Опубликовано: 2756

От корабля до пистолета

От корабля до пистолета

Мощные заводы Уральска, работавшие десятилетиями на оборонно-промышленный комплекс всего Советского Союза, теперь не отказываются и от заказов на изготовление железных горилл и тираннозавров для развлекательных центров.

В Уральске дислоцировались сразу четыре мощных военных завода союзного значения. Почти полгорода работало на этих объектах, образовывались целые рабочие династии.

Отношение к уральским оборонным предприятиям всегда было пристальным. Причем не только со стороны всевозможных военных ведомств Советского Союза, но и западной разведки…

После распада Советского Союза ситуация изменилась радикально. Теперь все эти заводы представляют собой машиностроительный комплекс. В том числе и для нефтегазовой отрасли. Однако военный режим на бывших оборонных заводах сохранился до сих пор, и попасть туда так же, как и 30 лет назад, без пропуска и спецпроверки невозможно. А что касается самих цехов по производству, казалось бы, гражданской продукции, то они еще пуще закрыты от постороннего глаза.

Подводная техника с грифом “секретно”

Чем занималось в прежние годы НИИ “Гидроприбор”, для многих до сих пор остается загадкой. Это был секретный научно-исследовательский институт с 35-летней историей. Сейчас главный инженер Валерий Гуль, стоявший у истоков создания завода, с гордостью заявляет, что “Гидроприбор” более 20 лет занимался производством специальной подводной техники для поиска и обнаружения затонувших объектов, в том числе судов и самолетов. Роботы с клеймом “Гидроприбора” проплыли миллионы миль почти во всех морях и океанах бывшего СССР.

– Говорят, ваши роботы участвовали при поднятии затонувшей атомной подводной лодки “Курск”?

– Нет, в поиске “Курска” мы не участвовали. Он лежал на глубине 120 метров, и его и так было видно с вертолета. Наша техника участвовала при поиске и обнаружении объектов на больших глубинах, например, другой затонувшей атомной подлодки “Комсомольск”, там была глубина 1300 метров. Для нашего аппарата достаточно задать траекторию, а дальше он сам найдет затонувший объект на глубине до двух тысяч метров, – ответил В. Гуль.

Но это уже дела минувших дней. С распадом Союза закончились контракты с Россией на производство этих необитаемых подводных аппаратов. Последние образцы как музейные экспонаты выставлены в фойе завода. Впрочем, эти же роботы могут быть использованы в нефтегазовой сфере при инспектировании и обслуживании подводных трубопроводов, а также осмотре затонувших объектов.

Есть еще одна уникальная разработка гидроприборовцев – это морская охранная система, которой дали название “Спектр”. В радиусе нескольких десятков километров она способна вести наблюдение и докладывать о появлении любого постороннего объекта. С виду это безликая система, которую можно установить в любой точке морского пространства, но она несет еще и антитеррористическую направленность, особенно в свете событий последнего времени.

Непростой вопрос: когда будет серийное производство?

В 1993 году постановлением правительства “Гидроприбор” был определен головным предприятием по разработке конструкторской и технологической документации по катерам, кораблям, судам для нужд республики. За это время завод построил 22 пограничных катера водоизмещением от 8 до 32 тонн. А в этом году предприятие начало строительство первого в Казахстане скоростного пассажирского судна – “Шагала”. “Такого скоростного пассажирского судна в республике никогда не было. Компании, разрабатывающие месторождения на Каспии, все эти годы арендовали такие суда в Азербайджане, России и других странах. Наше судно способно за один раз доставить на работу 30 пассажиров”, –говорит главный инженер НИИ Валерий Гуль.

В “Гидроприборе” нет серийного выпуска продукции. Сейчас делается все на заказ. И заказами, надо понимать, здесь не разбрасываются. Огромная подвижная обезьяна горилла и тираннозавр, которые украсили развлекательный центр в Астане – это тоже дело рук гидроприборовцев. А еще для этого же столичного центра уральские инженеры сделали гидромеханическую горку длиной 90 метров.

Чайники и кастрюли как прикрытие

Другое машиностроительное предприятие Уральска с военным прошлым – завод “Зенит”.

