Опубликовано: 4574

Последний свидетель и последний самурай

Последний свидетель и последний самурай

Только две – такие разные! – судьбы двух солдат, прошедших через карагандинские лагеря. Только две жизни из тысяч тех, кто выдержал этот ад и вернулся домой. Сегодня их судьбы – уже история. Но сколько таких историй до сих пор не прочитано, не изучено?

Немец Рохус Миш и японец Ахико Тецуро – одни из немногих оставшихся в живых очевидцев последних мгновений Великой Отечественной и Второй мировой войны.

Обершарфюрер СС Рохус Миш – личный телефонист и телохранитель Гитлера, был последним, кто видел фюрера живым. И первым, кто увидел его мертвым в берлинском бункере 30 апреля 1945 года.

Курсант императорского военного училища Ахико Тецуро был последним японцем, интернированным с острова Сахалин

2 сентября 1945 года после капитуляции Японии, ознаменовавшей конец Второй мировой войны.

Судьбы этих двух людей удивительным образом имеют одну точку пересечения. Для них война закончилась в Карлаге, в Спасском лагере для военнопленных, близ Караганды.

Последний свидетель крушения третьего рейха только через девять лет вернулся в Германию. Он и сейчас живет на тихой улочке Берлина.

Последний самурай императорской армии Японии, пройдя через все круги ада сталинских лагерей, навсегда остался в Казахстане. Он живет в крохотном поселке Актас, в десяти километрах от Караганды.

Восток – Запад

Войны не бывает без военнопленных. Не самая популярная статистика: за время Второй мировой войны, с 1939 по 1945 год, через плен прошло около 15 миллионов людей, каждый третий умер в лагерях – немецких, советских, союзнических.

В немецких лагерях содержалось 4,5 миллиона советских военнопленных. Далеко не все дожили до конца войны. На родину вернулось не более двух миллионов советских солдат.

По еще не полным и до сих пор не уточненным данным, через советские и союзнические лагеря прошло более шести миллионов иностранных военнопленных. И не все они вернулись домой.

Потомки победителей и побежденных сегодня с одинаковым сочувствием помогают друг другу в поисках забытых могил и имен тех, кто закончил войну в статусе военнопленных.

Спасск на крови

Самое большое в Казахстане кладбище военнопленных – Спасский мемориал, близ Караганды, где захоронено более пяти тысяч узников войны.

Спасский лагерь для военнопленных в Караганде был образован на второй день Великой Отечественной, 24 июня 1941 года, на базе одного из отделений Карлага. Уже в августе сюда пришел первый эшелон с иностранными солдатами – 1400 солдат противника, плененных в первые дни войны.

Это был самый крупный лагерь для военнопленных на территории Казахстана. С 1941 по 1950 год через него прошло около 70 тысяч пленных: 30 тысяч немцев, 22 тысячи японцев, 6 тысяч румын, 1600 австрийцев. А еще французы, итальянцы, литовцы, чехи, венгры… Более семи тысяч иностранных солдат навсегда остались в карагандинской земле. Пять тысяч захоронены в Спасске. Две тысячи безымянных могил разбросаны по всей области. И восстановить их не представляется возможным. Места захоронений давно затоплены, стерты новыми постройками, погребены в рудных чашах.

Начиная с конца 80-х иностранные посольства начали устанавливать на Спасском кладбище памятные знаки своим погибшим соотечественникам.

Первыми установили памятник японцы. Потом – французы. Всего 236 французских солдат содержались в Спасском лагере, и только 16 из них умерли здесь. Но французское правительство сочло необходимым установить свою памятную стелу, на которой начертаны слова: “Франция помнит своих сыновей, погибших так далеко от родины”.

Сейчас на Спасском кладбище стоит уже восемь памятников иностранных государств, бывших противников СССР во Второй мировой войне. Свои стелы установили Япония, Франция, Италия, Румыния, Венгрия, Финляндия, Польша и Германия.

Спасский мемориал стал символом примирения. Горе не имеет национальности и гражданства.

Незавершенный эпилог

В конце 90-х, когда были рассекречены документы, касающиеся военнопленных, в Карагандинский областной архив начали поступать запросы от иностранных посольств и обычных граждан, которые искали следы своих близких.

Особенно тесные связи, и это естественно, установились с Германией.

