана. И это стало поворотным моментом. Тогда еще не было школы, мы были просто группой спорт­сменов, которые поставили эту сцену. После этого я победил в шоу Credit Story и основал школу.

– А дальше ведь были еще более серьезные кинопроекты...

– Да, наша школа участвовала в таких проектах, как “Особо опасен”, – мы разрабатывали бои и отправляли Тимуру. Там работали каскадеры из “Гладиатора”, а мы просто делились своими идеями, но не работали на площадке. Потом школа работала на проекте “Выкрутасы”, где мы ставили все футбольные трюки. Сейчас участвуем в картине “Авраам Линкольн: охотник на вампиров”, в которой Тимур Бекмамбетов выступает в качестве режиссера-постановщика, а Тим Бертон – в качестве продюсера. Я являюсь хореографом всех боевых сцен. Помимо того студенты школы участвуют в казахстанских проектах.

– Что было раньше – боевые искусства или кино?

– С 12 лет – таэквондо, с 14 лет – акробатика и гимнастика, танцы, в 16 лет – актерское мастерство. В общем, любовь к спорту у меня с детства. Еще в школе я всегда участвовал в драматическом кружке. Теперь все это объединилось.

“Чем достовернее обманываешь, тем востребованнее”

– Настоящие бои сильно отличаются от постановочных?

– Драка в жизни – очень некрасивая. А драка в кино должна быть привлекательной, но в то же время очень реалистичной. Нас никто не учил ставить драки, в Казахстане нет организации, в которой могли бы этому научить: есть широкопрофильные каскадеры, которые могут и на машине разбиться, и с 30-го этажа спрыгнуть горящими, но боями никто специально не занимается. Мы просто задумались, что нужно, чтобы делать бои, как в “Матрице”. Посмотрели видео, прикинули, какая подготовка нужна. Выявили, что на этом поприще необходим фундамент из четырех основ: боевого искусства, акробатики-гимнастики, танцев и актерского мастерства.

– Вы поняли, что ниша не занята, и решили двигаться в этом направлении?

– Пять лет назад нам это посоветовал Бахыт Килибаев – сценарист фильма “Игла”, казахстанский мэтр киноискусства.

– Насколько это выгодно?

– Это безумно выгодно! И различия в гонорарах у постановщика, который работает в Казахстане и за рубежом, – огромные. Это стимул для того, чтобы совершенствоваться, прорываться на зарубежный рынок, достигать чего-то большего.

– И вам это удалось?

– За рубежом конкуренция довольно высокая. Сейчас идет тенденция к использованию компьютерной графики, тросов, подвесов и прочего. Отход от натуральности и естественности движений тела. Но мы пошли традиционным путем. Делаем работу в срок, надлежащим образом. Тут нет особых секретов успеха. Нужно просто проводить очень много времени на тренировках, добиваться своего и оставаться адекватным.

– А не страшно, что спецэффекты вытеснят вас с экрана?

– Нет. Сегодня есть много развлечений, но самые сильные те, которые идут от природы. Все устали от компьютерной графики и спецэффектов. Чтобы удивить, нужно сделать как минимум “Аватар”. “Натурализм” всегда будет в моде. Кино, по сути, большой обман. Ведь в жизни люди не могут так драться, к примеру. Но в кино этому легко поверить. Так что, чем достовернее обманываешь, тем ты востребованнее.

Дубасил подушку под Джеки Чана

– Кто из киношных драчунов вам больше всего нравится?

– Конечно, Джеки Чан! В детстве это был мой кумир. Я включал его фильмы и дубасил бедную большую диванную подушку, изображая его. Думаю, что это не только мой пример, но и всех мальчишек моего поколения, которые увлекались единоборствами. И я очень рад, что однажды, когда мне попался фильм Джеки Чана про его каскадеров, я выяснил, что мы делали все то, что он советовал. Понимание того, что мы движемся в правильном направлении, придало сил.

– Вас вдохновляет его творческий путь?

– Меня вдохновляет творческий путь всех успешных людей. Ведь есть с кого брать пример, не просто калькировать, но понимать, что в разных ситуациях все эти люди поступали верно, и учиться у них. В нынешний век было бы преступлением не пользоваться информацией, когда она доступна.

– Кто еще послужил для вас примером?

– Даже римский император Марк Аврелий может стать наставником. Мой папа тоже оказал на меня очень большое влияние. Я даже не могу сказать, что сильнее влияет на меня. Примеры для подражания появляются ежедневно.

– Вы планируете получать кинематографическое образование?

– Я жажду этого! Прочитал много литературы, касающейся кино, театра, и благодарен наставникам, у которых брал уроки актерского мастерства. Но, чтобы прогрессировать, нужно знать то, что должен знать настоящий кинематографист. Конечно, обучение на площадке – это хорошо, и есть много успешных людей, которые, не имея образования, достигли невероятных высот в кино. Но я понимаю, что, если у тебя недостаточно таланта, его нужно компенсировать образованием.

Быстрый, системный, светлый

– Как от постановки трюков и сценических боев вы пришли к тому, чтобы создавать кино, не имея специального образования?

– Работая над разными проектами, я наблюдал трения между сценаристом, режиссером и постановщиком трюков. Любой постановщик трюков стремится сделать что-то такое, чтобы все помнили только об этом. Но часто это не нужно, ведь на зрелищность нужны деньги. Написав сценарий к “Цугцвангу”, я начал поиск режиссера, который мог бы это все воплотить. Но при этом понимал, что боевые сцены в Казахстане никто не делает так, как я хочу и представляю себе. Тогда начал сам пробовать снимать эти сцены, и мы сделали трехминутный ролик с боями из предстоящего фильма. С этим материалом мы ходили к разным продюсерам и рекламодателям. Три года ушло на поиск финансирования.

– Как вам удалось при этом еще координировать работу людей во время съемок?

– Я сам не заметил, но необходимый управленческий навык развивался в школе. Я руковожу школой уже больше пяти лет. Это постоянная ответственность за тех студентов, которых ты обучаешь, и тех людей, которые на тебя работают.

– Вам всего 23 года – хватало ли жизненного опыта и авторитета, чтобы управлять съемочной группой?

– Здесь самое интересное то, что на площадке я был самый молодой. И хочу сказать всем участникам проекта большое спасибо. Ведь они работали у такого молодого режиссера, да еще и на дебютной картине. Но я сам написал этот сценарий и точно знал, чего хочу от каждой сцены, от каждого мгновения. Поэтому требования были простыми, но строгими и четкими: только так и никак иначе. За два-три дня подготовительного периода мы очень быстро нашли общий язык со всеми членами съемочной группы, они большие профессионалы. Кроме того, я по собственному опыту знаю, как раздражает, когда сегодня режиссер требует обои красного цвета, а завтра уверяет, что с самого начала хотел зеленые. Это раздражает, и так и было, правда, не с обоями, а с боевыми сценами. И это выматывает психологически. Я понимал, что такое быть подчиненным, и у меня был идеал руководителя, который должен стоять надо мной. К этому идеалу я и стремился. Как говорят мои старшие товарищи, проект получился быстрым, системным и очень светлым.

– Вы планируете дальше удовлетворять свои киноамбиции в Казахстане или двинетесь покорять мир?

– В нашем кинематографе есть проблемы, но он – наш. И мы хотим его развивать. У меня уже много замыслов и сценариев, которые я хочу воплотить в Казахстане. Потому что это истории про Казахстан, о казахстанских героях, и снимать их нужно только с нашими актерами.

Загрузка...