Опубликовано: 1584

По ком звонят колокола

Дорожные строители пришли в ужас: под самым оживленным реконструируемым участком на улице Богенбая обнаружили… гроб. Глазам своим не поверили, когда на срезе траншеи четко нарисовалась хорошо сохранившаяся домовина. Сюрпризы продолжались и в течение следующих трех дней. Экскаваторщик Николай Крамер поднял с трехметровой глубины еще три гроба.

ОТПЕВАТЬ БУДУТ ПОЗЖЕ

Начальник участка дорожно-строительной компании «АИС» Родион Канн не может подобрать слов, чтобы передать свои ощущения от встречи с потусторонним миром.

- Такое волнение. Копали как всегда. Вдруг… на срезе котлована, на глубине 2-2,5 метра увидели боковину гроба. Дерево только почернело, а так отлично сохранилось… Сначала растерялись, не знали, что с ним делать. Полицию вызвали, священник приехал: гробы-то христианские. На третий день мы уже четыре гроба извлекли и сообща решили, что отпевать и перезахоранивать будут уже после окончания наших работ, потому что впереди могут быть еще сюрпризы, когда перейдем на другую сторону улицы. Три гроба были целые, а четвертый рассыпался. Останки собрали в мешок. Сейчас все четыре «находки» хранятся в морге Сары-Аркинского района.

А мысли? Такие мысли, что когда-нибудь сам там будешь. Это жизнь, может, кто-то из молодых недопонимает, но экскаваторщик Николай Крамер – человек взрослый, зрелый, и все воспринял правильно.

НА КОСТЯХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

У этой дороги своя история. Сначала она называлась Пятилеткой и шла зигзагом, огибала кладбище, которое располагалось ровно там, где стоят сейчас две «свечки», магазин, церковь, общежитие Аграрного университета, корпус мединститута, и уходила направо. В 1979-80 годах дорогу выпрямили, предварительно перенеся кладбищенские останки на место нового захоронения. До 1983 года она была в ужасном состоянии: рытвины, ямы да колдобины. В дождь ее размывало, машины буксовали и надолго застревали в лужах. Но в 1983 году дорогой занялись всерьез, основательно, слой за слоем нанося асфальт. Сейчас трудно сказать, когда под ней прокладывали ливневку, но точно известно, что именно тогда были обнаружены первые гробы, оставшиеся от бывшего кладбища. Якобы, прораб участка (сейчас он профессор одного из вузов столицы) сильно разволновался от встречи с мертвецами, не стал углубляться в грунт и вообще повернул линию раскопок в другую сторону. Говорят также, что найденные останки были перезахоронены на действующем кладбище.

Старое кладбище функционировало (и это мы точно установили) до 1956 года. Уже в следующем, 1957 году, умерших везли (а точнее, несли) «на восьмой километр». Вероятно, тогда и было принято решение, в связи с расширением города, перенести кладбище на новое место, но по всем правилам оно должно было «отстояться» 20-25 лет. Как мы подсчитали, «отдыхало» оно 22 года и постепенно приходило в упадок: многие могилы сравнялись с землей, надгробия повалились, а деревянные памятники шли на растопку в близлежащих домах. В 1978 году в Целиноград прибыла московская бригада специалистов по переносу кладбищ, сделали объявление о том, что родственники могут перезахоронить умерших.

- Я ходил, смотрел, как они работали, - вспоминает один из старожилов. – Кроме московских специалистов, к работам были привлечены студенты, врачи, представители органов. Все в масках. Но видите, как недобросовестно они отнеслись к останкам умерших, добрую половину оставили. В центре убрали, а до краев не дошли. Зато быстро отчитались и дали разрешение на «выпрямление» дороги. И она пошла прямо по захоронениям. Когда строили общежитие сельхозинститута, говорили, что выкапывали скелеты, гробы. Многоэтажные дома тоже стоят на костях.

Такова народная молва, но мы нашли несколько человек, которые участвовали в строительстве этих объектов и доподлинно знают, как все было.

ВОСПОМИНАНИЯ ОЧЕВИДЦЕВ

Анатолий Давыдович КОЗАК:

- Я все хорошо помню. Я забивал сваи под общежитие сельхозинститута в 80-е годы. Котлован был неглубокий, всего сантиметров 60-70, но мы находили и кости, и черепа, и доски, и волосы. И ничего не делали. Абсолютно ничего. Просто бульдозером прошли… Вся техника по костям ходила. Это здание возвели конкретно на костях человеческих. Это я точно знаю. Мы все помнили, что тут было кладбище. Я еще говорил рабочему одному, он сваи возил: у тебя же отец тут похоронен, ты по отцовской могиле топчешься. Я же не виноват, мы же подневольные... Мы говорили начальнику участка про кости и черепа, но он только рукой махнул. А у меня тогда, помню, мурашки по коже бегали, озноб бил.

… А будут копать дальше, - переключился Анатолий Давыдович на день сегодняшний, - там еще больше гробов будет. Рубь за сто даю. Дорожники будут углубляться на территорию бывшего кладбища, а сейчас они наткнулись на братскую могилу. В годы войны в Акмолинске был госпиталь, и умерших воинов хоронили в братской могиле. Она как раз на этом месте находилась. Могилу эту перенесли, я знаю, но не всю. Часть оставили.

ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ У МЕРТВЫХ

Главный бухгалтер стройки Татьяна КУДАШКИНА:

Махнуло рукой на захоронения и начальство другого объекта – нового учебного корпуса медицинского института.

