Опубликовано: 1787

Право на смерть

Право на смерть

На риддерских рудниках “Казцинка” смерть рабочих стала будничным, рядовым явлением.

Забота корпорации о рабочих – больше на словах. На деле – прибыль любой ценой. Даже когда цена – жизнь человека.

Только в мае этого года на риддерских рудниках произошли две трагедии. Сначала на Тишинке завалило мастера Михайлюка, а через десять дней на Риддер-Сокольном погиб откатчик Бийсенов. Жены горняков говорят: беда приходит в каждую вторую-третью горняцкую семью. Одни становятся калеками, других хоронят.

Риддер вырос на месторождениях. Типовой ухоженный городок с бассейном, стадионом, школами и садиками. Сегодня он словно после войны – без дорог и освещения, с брошенными домами. Богатейшие недра несут доход и благополучие совсем другим краям и людям, риддерцам от них не перепадает практически ничего.

Три рудника – Тишинский, Риддер-Сокольный и 40 лет ВЛКСМ, поставляют руду на обогатительную фабрику, а оттуда – в печи усть-каменогорских заводов. Чем больше руды, тем больше металла – цинка, кадмия, платины, золота, серебра. И тем выше доход владельцев корпорации. Уникальные недра и дешевая рабочая сила сделали свое дело: цинковая империя с восточноказахстанскими рудниками и заводами вошла в клуб влиятельнейших корпораций мира. И чем больше ее богатства, тем, кажется, циничней отношение к рабочим. Которые эти богатства добывают.

Не повезло?

Жанна Тютюнькова похоронила мужа полтора года назад. 13 октября 2006 года проходчик Олег Тютюньков ушел на смену и не вернулся. Ребята из бригады руками разгребали куски породы, завалившие их товарища. Тело Олега положили в ковш машины и в полночь подняли на-гора.

– Ко мне приехали ребята из его смены, – вспоминает Жанна. – И только от них я услышала слова соболезнования. Ни один начальник Тишинки не поговорил со мной, ни один не пришел на похороны! На похороны скинулась только бригада Олега, сами же проходчики. Рудник лишь недели через три перевел сто тысяч тенге.

Начальство Тишинки вычеркнуло из памяти человека. Словно и не было проходчика, отдавшего корпорации 11 лет жизни. По словам вдовы, ни разу ни один руководитель предприятия не позвонил, не поинтересовался, как она живет, как растит сына, в чем нуждается.

– Я пришла к городскому инспектору труда Кайрату Аблкаирову, – говорит Жанна. – И спросила, какие льготы и выплаты мне положены, у меня же маленький сын. В Караганде семьям погибших шахтеров по 10 годовых зарплат выплатили. Знаете, что он мне ответил? Карагандинцам, мол, повезло, что завалило сразу 20 человек! Я даже не поняла сначала. Кому повезло? Вдовам? Значит, нужно, чтобы всю бригаду завалило?! В тот день, 13 октября, на Тишинке погиб Олег, а на Риддер-Сокольном в ночную смену взорвались еще двое. Слишком мало, наверное…

“Казцинк” оценил жизнь своего проходчика в 100 тысяч тенге. Вдове объяснили, что больше она не получит ни тиына. Комиссия, расследовавшая несчастный случай, определила 10-процентную вину проходчика, назвав ее “грубой неосторожностью”. Остальные 90 процентов вины – на предприятии. На руководстве рудника и всего горно-обогатительного комплекса, которое “нарушило трудовую, производственную, технологическую дисциплину”.

В материалах расследования список нарушений занимает пухлую стопку. И каждое – вопиющее! Выработка, где погиб Олег, была уже пройдена и заложена. Но слишком лакомым кусочком она была, и начальство решило – еще разок! За два дня до трагедии участковый маркшейдер осмотрела участок, замерила, предупредила: опасно, проходку вести нельзя, нужно сначала поставить крепления. Однако обязательную по всем правилам запись в журнале так и не внесла. И начальник участка отправил проходчиков на верную смерть – авось уцелеют. Олег не уцелел.

Год назад Жанна подала в суд, требуя полностью снять вину с мужа. На процессе руководитель службы техники безопасности публично пообещал закрыть опасный участок. Но, как выяснилось, не закрыл. 12 мая этого года почти там же, где полтора года назад погиб Олег Тютюньков, под завал попал его друг Слава Михайлюк. В том же блоке… На том же горизонте…

Бумага не краснеет

В феврале 2007 года семья Нурахметовых похоронила своего сына, 26-летнего проходчика Риддер-Сокольного рудника Мурата. Через десять дней от горя умерла мама Мурата – не выдержало сердце.

