Опубликовано: 2274

Подпольный рынок органов как неизбежная реальность

Подпольный рынок органов как неизбежная реальность

Пока идут споры на тему, как именно врачам следует изымать донорские органы – с согласия родственников погибшего или без него – в республике все больше и больше нуждающихся в срочной пересадке органов. Но шансов дождаться спасительной операции у них практически нет.

Дело не в врачах – не работает вся система

В эту самую минуту жизнь 1783 казахстанцев повисла на волоске: их может спасти только срочная пересадка почек. Но почек нет – руководители областных и городских департаментов здравоохранения не сообщают о потенциальных донорах. Поэтому за весь прошлый год в Казахстане было пересажено всего четыре почки, а с начала 2009 года – ни одной!

Одно из объяснений столь печальной ситуации таково: врачи казахстанских больниц не сообщают о наличии у них потенциального донора потому, что подавляющее большинство граждан настроены категорически против изъятия органов умерших родственников. И, обнаружив следы посмертного хирургического вмешательства на теле покойного, они сразу же обращаются в полицию, прокуратуру или в суд.

С другой стороны, причины, побуждающие врачей, посвящающих свою жизнь помощи другим людям, не сообщать о потенциальных донорах, лежат на поверхности. Выходит, что их личный опыт или опыт коллег убеждает не связываться ни с полицией, ни с прокуратурой, что неизбежно в случаях, когда родственники умершего обращаются в эти структуры, видя следы посмертного хирургического вмешательства. Причем самое показательное в том, что если, например, уникальный казахстанский институт из-за отсутствия доноров в течение года не сделал ни одной(!) операции по пересадке роговицы глаза, то дело тут вовсе не в каких-то отдельных нерадивых врачах или главврачах.

Заграница нас больше не спасет

– Правила изъятия донорских человеческих органов перечислены в статье 36 Закона Республики Казахстан “Об охране здоровья граждан” от 7 июля 2006 года №170-3, – говорит директор Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова, доктор медицинских наук, профессор Токан Султаналиев. – Еще более подробно они описаны в приказе № 415 от 19 сентября 2006 года за подпи­сью министра здравоохранения Казахстана Ерлана Досаева. Пункт 4 предписывает руководителям медицинских организаций, цитирую: “своевременно оповещать специалистов Республиканского центра трансплантации при Национальном научном центре хирургии имени А. Н. Сызганова о наличии потенциального донора”.

Закон позволяет изымать донорские органы без разрешения родственников умершего. Но только если сам потенциальный донор при жизни или родственники после его смерти составят письменный отказ, забирать органы никто не имеет права.

Изъятие должно производиться только у умерших. Донорский орган должен иметь совместимость с организмом реципиента – больного, которому его пересаживают, по 5 пунктам и 20 подпунктам. Пересадка от живого донора возможна только в том случае, если он является родственником больного. Родство должно быть подтверждено юридически, а затем донор официально оформляет свое письменное согласие, которое заверяет нотариус.

– Донорских органов в Казахстане не хватало и раньше, поэтому наши граждане вынуждены были делать операции по пересадке почек в Китае или Пакистане, – говорит главный специалист Республики Казахстан, заведующий отделом трансплантации, доктор медицинских наук Энвер Султанов. – Два года назад правительство КНР запретило пересаживать почки иностранным гражданам. Нашим землякам остались только клиники пакистанского города Лахора.

Но теперь и Пакистан захлопнул двери перед иностранцами, и наших больных лишили последней надежды на выздоровление. Подавляющее большинство пациентов остаются в живых только благодаря диализу. Но, к сожалению, 40 процентов диализных больных умирают в течение года: содержащиеся в крови токсины постепенно разрушают мозг, сердце, печень и другие органы…

Почему в Беларуси закон работает, а у нас нет?

– Больным сейчас ехать практически некуда, – объясняет Токан Султаналиев. – США обеспечивают свою потребность всего на один процент, а 99 процентов нуждающихся умирают или находятся на диализе. Дело в том, что там действует презумпция несогласия: нет юридически заверенного письменного завещания больного на забор его органов после смерти – значит нельзя! В европейских клиниках казахстанцев тоже не принимают. По закону нельзя пересаживать органы гражданам другого государства, потому что своим донорских почек не хватает.

Правда, можно попытаться сделать операцию на коммерческой основе, но это будет очень дорого стоить. В Германию, где стоимость операции колеблется от 150 до 250 тысяч евро, пациенты должны прибыть со своим донором – родственником. В России действуют такие же правила.

При этом в Казахстане имеется закон, позволяющий делать пересадку почек бесплатно! Но его не исполняют. Зато в Республике Беларусь точно такой же закон, как у нас, прекрасно работает! В 2008 году там успешно проведены операции по пересадке почек – 100, печени – 5 и даже одного сердца.

В течение года – ни одной операции!

