Опубликовано: 5687

Политолог Максим КАЗНАЧЕЕВ. О маневрах на политическом поле

Политолог Максим КАЗНАЧЕЕВ. О маневрах на политическом поле

В стране заговорили о скором начале нового цикла политических реформ. Отчасти это связано с обострением тлеющих внутриэлитных конфликтов. Кассандры отечественного пошиба наперебой начали предсказывать досрочные парламентские выборы. В качестве основных доводов приводится факт слияния двух партий и смена руководителя в партии власти. При этом отмечается, что важные государственные события зачастую происходили именно осенью. Что стоит за

этими прогнозами и как может измениться соотношение сил на властном олимпе? На этот и другие вопросы отвечает политолог Максим КАЗНАЧЕЕВ.

Переформатирование поля

– Политическая осень началась с переформатирования партийного поля. В провластной партии “Нур Отан” заменили заместителя председателя партии, а две партии – “Ауыл” и Партия патриотов Казахстана – объединились. Для чего это понадобилось, на ваш взгляд?

– Изменения в партийном пространстве обусловлены подготовкой Администрации Президента к очередному парламентскому избирательному циклу.

После проведения парламентских выборов в январе 2012 года партийная система Казахстана начала развиваться в новых условиях. Дополнительным фактором, повлиявшим на эволюцию партийной системы, стали столкновения в Мангистауской области, происшедшие в период прошлой парламентской кампании.

В то же время те выборы не решили нескольких ключевых проблем публичной политики, как-то:

– парламентское представительство получили не все

внутриэлитные группы, что снизило значимость сектора публичной политики в целом;

– провластные партии-аутсайдеры продолжали существовать в неопределенном формате;

– не снята критика международных организаций относительно соответствия избирательного процесса демократическим стандартам;

– не определены статус и набор возможностей партий парламентской оппозиции;

– практически полностью исчез сегмент непарламентской конструктивной (умеренной) оппозиции.

Формат принятия решений в партийном пространстве продолжал носить кулуарный, закрытый характер, а также был напрямую связан преимущественно с обеспечением интересов собственников и спонсоров партий, а не целевых групп электората.

В целом изменения будут продолжаться, хотя парламентские партии в них нуждаются в несколько меньшей степени: в “Нур Отане” уже произошла смена первого зампреда, “Ак жол” по максимуму использует все возможности для пиара партийного бренда, а КНПК получила в целом неплохой организационный опыт в рамках прошедшей президентской избирательной кампании.

– Но для чего понадобилось объединять “Ауыл” и Партию патриотов, у которых нет большого политического влияния?

– Слияние партий “Ауыл” и Патриотов может рассматриваться как попытка создания инструмента для работы с протестными сельскими слоями. В то же время идеологическое наполнение партии еще только предстоит. Возможно, что с подобным позиционированием возникнут проблемы.

Закрытие КПК и слияние “Ауыла” и ППК должны дополняться определенной активизацией в партиях “Бирлик” и ОСДП. В целом этот технический процесс можно завершить в 2–3 месяца, после чего могут назначать дату новых выборов.

Новые лица на партийном поприще

– С чем, по вашему мнению, связано то, что руководить партией “Нур Отан” доверили человеку, который прежде ничем особенным не зарекомендовал себя на партийном поприще?

– В назначении Аскара Мырзахметова просматривается в первую очередь желание Нурсултана Назарбаева испытать новые кадры на общественно-политической работе. У Мырзахметова имеется достаточно продолжительный опыт работы на позиции акима Южно-Казахстанской области, а соответственно и опыт руководства региональным филиалом партии “Нур Отан”. С технической точки зрения он просто перешел на следующую ступень в партийной иерархии. Также необходимо отметить наличие хороших контактов Мырзахметова в руководстве Администрации Президента, обеспечивших ему поддержку при назначении.

Поможет ли перераспределение полномочий между ветвями власти погасить конфронтацию между элитами?

Можно ли было подобрать более опытного партийного функционера? Несомненно. Но в данном конкретном случае главу государства больше волновали не профессиональные партийные навыки, а личная лояльность Мырзахметова, которую другие претенденты на данный пост не продемонстрировали.

– Гани Касымов сказал, что надо уступать место новым лицам. Обычно, когда говорят такое, подразумевают приток молодых  людей. Однако председатель новой объединенной партии достаточно зрелый человек. Как вам кажется, Гани Касымов действительно устал или это какой-то тактический маневр?

– Насколько можно судить по политической активности Партии патриотов, она уже давно пребывала в кадровом кризисе. Будучи партией лидерского типа, она не смогла адаптироваться к меняющейся политической ситуации. Возможно, Гани Касымову было сложно совмещать работу на позиции представителя НПП “Атамекен” в сенате и председателя Партии патриотов. В таком случае ротация первого руководителя оправданна.

Что касается фигуры председателя объединенной Народной патриотической партии “Ауыл”, то это действительно новая персона для казахстанского партийного пространства. Однако эффективность выбора Али Бектаева в качестве председателя партии покажет новый парламентский избирательный цикл.