– В 1999 году в Дрездене состоялось совещание представителей ряда немецких организаций, выразивших желание и заинтересованность в изучении военного плена, – рассказывает директор Карагандинского областного архива Людмила Михеева. – Германское правительство и Совместная немецко-российская комиссия по изучению новейшей истории германо-российских отношений поддержали инициативу исследования судеб советских и немецких военнопленных. Была создана группа специалистов. И родился пилотный проект “Советские и немецкие военнопленные и интернированные”. К проекту присоединились Беларусь, Украина. Затем и Казахстан. Германская сторона обратилась с предложением о совместной работе в Комитет информации и архивов Министерства культуры РК. Общее руководство проектом осуществляет объединение “Саксонские мемориалы”. С казахстанской стороны координатором проекта комитет определил Карагандинский областной архив. Главная задача – создать максимально полную базу данных, чтобы люди могли узнать о судьбе своих близких, считавшихся до сих пор без вести пропавшими.

Работа ученых и архивистов каждый день открывает все новые неизвестные страницы войны.

Не так давно карагандинский архив получил от немецкой стороны базу данных на 9090 казахстанцев-военнопленных, захороненных на территории Германии. Места захоронения более четырех тысяч известны и точно идентифицированы. Сотрудники Карагандинского архива публикуют эти списки по возможности в тиражных изданиях в надежде, что кто-то увидит знакомую фамилию и очередная судьба без вести пропавшего определится. Кроме того, из предоставленной информации архивисты выделили в отдельный список 38 уроженцев Карагандинской области.

– И к нашей большой радости, уже двоих солдат нашли их родственники!

Первый отклик архивисты получили от Куаныша Имаякова, который в списке нашел имя своего дяди Шуниса Имаякова. С начала войны родные ничего не знали о его судьбе. В единственном письме, полученном родными с фронта, Шунис писал, что на рассвете он идет в первую атаку. По всей видимости, она стала для 22-летнего бойца и последней. Больше писем не было. И только сегодня стало известно, что Шунис был взят в плен, умер 6 ноября 1942 года и похоронен на кладбище города Чорош.

А карагандинский пенсионер Кабдыкен Тлеужанов нашел в списках “Саксонских мемориалов” имя своего старшего брата Шеметдина, который после окончания военного училища служил в Киевском особом военном округе. После того как в 1941 году Киев был оккупирован немцами, родные перестали получать письма от Шеметдина. Теперь они знают, что солдат попал в плен, умер 15 августа 1942 года.

Объединение “Саксонские мемориалы” сейчас хлопочет о возможности приглашения в Германию членов семей погибших бойцов.

Поиск продолжается. На сайте нашей газеты (www.caravan.kz) мы опубликовали предоставленный Государственным архивом Карагандинской области список карагандинцев, погибших в немецком плену. Имена еще 28 карагандинцев установлены. И сейчас ведутся поиски мест захоронения.

Телохранитель Гитлера молчал 60 лет

Архивные списки военнопленных, прошедших через Спасский лагерь, не содержат подробной личной информации.

– Все они были единой серой массой, – говорит Людмила Михеева. – Личные дела были переданы в Главное управление по делам военнопленных и интернированных. А в архиве остались только учетные карточки.

Но и эти скудные данные порой несут в себе поразительные открытия. Вот, например, учетная карточка Рохуса Миша ничем не отличается от сотен тысяч других. Стандартная форма, заполненная от руки.

“Рохус Миш. 1917 года рождения. Немец. Осужден трибуналом войск МВД 19 апреля 1949 года. Срок – 25 лет. Прибыл в лагерь №99 (Спасский лагерь для военнопленных. – Прим. автора)

20 декабря 1949 года. 10 мая 1950 года убыл из лагеря №99”.

И почти 60 лет никто не знал о том, что осужденный на 25 лет лагерей обычный военнопленный Рохус Миш был личным телефонистом и телохранителем Гитлера! Сам Миш открыл свою тайну только много лет спустя в своей книге, ставшей бестселлером, “Последний свидетель”.

В одном из своих первых откровенных интервью Рохус Миш сказал: “Если бы я, будучи в плену, всем рассказывал, что работал с Гитлером, что сотню раз на дню подключал к его личному телефону Геббельса, Геринга, Гиммлера, Бормана, что удостаивался их рукопожатий, когда они приходили в бункер к фюреру, то меня давно убили бы антифашисты”.