Отец горняка Акумбек, разом потерявший двоих самых родных людей, с трудом справляется с волнением. Папка с материалами расследования несчастного случая перебрана им на тысячу раз. Он знает в ней каждый лист, каждое слово. Больше года он ведет войну за честь погибшего сына. Акумбек заявляет: Мурата убила корпорация.

– Я в суде доказал полную, стопроцентную вину РГОКа, – говорит Акумбек. – И до сих пор не могу добиться, чтобы они переделали акт. Чтобы сняли с моего сына ложные обвинения. Мурат был горным инженером, грамотным, разумным, а комиссия приписала ему 10 процентов вины. Говорят, бумага не краснеет. А если бы умела – пламенела бы от стыда! Спецкомиссия, назначенная для объективного разбора обстоятельств, сделала все, чтобы выгородить предприятие и переложить хотя бы часть вины на погибшего горняка. Дошло до того, что в тексте упомянуто, как напарник Мурата подбежал к нему щупать пульс и даже убедился, что его нет. Но проходчика Нурахметова похоронила под собой огромная монолитная глыба весом в тонны! Какой там пульс, когда горноспасателям пришлось машинами убирать породу, чтобы извлечь тело! Спасатели срезали воздушные рукава и сорвали ломиками деревянные полки, чтобы освободить место для спуска тела. По заключению комиссии брошенные инструменты говорят о том, что якобы проходчики нарушили технологию.

Вместе с Муратом пострадал крепильщик Ушаков. Осколки породы перебили рабочему ноги, но он остался жив. Бригада Мурата была единственной на всем Риддер-Сокольном руднике, которая работала на восстающих штреках. Опытные, надежные ребята. И начальство решило отправить именно их на опаснейший участок.

– Там слабые породы, – говорит Акумбек. – Если бы на руднике думали о людях, то сто раз проверили бы, прежде чем посылать туда людей. Страшней всего, что за два дня до гибели сына участок видели геолог и маркшейдер. Видели, что там – смерть! Они обязаны были оставить данные в геологическом журнале и поручить произвести крепление. Но не записали! Почему? Начальству нужны метры. Чем больше объемы, тем выше их премия! А ребята идут и погибают.

Смерть по шаблону

Если положить рядом папку с материалами по несчастному случаю с проходчиком Нурахметовым и материалы о гибели проходчика Тютюнькова, разница будет небольшая. Тексты написаны будто по шаблону, разница лишь в фамилиях, названиях рудников и номерах горизонтов. Все нарушения, выявленные комиссией в октябре 2006 года, как под копирку, повторились через четыре месяца в феврале 2007-го! Отсутствие контроля, нарушение технологии, отсутствие креплений горных выработок, халатность геологического контроля, пренебрежение к проектам горных выработок… За четыре месяца корпорация не сделала ничего для безопасности горняков.

– На суде, – с горечью вспоминает Акумбек, – руководство Риддерского комплекса пыталось свалить всю ответственность на мастера смены. На того, кому положено беспрекословно выполнять указания начальника участка и тем более всех вышестоящих. На деле, я думаю, вина лежит на всем руководстве – начиная с главы комплекса, главного инженера, заведующего горными работами, начальников участков. После несчастья с моим сыном они стали делать крепления через два метра. А пока работал Мурат, отставание было 15 метров!

Жизнь Мурата Нурахметова РГОК оценил в 170 тысяч тенге. Акумбеку сказали – на погребение. Седой человек держит в руках бумагу и не может справиться со слезами. На бумаге текст: “В ходе расследования члены комиссии встретились с родственниками пострадавшего. Рассмотрели вопросы оказания материальной помощи, разъяснили законные права…”.

Отец погибшего горняка подошел к каждому члену комиссии, каждому посмотрел в глаза. Когда он сидел у гроба сына, ни один из тех, чьи подписи стоят под этими словами, не встретился с ним. Не поговорил. Не выразил соболезнования.

– Каждый год на рудниках “Казцинка” гибнут ребята, – говорит Акумбек. – Только в 2006–2007 годах погибли и покалечились около десяти человек. И никто за это не понес наказания. В акте по моему сыну указано: отстранить от работы начальника участка, но он так и работает. Участкового геолога, которая видела опасность и не предупредила, решили привлечь… к дисциплинарной ответственности. В акте указано: отстранить от должности замглавного инженера по горным работам – он теперь назначен и.о. главного инженера.

Может, поэтому гибель рабочих стала обыденным явлением? Никто не наказан, никто не повинился перед родственниками погибших. Никто не заглянул в их глаза…

Корпорация выпустила целый научный трактат о системе мотивации своих сотрудников – от рабочих до высшего персонала. Там много эффектных наукообразных фраз, умных слов. Но как они в реальной жизни расходятся с делом!

Галина Вологодская, Виктор ВОЛОГОДСКИЙ (фото), Восточный Казахстан, Риддер

Загрузка...