Опубликовано: 3 3693

Письмо себе и всем. Во имя Амелии

Письмо себе и всем. Во имя Амелии

Истории тяжелых заболеваний малышей, которыми пестрят просторы Интернета, бывают разными. С печальным и радостным концом. Но наш рассказ не о финале, а о желании жить и желании побеждать. Молодая мама из Усть-Каменогорска Мадина САДЫКОВА больше года сражается за жизнь своей крошечной полуторагодовалой доченьки Амелии с беспощадным диагнозом рак и наперекор всему верит в ее излечение.

Все больше казахстанцев протягивают руку помощи одиноким старикам, многодетным семьям, инвалидам, больным детям. От души, не ради рекламы. О тех, чьи сердца не очерствели, а также об особо нуждающихся соотечественниках журналисты телеканала “КТК” рассказывают в новой акции “Караван добра”. Наше издание присоединилось к коллегам – мы очень хотим, чтобы нас окружало как можно больше благополучных, счастливых семей! К тому же волонтеры, представители общественных фондов тоже нуждаются в нашей с вами поддержке. Надеемся, совместный проект КТК и “КАРАВАНА” перерастет в огромное движение, которое охватит весь Казахстан!

Лишь большое несчастье дает понять нам, каким бывает истинное счастье!

…На свой 20-й день рождения я хоронила маму. Она умерла на моих руках. У нее была сложная операция – удаление доброкачественной опухоли головного мозга. Потом – паралич. Я, 19-летняя студентка, взяла академический отпуск, хотела вернуть ее к полноценной жизни! Заново учила сидеть, говорить, держать ложку, как когда-то этому учила меня она. Из больницы уходила, лишь когда не было сил сдерживать слезы…

Прошло 5 лет, а я все не верю, что она не со мной. Последнее, что я слышала из ее уст: “Уф-ф, доча! Чуть не умерла. В глазах темно, ничего не вижу!”. 

Через несколько лет я сама впервые стала мамой. Замуж вышла за человека, которого мама благословила! Родила долгожданного первенца, Арсена, доставшегося нам с таким трудом. Сейчас моему сыну уже три года. 

Вторую беременность мы оберегали пуще первой. Я наблюдалась в лучшей клинике, ходила только к проверенным врачам. А когда на последних неделях мы проверяли пол ребенка, то, услышав долгожданное: “У вас будет дочь!” – я будто бы заново вернулась к жизни! И сразу знала, как ее назову!

Амелия родилась в срок – здоровый ребенок, ничем не отличающийся от остальных. В срок получала прививки. А в 8 месяцев заболела – бронхит, температура, кашель, хрипы. Спасаем антибиотиками. Температура не спадает, ходим по клиникам и врачам, слушаем предположения: мол, зубки режутся, а может, вредные выбросы... В нашем Усть-Каменогорске – это не редкость. Время идет, в душе зарождается тревога. Сдаем анализы, ставят анемию, прописывают железодефицитную диету, отдельный стол…

На носу майские праздники. Амелюшке 11 месяцев. Погода отличная, и нет причин для огорчений. Температура поднимается все реже, на контроль к врачу не скоро. И в День Великой Победы, 9 Мая, мы с детьми идем на парад! Из дома уходили с веселым, активным и радостным ребенком, а через два часа вернулись с горящей от температуры Амелией.

Пришла беда

Дома я первым делом раздела и помыла ребенка, положила в кроватку. Взяла градусник и обомлела – ее животик был вздут до неимоверных размеров. При этом моя малышка истошно плакала при прикосновении к нему, в целом оставаясь довольно спокойной. Дрожащими руками я набрала номер "скорой".

И вот: температура 40, с мигалками и сиренами мы мчимся в областную детскую больницу Усть-Каменогорска. Врачи пытают меня, чем я ее обкормила, у ребенка вздутие… И несмотря на мои заверения, что малышка уже дважды за день опустошила свой кишечник, все равно повели на клизму! Сейчас без ужаса вспоминать это не могу. Они давили и давили ей на живот, пока я не вырвала ребенка у них из рук. Страшно представить, что они могли бы натворить, ведь опухоль могла лопнуть, и раковые клетки разлились бы по всей брюшине. Тогда ни один, даже самый лучший онколог мира не смог бы ее спасти.

Нас отправляют на УЗИ. Еще одно ужасное испытание для моей крохи! Ей связывают руки, я держу ноги, урывками плачу и вытираю слезы. Амелия поначалу истошно кричит, а на 30-й минуте обследования просто засыпает от бессилия. Я сижу словно в тумане, прижимая малышку к себе. Приходит врач, тихонько садится рядом, берет в свои ладони мою руку и произносит: “Держись, девочка! У твоей дочки рак правой почки!..”.

Диагноз, в который не хочется верить

 Я не могла ни плакать, ни стоять, просто сжимала в руке все эти выписки и телефон! А Амелюшка продолжала спать на моих руках. Я смотрела на нее и не понимала: как этот рак попал к ней? Может быть, врачи ошиблись? Да! Да! Врачи ошиблись. Как я мечтала, чтобы они ошиблись! Как я хотела этого!