Но благодаря своему молчанию Миш выжил в плену, пережил холодную войну и дожил до глубокой старости. А когда заговорил, мгновенно стал знаменитым и… богатым – благодаря мемуарам о закулисной жизни третьего рейха, которые втайне писал всю жизнь.

Рохус Миш был последним офицером вермахта, который видел Гитлера живым. И, если верить его книге, первым, кто увидел фюрера и Еву Браун мертвыми в берлинском бункере.

Немецкие и международные эксперты сегодня склонны считать его воспоминания самым достоверным источником информации из ближайшего окружения Гитлера.

О последних мгновениях агонии вермахта в своей книге Рохус Миш пишет так (источник – отрывки из книги, опубликованные на сайте Би-би-си): “Атмосфера была столь же угнетающей, как в гробнице. Гитлер позвал слугу Хайнца Линге и адъютанта Отто Гюнше: “Я не хочу, чтобы мне мешали. Я окончательно ухожу”. Потом исчез в жилой комнате с Евой, ставшей накануне его официальной женой. Все, кто был при этом, перешли на шепот. Громко говорил только я, поскольку вынужден был отвечать по телефону. Выстрела не слышал. Спустя, как мне показалось, около часа слуга и адъютант вошли в комнату фюрера. Сквозь приоткрытую дверь я видел согнувшегося над столом шефа и лежащую Еву в голубом платье. Они были мертвы”.

Он видел, как оба трупа, покрытые одеялами, выносят из бункера в садик. Но не видел, как сжигали самоубийц, поскольку, по его признанию, “боялся, что гестапо может пристрелить его, как свидетеля”.

Обершарфюрер СС Рохус Миш был взят в плен в Берлине 2 мая 1945 года и доставлен в Бутырскую тюрьму в Москву. В своих воспоминаниях он пишет, что в Бутырке в ожидании приговора он просидел более трех лет. Был осужден на 25 лет лагерей и в 1949-м этапирован в Спасский лагерь №99, в Караганду. Но тогда уже полным ходом шел процесс репатриации. Когда Рохус направлялся по этапу в Спасский лагерь, навстречу уже шли эшелоны с военнопленными, возвращавшимися домой.

30 тысяч немецких военнопленных прошли через Спасский лагерь. Пять тысяч остались в карагандинской земле. Остальные 25 тысяч выжили, были репатриированы и вернулись на родину. Среди них был и личный секретарь – телефонист и телохранитель Гитлера Рохус Миш.

Японский этап

В Спасском лагере находились 22 тысячи японцев, плененных за время молниеносной войны Советского Союза с Японией.

– Они до сих пор не считают себя военнопленными, – говорит директор Карагандинского областного архива. – Ведь за три недели советско-японской войны боевых действий практически не было. И японские солдаты считали себя интернированными.

Японцев в лагере содержали отдельно от европейцев. Рацион питания также несколько отличался. Им давали немного больше рыбы, риса… Сами японцы, по рассказам очевидцев, тоже не общались с другими военнопленными, не вступали в контакты с местным населением.

Лагерное начальство с выгодой использовало особый менталитет азиатов, посылая их на самые трудные и изнурительные работы. В основном они работали на добычных рудниках Балхашского региона. Местные жители еще помнят тех суровых мрачных самураев. Каждое утро молчаливые шеренги японцев маршировали на рудник и к полуночи возвращались обратно. Никто из них не произносил ни слова. Но работали, как машины. По сохранившимся данным, японские пленные выполняли план на 120 и даже 150 процентов. А экономика страны в послевоенный период очень нуждалась в рабочей силе. Именно поэтому в первые годы репатриации из лагерей на родину отправляли больных, обессиленных заключенных, которых уже нельзя было использовать на работах.

Но позднее был распространен и другой приказ: передовики производства, выполнявшие и перевыполнявшие план, получали преимущество в скорейшей репатриации. То есть включался мощный стимул работать лучше и эффективней. И здесь японцам не было равных. Но в планы советского правительства не входило быстрое возвращение японцев на родину. Слишком хорошо работали. Их репатриировали последними.

Японские военнопленные покинули Спасский лагерь к середине 50-х. А в 1987 году японское правительство подписало договор с Казахстаном о вывозе останков японских военнопленных, захороненных в Карлаге.