Затерялись…

– Ничего не слышно о партии “Бирлик”. Мы знаем только, что Серик Султангали, возглавляющий эту партию, сначала говорил, что она представляет интересы бизнеса, затем объявил, что “Бирлик” собирается защищать интересы аульчан. Но сегодня мало кто на селе знает о существовании такой партии. Для чего ее понадобилось создавать и почему она никак себя не проявит?

– После парламентских выборов   2012 года партии “Руханият”   и “Адилет” были выставлены на партийный рынок. Участие партий в избирательной кампании было неудачным. Кроме того, партия “Руханият” вышла “из-под контроля” Акорды. Поэтому после выборов было принято решение о слиянии данных структур с целью поддержания внутриполитической стабильности (чтобы партии не были перехвачены активными на тот период времени контрэлитными игроками).

Сейчас партия “Бирлик” продолжает сохраняться в качестве “замороженной” политической структуры. Ее активизация ожидается ближе к парламентской кампании. Причем нельзя исключать не только информационно-агитационную активность, но и новую кадровую ротацию в ее руководстве. Серик Султангали никогда не был публичным политиком, а потому нельзя исключать, что он играет в партии роль “теневого” организатора. При этом публичные политические функции могут быть возложены на другую фигуру.

– Ходило немало разговоров о грядущих переменах и в партии “Ак жол”. Что стоит за такого рода разговорами?

– Слухи о переменах в партии “Ак жол” могли быть вызваны недовольством в элите: партия все больше позиционируется как некая лоббистская группа в мажилисе, нежели системная политическая сила. Кроме того, “Ак жол” – единственная парламентская партия, которая не выставляла своего кандидата на прошедших внеочередных президентских выборах.

В то же время нельзя не отметить информационную активность партии и ее лидера Азата Перуашева. Партия позиционировалась в 2011–2012 годах как “партия бизнеса”.  Однако  сейчас интересы бизнес-ассоциаций в общественном поле более полно представляются Национальной палатой предпринимателей “Атамекен”. В силу этого позиционирование партии “Ак жол” становится отчасти двусмысленным: насколько властям целесообразно наличие двух общественных структур, работающих с одними и теми же социальными стратами?

Разделят ли полномочия ветви власти?

– Много говорили о перераспределении полномочий между ветвями власти. Если это произойдет, то как изменится конфигурация власти?

– Акорда осознает, что в управлении пространством элит назревает патовая ситуация, когда власти не имеют возможности преодолеть существующие негативные тенденции, поскольку это может привести к вскрытию (выходу на поверхность) всех тлеющих внутри-элитных конфликтов, а соответственно и к росту числа контр-элитных группировок (на борьбу с которыми просто не хватит ресурсов). Но и консервировать текущую ситуацию – это значит только лишь получить отсрочку дестабилизационных процессов в элите.

В то же время необходимо внести ясность: перераспределение полномочий между ветвями власти увязано с реализацией пяти институциональных реформ.  Данные  реформы позиционируются как стержень следующего президентского срока Нурсултана Назарбаева, то есть на ближайшие четыре-пять лет. И только после оценки эффективности их реализации будет приниматься решение о дальнейшем политическом реформировании. В случае если заявленные реформы не принесут ожидаемого результата, вопрос политического реформирования в озвученной Президентом страны форме будет снят.

Однако провластное экспертное сообщество и СМИ обозначили повестку политического реформирования как уже решенный вопрос. Тем самым в общественное мнение вкладываются завышенные ожидания скорого начала нового цикла политических реформ, которые могут спровоцировать волну общественного разочарования в случае их промедления. Кроме того, такие же завышенные ожидания порождаются и у элиты, и они связаны с неизбежным изменением “правил игры” в случае политического реформирования, повышением транспарентности и конкурентности политического процесса. А значит, повышают внимание ключевых игроков к предстоящим выборам в мажилис.

Кого ждать в новом парламенте?

– В последнее время участились  сообщения о досрочных парламентских выборах. Как вы это прокомментируете?

– Можно согласиться, что начавшиеся изменения – это подготовка партий к парламентским выборам. В Казахстане по сложившейся традиции не принято проводить республиканские избирательные кампании в конституционные сроки. А потому решение о досрочных выборах может быть принято в ближайшее время.

Предполагается,  что повестка нового парламентского избирательного цикла будет увязана с масштабными реформами, анонсированными Президентом Назарбаевым. В таком случае действующий состав мажилиса мог бы принять необходимый пакет реформ и объявить о самороспуске с целью скорейшей адаптации политической системы страны к этим предполагаемым новациям.

Однако решение о конкретных сроках парламентской избирательной кампании желательно увязать с периодом частичной социальной стабилизации после введения свободного курса национальной валюты.

– Каким окажется партийный расклад в случае новых парламентских выборов? Каковы шансы политических партий получить депутатские мандаты?

– Кардинальной смены конфигурации состава парламента сложно ожидать. Очевидно, что конституционное большинство останется за партией власти. Перед другими партийными структурами будет поставлена задача агрегировать социальную протестность, но “не целиком в одни руки”, а по соответствующим социальным стратам и сегментам: бизнес, село, моногорода и т. п.

Отдавать протестный электорат какому-то одному игроку политтехнологи власти считают рискованным, поскольку не имеют полных гарантий сохранения его лояльности в период выборов (по аналогии с партией “Руханият” в 2011 году).

– Спасибо за интервью!

 Алматы

Загрузка...