Он был основан в 1941 году на базе эвакуированного из блокадного Ленинграда завода имени Ворошилова. В годы войны на “Зените” работали мальчишки и девчонки, которым едва исполнилось по 13–15 лет, зато потом многие из них выросли до директоров других заводов, главных инженеров. За вклад в победу в Великой Отечественной войне завод, единственный среди предприятий Казахстана, был награжден боевым орденом Отечественной войны I степени.

Все последующие годы “Зенит” продолжал выпускать военную продукцию, а для прикрытия делал чайники и кастрюли. После распада Союза “Зенит” стал основным предприятием по оснащению Военно-морского флота Казахстана боевыми кораблями. Если на “Гидроприборе” делают малые суда, то “Зенит” призван специализироваться на крупных. На заводе заявляют, что в состоянии взять на себя полный цикл кораблестроения – от проектирования, технологической подготовки производства до спуска готового изделия на воду.

Первым госзаказом стал пограничный катер прибрежного плавания “Сункар” водоизмещением 13 тонн. Потом был “Буркит” водоизмещением 40 тонн. А в прошлом году был спущен на воду первый боевой корабль “Сардар” водоизмещением 210 тонн.

Заявляют на заводе и о готовности построить патрульный корабль водоизмещением около 400 тонн с возможностью установки малого вертолета.

Оружие стало раритетом

Еще одно не менее интересное предприятие в Уральске – это завод “Металлист”. Завод по производству высокоточного стрелкового оружия. Причем уральское оружие во многом не имело аналогов в мире. О нем всегда знали на Западе, продвижение его продукции старались отслеживать. Оружие уральского завода пользовалось спросом и на мировых выставках боевого оружия вызывало пристальный интерес.

Но экономический кризис девяностых слишком больно ударил именно по этому предприятию. В былые годы здесь работало до 4,5 тысячи человек. Целые семьи, рабочие династии в период застоя остались без средств к существованию. Спецпродукция оказалась никому не нужной. Ею были завалены склады. Митинги, забастовки с требованием выплатить заработную плату ни к чему не привели. Пошел массовый отток кадров. Причем это были высококвалифицированные рабочие, умнейшие инженеры страны. “Металлист” оказался на грани банкротства, количество рабочих сократилось до 300. Встал вопрос о полной ликвидации завода за невостребованностью в новых условиях. Тогда в 2002 году и было приглашено нынешнее руководство завода, которое смогло реанимировать предприятие. Сразу же исчезла вывеска с названием “Металлист”, предприятие было преобразовано в АО “Западно-Казахстанская машиностроительная компания” (ЗКМК). От традиции оружейного производства здесь остался единственный цех по производству охотничьего оружия, и выглядит он больше как раритет. В 1994 году на уральском заводе был открыт художественный цех, где производились его штучные экземпляры, украшенные гравюрами с использованием дорогих пород дерева, золота и серебра. В процессе доработки появилось совершенно уникальное ружье МЦ-22-03, безотказно работающее на всех видах пороха.

Вывеска – новая. Но стены те же – обшарпанные

Сегодняшняя направленность завода – освоение машиностроительной продукции для нефтегазовой отрасли. Он занимается производством печи подогрева нефти разных классов, а также производством и ремонтом газокомпрессорного оборудования, выпуском комплексного воздухоочистительного устройства.

ЗКМК считает себя преуспевающей компанией, но с виду мало чем изменился завод со времен “Металлиста”. Те же обшарпанные стены в проходной, что 15 лет назад, те же двери, лишь вывеска другая.

Одна из главных проблем предприятия всех машиностроительных предприятий Уральска – кадры. Средний возраст квалифицированных рабочих – за 50 лет. “Даже если сейчас будут приняты какие-то неординарные и эффективные меры по подготовке кадров на государственном уровне, то эффект мы получим через 10–12 лет. А за это время мы все загубим, так как нет кадров”, – в один голос заявляют директора заводов. Любого рабочего, чтобы он стал квалифицированным, нужно учить не меньше 5–7 лет, но вся беда в том, что их никто не готовит. Да, есть профессиональные технические училища, но даже в советские времена от пэтэушника особого толка никогда не было, нынче же тем более… А в вузах страны хотя и открываются факультеты машиностроения, но они, по мнению заводского начальства, мало пригодны для работы в реальных условиях.

Гульмира КЕНЖЕГАЛИЕВА, фото автора, Уральск

Загрузка...