Японские специалисты работали в архивах несколько лет, изучали каждый документ, каждую могилу. Они привезли с собой эксперта, который по строению черепа определял принадлежность останков. Останки всех захороненных были эксгумированы и кремированы здесь же, на кладбище. Для проведения ритуала приехал священник из Токио. Прах был тщательно собран. Японцы в тысячный раз сверили все списки, удостоверились, что увезли с собой, как они считали, всех до единого, живых и мертвых.

Но одного все-таки забыли.

Путь самурая

Курсант императорского военного училища Ахико Тецуро не значился ни в одном из военных списков. Ведь он так и не держал в руках винтовку, не успел стать солдатом, когда началась и закончилась война.

Ему было всего 15 лет, когда его, четвертого сына большой семьи потомственных рыбаков, по воле императора Японии послали учиться в военное императорское училище.

Летом 1945 года Ахико прибыл на место учебы в город Ямагата на Южном Сахалине. Но курсанты училища так и не приступили к занятиям. Через несколько дней, 9 августа, СССР объявил войну Японии. Руководство императорского училища вскоре бежало, бросив мальчиков на произвол судьбы.

…Он проводил дни и ночи на берегу моря в ожидании отцовской лодки. Верил: отец не бросит его, обязательно приплывет и увезет его на родной остров Хоккайдо… Отец за ним так и не приехал. Этой обиды он не смог простить своей семье.

Советско-японская война длилась всего три недели. 2 августа 1945 года Япония капитулировала. Южный Сахалин стал частью Советского Союза. Город Ямагата стал Невельском. А японского мальчика, который так и не дождался отцовской лодки, приговорили к 10 годам каторжных работ в сталинских лагерях.

Он был осужден по 58-й статье как “враг народа”. Какого народа и кому он был врагом, Ахико, ни слова не знавший по-русски, так и не понял.

Тщедушного японского подростка проволокли в товарняках от Сахалина до Казахстана. И выкинули на рудниках Карлага.

– Весной 1949-го меня привезли в Спасский лагерь, в третье отделение, – рассказывает Ахико Тецуро. – Потом я узнал, в первое и второе отделения определяли тех, кто мог работать. А в третье и четвертое посылали умирающих. Я весил 20 килограммов, скелет. Но мне было всего 18 лет. И я хотел жить. Приказывал себе: держись, Тецуро, только не падай! Тех, кто падал, добивали палками. Невыносимее всего был голод. Но я не ходил к помойным ящикам. Ел только то, что давали в лагере. Те, кто ел помои, копался в отбросах, умирали от болезней. В бараках зимой было холодно и сыро. Летом душно. Ночью клопы кусали, много клопов. Мы вставали, зажигали свет, брали воду и делали квадрат из воды и ложились в середину. Все равно кусали. Мы видели, что деревянные столбы посередине барака красные: это клопы дорожками ползли на потолок, а потом падали в наш квадрат. Мы почти не спали, а утром шли на работу. Я не знал русских слов, не понимал приказов, просто старался делать то, что делают все. Потом стал понимать слова “барак”, “обед”, “конвой”, “работа”, “баланда”, “курить”.

Он прошел через все круги ада. И выжил! Может быть, потому, что имя Тецуро состоит из одного иероглифа, означающего “железо”?

В 1954-м, уже после смерти Сталина, Тецуру “выпустили на свободу” со справкой и наказом в трехмесячный срок покинуть СССР. С этой справкой нищий, оборванный японец пытался нащупать дорогу домой. Написал письма в Японию, в Москву. Никаких ответов не получил.

И смирился. Встретил женщину, которая стала его женой. Катя Крауз, немка, из семьи репрессированных. Двое отверженных только по причине национальной принадлежности нашли друг друга и обогрели. Родились дети – сын Тероо и дочь Ирина, на японский манер с ударением на последний слог. Тецуро нашел работу, друзей, впервые обрел дом, настоящий теплый дом, которого у него никогда не было. Но только в 1983 году (!) Ахико получил наконец паспорт и стал подданным Казахстана.

Лишь в начале 90-х годов забытого японца отыскали родные. А еще через два года, после 50 лет разлуки, он ступил на родную землю острова Хоккайдо. Эту встречу транслировали по всем каналам японского телевидения.