…Нас подняли в стационар, выделили отдельную палату, и мы ждали… Пришел заведующий отделением хирургии, сказал, что предстоит долгое лечение. Что здесь помочь не смогут, поэтому после выходных и праздников нас отправят в Астану в отделение онкологии! Рассказывал про какую-то химию, про последствия, оставляя нам все же маленький шанс и надежду…

Среди огней столицы

Прилетев в Астану вечером, сразу из аэропорта мы прямиком направились в Национальный научный центр материнства и детства. Зайдя во 2-е отделение онкологии, я будто попала на съемки какого-то фантастического фильма. Раньше такое наблюдала лишь в кино: по коридорам бегали лысенькие дети со штативами и болтающимися проводами, за ними не спеша следовали мамы, о чем-то спокойно беседуя и улыбаясь. И в глазах этих детей я не видела отчаяния. При всех своих проблемах они оставались просто детьми! Наслаждались детством, пусть и таким, с капельницами и проводками… Искренне смеялись и верили, что скоро вернутся домой. А 25 мая нас увезли на операцию по удалению опухоли, она была сложной, длилась 4,5 часа. Младенческий возраст и огромная опухоль увеличивали риск. Наконец дверь открылась, и хирурги сообщили: “Все прошло хорошо, опухоль удалили, но почку спасти не удалось”. Как выяснилось позже, опухоль была размером 13 сантиметров и весом 500 граммов. И как она умещалась в крошечном теле нашей малышки?!

Амелия пробыла в реанимации два дня. Я увидела ее при выписке из реанимации. Она лежала, утыканная трубками, торчащими из живота, тянула ко мне руки. Я наклонилась, а она крепко обняла меня за шею и не хотела отпускать. Так я и шла, согнувшись над каталкой, до самого нашего отделения…

Моя девочка за эти несколько дней так изменилась и повзрослела. В ее глазах больше не было детства, взгляд был глубоким и осознанным.

 Дальние края

Мы восстанавливались в этой клинике. За это время я перечитала всё об онкологии в Интернете, пообщалась со многими мамами таких особенных деток и поняла, что дальше нам нужно ехать за границу! И не потому, что у нас плохие врачи, протокол-то один. Но вот качество препаратов не соответствует. И моя Амелия еще слишком маленькая для тех доз препаратов, которыми лечат в Казахстане. И что она просто не выдержит химию и все ее последствия.

Восстановившись после операции и получив неполные дозы местной химиотерапии, мы улетели на дальнейшее лечение за границу. Деньги собирали всем миром, и до сих пор нуждаемся в этой поддержке – одной семье такие расходы не потянуть.   

Летела с уверенностью, что потребуется лишь три-четыре курса химиотерапии, и все, мы здоровы! По результатам обследования в зарубежной клинике выяснилось, что у Амелии опухолью поражена и вторая почка. Точнее, теперь уже единственная. Левая.

Это конец, тупик,  подумала я. Больше ведь вырезать будет нечего. Нельзя делать и пересадку. И снова в отчаяние, слезы, боль. Я одна с маленьким ребенком в незнакомой стране, меня даже поддержать некому. Только я, моя доченька и этот страшный диагноз! Но профессор дал нам 90 процентов надежды на излечение! И я вновь уцепилась за этот шанс всем своим сердцем.

Мы долго беседовали с доктором о том, что такое рак, как его лечат, сколько для этого нужно времени. Я поверила ему и продолжила нашу войну. Просто не имею права не верить и уехать обратно! Часто вижу сон, как ко мне приходит мама, держит за руку и шепчет: “Ты только не бросай ее, ты только помоги ей”. Я поняла, что делаю все правильно. Мне никак нельзя сдаваться!

Амелюша – настоящий боец, день за днем выдерживает каждую химию. Сейчас мы прошли уже 13 курсов. После них у ребенка постоянная тошнота, рвота, отказ от еды, неделями внутривенное питание, температура, боли в ногах, пораженная слизистая, ужасная сухость кожи, ноги подкашиваются. Из клиники мы практически не выходили. Сколько было переливаний крови! Вспоминаю и не верю, что все это было с нами. Но мы с ней шли напролом, шаг за шагом делали невозможное. И наконец получили результат. За это время опухоль уменьшилась на 50 процентов. Вы только представьте себе! Моя уверенность в Амелькином излечении еще больше возросла. Пока есть шанс, я готова на всё!

Сейчас мы выплатили половину суммы из предоставленного клиникой счета. Но я ни на секунду не сомневаюсь и в дальнейшей помощи со стороны неравнодушных людей! Поверьте, Амелия такая сильная! Она все вытерпит, лишь бы нас не оставляли одних в этом бою. Просто помогите этому малюсенькому человечку в ее борьбе, и она отблагодарит вас своим исцелением. Рак – не приговор, но при этом диагнозе медлить нельзя!

Всем, кто хочет помочь Амелии, сообщаем реквизиты благотворительных счетов в банках:

АО «Казкоммерцбанк» (KAZKOM), номер карты – 6762046172367565

ДО АО «ВТБ БАНК (Казахстан)» (VTB), номер счета KZ474322204398F06249

БИК vtbakzkz

БИН – 101241001539

KASPI BANK –  номер счета KZ10722R000067540036

БИК CASPKZKA

HALYK BANK – номер счета 4402570103918015

Бенефициар  – Садыков Мурат Акылбекович (отец Амелии)

ИИН – 870301300214

Телефоны мамы Амелии, Мадины Садыковой  8 (705) 811-16-58папы  Мурата Садыкова  –  8-777-331-11-18.

Подготовила Динара САФИ

Если у вас есть о чем рассказать корреспондентам "Каравана", звоните по телефону 8 (727) 2 58-36-34.

Загрузка...

КОММЕНТАРИИ

Гость 12 июля

Господи, помоги малышке. Я сама мать, без слез невозможно читать..

Гость 29 августа

У самой дочка. Сквозь слезы читала статью. Молодцы, так держать.