Те же проблемы испытывают специалисты Казахского научно-исследовательского института глазных болезней – единственного учреждения в стране, где осуществляется трансплантация тканей глаза и роговицы.

– На сегодняшний день в пересадке роговицы нуждаются около 300 жителей нашей страны, еще 200 пациентам необходима трансплантация других тканей глаза, – говорит заместитель директора по научно-клинической работе Казахского НИИ глазных болезней кандидат медицинских наук Влада Кобцева. – По сравнению с другими органами роговица находится в иммунопривилегированном положении. Она не содержит кровеносных сосудов и отторгается значительно реже. Поэтому пересадка роговицы является самым массовым видом трансплантации во всем мире. Наш институт – одно из немногих медицинских учреждений на территории СНГ, где выполняется пересадка роговицы, а в Казахстане такие операции проводят только у нас.

Пересадка – единственный способ возвратить зрение больным с помутнением и дистрофией роговицы, а при травмах, ожогах, гнойно-воспалительных процессах это последний шанс сохранить глаз…

Но в течение года мы не сделали ни одной пересадки роговицы. Нет доноров. Согласно Закону “Об охране здоровья граждан”, у нас не запрещено изъятие донорского материала, в случае если умерший при жизни не выразил своего возражения против использования органов для трансплантации. Но этот закон не выполняется.

Менталитет надо воспитывать

Еще один непростой момент: многие ли казахстанцы готовы завещать свои органы или органы своих родственников после смерти? Вот что мы узнали, пообщавшись с пациентами алматинских больниц №4 и №7 и Института имени А. Н. Сызганова.

Вера Ивановна, алматинка, 68 лет:

– Зачем мне почки на том свете? А здесь они могут кому-нибудь жизнь спасти.

Махамбет Бектасович, 41 год, житель города Каскелена:

– Если я умру, мне уже ничего не поможет. А так, глядишь, даже после смерти сумею доброе дело сделать…

Из 23 опрошенных 17 высказались примерно так же.

Зато, когда речь зашла об изъятии органов умерших родственников, почти все наши собеседники высказались против, а за выступили только двое.

Мадина Абдрашитовна, 28 лет, жительница Талдыкоргана:

– Вы не подумайте, мы не жестокие люди. Просто, если кто-то из родни даст свое согласие, остальные его потом со свету сживут…

Ермек, житель Шымкента, 22 года:

– А вдруг врачи перестанут лечить больного, чтобы после его смерти забрать почки? Или, того хуже, специально зарежут пациента?!

Врачи, естественно, подобные опасения категорически отвергают.

– Бояться надо не этого, а изменения закона, – считает председатель алматинского общества больных с пересаженной почкой “Сенiм” Абай Джубалиев. – Если для забора органов потребуется обязательное согласие родственников умершего, то казахстанские больные не получат больше ни одного органа. Такой уж у нас менталитет… Вместе со мной в палате лежал молодой человек из Караганды. Его почки отказали после удара электрическим током: отправившись в баню, он не заметил оголенной проводки над плитой и плеснул туда воды… Спасти его могла только срочная пересадка. К счастью, он дождался подходящей почки. Помните, что, отказывая врачам в заборе органов умершего родственника, вы обрекаете на смерть одного из больных…

Нас ждет контрабанда органов и подпольные операции?

В настоящее время в казахстанском парламенте обсуждается проект нового кодекса здоровья, который объединит сразу несколько законов. Но будет ли от этого хоть какой-нибудь толк?

– Если примут новый закон, где для изъятия органов умершего потребуется обязательное согласие его родственников, наши хирурги никогда больше не смогут оперировать таких больных: большинство родственников не дадут своего согласия, – не сомневается профессор Токан Султаналиев. – Дефицит органов неизбежно приведет к их контрабанде. Больных начнут оперировать подпольно и у нас, и в других странах. Я думаю, почки в Казахстан будут как-нибудь провозить. И специалистов хороших пригласят, были же израильские врачи, которые занимались в Югославии подпольной пересадкой органов.

Проблема плавно перейдет в криминальную плоскость, как это уже имело место в некоторых странах. Там находили донора, похожего на больного, вывозили его вместе с удостоверением личности и говорили врачам, что он является родственником. Люди всегда будут искать выход из создавшейся ситуации. Тем более если речь идет о жизни родных и близких. К тому же в Казахстане немало людей, желающих купить или продать органы…

Возможно, эти опасения уже оправдались: кое-кто из врачей говорит, что после закрытия клиник Лахора в Алматинской области появилась какая-то подпольная лаборатория. Дай Бог, чтобы это оказалось лишь слухом. Министерству же здравоохранения надо быстрее принять решение по данному вопросу, цена которого – жизнь сотен казахстанцев.

Олег ГУБАЙДУЛИН, Иван БЕСЕДИН (фото)

Загрузка...