Но как ни умоляли его родные, он не остался в Японии. Вернулся домой, в Актас, к жене и детям.

“Я счастливый человек, – повторял Ахико, – очень счастливый…”.

Фото автора и из путеводителя “Места содержания военнопленных вермахта на территории бывшего Советского Союза (1941–1956 гг.). Москва – Дрезден – Бонн – Кассель. 2008” и “Alava T., Frolov D., Nikkila R. Rukiver! Suomalaiset sotavangit neuvostoliitossa.– Helsinki, 2003”, предоставленные Государственным архивом Карагандинской области

Списки умерших военнопленных, уроженцев Карагандинской области, места захоронения которых в Германии известны.1. Ахмедов Касин – Караганда – 01.01. 1900 - 31.07. 1944 2. Сагенбеков Толев Коишбек– Караганда - 01.01. 1920 – 03.03 19423. Абдурахманов Аидбай – Караганда - 01.01 1916 – 24.03. 19424. Федоров Иван Иванович – Караганда - 23.10. 1895 – 14.08.19435. Несвитов Иван Максимович – Караганда – 30.07.1912 – 10.03.19446. Ришенко Кузьма Павлович – Караганда – 18.12.1910 – 06.09.19427. Ершуев Серсембек Джолдубала – Балхаш – 01.01.1920 – 01.08.19428. Семененко Николай Абрамович – Шахтинск – 04.02 .1906 – 13.02.19439. Хасенов Хакир - Карагандинская обл. – 12.05.1921 – 10.08.194210. Бураканов Байдули – Карагандинская обл. – 07.10. 1911 – 17.08. 194411. Семенов Карамжан Семенович – Карагандинская обл. – 01.01. 1903 – 06.06. 194412. Имаяков Шунис – Карагандинская обл. – 15.01.1920 – 06.11.194213. Джакошев Низбек – Карагандинская обл. – 01.01.1918 – 06.03.194214. Каипов Аттай – Карагандинская обл. – 01.01.1908 – 02.02.194215. Ебикеев Бизян – Карагандинская обл. – 01.01.1902 – 12.02.194316. Абдулин Баттал – село Ивановка – 11.10.1912 – 05.12.194317. Абаев Кадырбек – Егендыбулак- 01.01.1922 – 29.03.194418. Ахметов Нурмагабет – Карагандинская обл. – 03.07.1918 – 19.10.194219. Мусин Рахметтула – Карагандинская обл. – 01.01.19119 – 14.05.194420. Закиров Зерек Морсат – Карагандинская обл. – 07.09.1901 – 14.02.194321. Атенов Урумбай –Карагандинская обл. – 01.08.1920 – 22.08.194422. Бекишев Джиембек –Карагандинская обл. – 01.01.1921 – 19.09.194223. Нуржанов Досс – Карагандинская обл. – 02.05.1917 – 15.10.194324. Тимергалеп Толеш –Карагандинская обл. – 01.01.1905 – 23.07.194325. Кошигулов Хапкис – Карагандинская обл. – 01.01.1920 – 01.03.194326. Быдымов Аманжол – Карагандинская обл. – 20.10.1919 – 23.03.194327. Козенов Зарко Баимбет – Карагандинская обл. -12.04.1918 – 06.10.194228. Наритбаев Калмабай Ахамбей – 01.01.1920 – 06.02.194329. Бопакин Армия –Карагандинская обл. – 13.03.1900 – 12.08.194330. Дюсембаев Абдукарим Абдрахман – Каркаралинск -15.05.1915-21.04.194231. Сафарбеков Камаш Иминали –Карагандинская обл.-05.11.1922 – 21.03.194332. Тохобек Туякбай – Карагандинская обл.- 01.01.1893-25.09.194433. Алькенов Уатай –Карагандинская обл. -01.01.1922- 13.06.194334. Арзубаев Булькубек –Балхаш- 01.01. 1892-20.06.194435. Джахпеков Шар- Карагандинская обл.- 01.01.1897- 04.04.194436. Босумбеков Каргум –Караганда- 01.01.1921 – 22.03.194437. Байтасов Ахантай –Караганда – 01.01.1917 – 16.05.194338. Омаров Толеш – Карагандинская обл. – 01.01.1905- 01.03.1943

Татьяна ТЕН, Караганда

Загрузка...