- А как не найдут, конечно, найдут, и еще не один. Еще не все захоронены. В 80-е годы я вела объект учебного корпуса нынешней Медицинской академии. Смрад стоял жуткий. Студенты-медики, работавшие на стройке, забаву себе нашли: накопают костей, черепов, выложат их на плите и веселятся. На себе примеряют. Сторожиха, помню, не выдержала этих зрелищ и специфического запаха разложения, ушла со стройки. И никому в голову не пришло тогда собрать эти косточки и захоронить по-людски. А потом, уже в конце 90-х, когда строили 25-этажки, тоже гробы находили и про страшный гнилостный запах говорили. Я всегда прошу прощения, когда иду по этой дороге в магазин, не знаю почему, мне как будто кто-то подсказывает, что так надо делать. Водителям бы тоже молиться надо, когда они тут проезжают. Может, меньше ДТП будет. Здесь же откровенно аномальная зона, я сама неоднократно наблюдала страшные аварии.

Мы нашли одного бывшего рабочего Николая К., который строил эти самые 25-этажки. Он вспомнил, что каждый день выкапывали до десяти гробов, и в общей сложности извлекли из-под земли их не меньше ста, затем цивилизованно переправляли их на кладбище. Но, по его мнению, под зданиями осталось еще немало захоронений.

ПО КОМУ МЫ ЕЗДИМ?

Прошлое настойчиво постучалось в день сегодняшний. Как отнестись ко всему тому, что мы узнали? Вот в чем вопрос, но найдем ли мы ответ? Понятно, что дорожно-строительная компания почистит участок дороги на пересечении улиц Богенбая и Сары-Арка, где работает, но она не пойдет дальше, где также была территория кладбища. Что делать с теми, кто не перенесен тридцать лет тому назад на место вечного покоя? И машины продолжат ездить по могилам! По кому же мы ездим? Я нашла двух человек, чьи предки, вполне возможно, находятся еще под этой землей. Вот что они мне рассказали.

ЗАКАЖУ МОЛЕБЕН

Татьяна МАРТЫНОВСКАЯ:

- Здесь похоронен мой прадед Андреев Андрей Васильевич, казак. Родился он в 1860 году в Сибири, Георгиевский кавалер первой мировой войны. Во время гражданской войны воевал у атамана Семенова. От преследований советской власти уехал в Харбин, где у него родились 12 детей. В возрасте 96 лет в 1956 году он вместе со многими переехал из Китая в целинный Акмолинск. Через полгода умер и был похоронен на этом кладбище. Когда кладбище стали сносить, родственники по объективным причинам не могли его перезахоронить, потому что жили в другом регионе. Такая возможность появилась у моего отца только в 1980 году. Ему казалось, что он укладывается в сроки, но когда приехал в Акмолинск, то увидел, что от кладбища не осталось и следа.

Найденные гробы всколыхнули память, и Татьяна, молодая девушка, решила сейчас все сделать по-человечески: горсть земли перенести на могилу деда на действующем кладбище и заказать молебен.

ВРАГ КОЛХОЗНОГО СТРОЯ

Владимир Григорьевич ЧАЙКОВСКИЙ:

- Мой отец Григорий Иосифович тоже, наверное, здесь захоронен. В 1938 году его объявили врагом советской власти. Большим начальником был в Семеновке – кузнецом. Ездил в наше село к родной сестре Витька Д-х. Он в НКВД работал, и никогда пустым из Семеновки не уезжал - кого-нибудь да прихватит. И вот что мне рассказала медсестра, которую посадили в тюрьму только потому, что она там нужна была. «Я его спросила, вас-то, дядя Гриша, за что? Он сказал, что его обвиняют как врага колхозного строя, что якобы он украл из пожарной части лошадей и продал. А сам замыслил поджечь народное добро, чтобы его не успели потушить».

А сочинил этот криминальный сюжет Витька Д-х, у него сестра была замужем за начальником пожарной части. Потом, когда Берию расстреляли, Витьку выгнали из органов. Он запил, валялся на базаре. Но его подобрали, отмыли, на ноги поставили, все-таки член КПСС, и отправили его работать председателем колхоза. Не буду называть какого, потому что потомки его живы. Мой брат работал завскладом в этом колхозе, так он ни разу «до брата» не заходил, хотя везде свой нос совал. Может, совесть мучила, не знаю. И меня всегда избегал, боялся, что я ему все выскажу. Многим известен такой случай. Приехал в этот колхоз один мужик и сталкивается с ним в конторе. Кто это? Директор? Заходит к нему в кабинет. «Ты меня помнишь? Видишь, у меня пальцев нет на руке. Помнишь, как ты мне дверью зажал пальцы, а в правую дал ручку, чтобы я подписал бумагу. И я подписал себе 10 лет». Такой шум стоял на всю контору. До сих пор он считался уважаемым человеком, широкой огласки не было, что он мерзавец. Он кое-как доработал и сразу на пенсию ушел. Отец в тюрьме вскоре умер, то ли в 1938-м, то ли в 1939 году. Наверно, здесь и схоронен. Было ему 45 лет. Сохранилась от него только одна единственная дореволюционная фотография.

Советская власть отличалась большой небрежностью и к мертвым, и к живым.

Попытки найти какие-либо документы по старому кладбищу не увенчались успехом. Нынешний директор похоронного бюро Олег Куликов сказал, что весь архив сгорел при пожаре на Ишимской улице, где хранились все документы. Гробы из безымянных могил закапывали в рвы, над ними устанавливали кресты, но сейчас и от них ничего не осталось – лишь холмики, поросшие травой. А тот факт, что при эксгумации находили похороненных казаков с саблями, объясняется тем, что в 20-30-е годы их перенесли с другого кладбища, которое располагалось в квадрате нынешних проспекта Победы, улиц Сейфуллина, Абая и Сары-Арка.

Галина БАРОНОВА, Астана

Загрузка...