Опубликовано: 1198

Он учил Чингисхана драться

Он учил Чингисхана драться

На экраны вышел фильм Сергея Бодрова “Монгол” – эпическое полотно о жизни Чингисхана. Постановкой захватывающих батальных сцен занимался казахстанский каскадер Жайдарбек Кунгужинов. Сегодня он рассказал нам о том, что осталось за кадром.

– Жайдарбек, практически во всех последних российских блокбастерах именно вы занимались постановкой трюков. В России не хватает отчаянных парней?

– Моя команда снималась не только в “Монголе”, до этого были “Дневной дозор”, “Волкодав”, “Кочевник”. Сегодня трюковое кино активно развивается. В России, конечно же, есть каскадеры, но, как правило, они не держат целиком группу, приходится привлекать на один проект разных ребят. Много времени уходит на знакомство, на притирку. Другое дело, когда работает одна слаженная команда. У меня всегда наготове команда из 40 человек. Все ребята в форме, мы ежедневно тренируемся, даже если нет проекта. Это известно режиссерам, и поэтому на любой серьезный проект зовут нас. Мы очень востребованы…

– Но, говорят, вы не сразу согласились участвовать в “Монголе”. Почему?

– Когда мы работали с Бодровым на “Кочевнике”, уже тогда у него появились планы насчет “Монгола”. Он нам предложил участвовать, но мы работали в тот момент на других проектах. Тогда пригласили корейских каскадеров, и вскоре выяснилось, что они хорошо падают, а вот умело ездить на лошадях могут не все. А для этого фильма было принципиально важно уметь работать с лошадьми. Бодров позвонил мне и снова позвал. В 2006 году группой в 30 человек мы отправились на съемки.

– Ходят слухи, что главный актер получил травму от каскадера, это правда?

– Да. На съемки привлекали и российских каскадеров. Один из них ранил главного актера Таданобу Асано во время репетиции боя. Рассек ему саблей бровь, что недопустимо! Страшно представить, чем могло такое закончиться, – рядом с бровью глаз… После этого с главным героем попросили работать только меня.

Как правильно умирать

– Что умели актеры, а чему пришлось их учить?

– Мы учили актеров не только ездить на лошадях, драться, но и умирать в кадре. Поверьте, сделать это не так уж и просто. Как упасть, чтобы это было естественно? От одного удара можно сразу свалиться, а от другого даже не пошатнуться. А игра должна быть максимально похожа на правду.

– В вашей команде были женщины?

– Да. Одна-единственная. Люба Волкова. Она дублировала главную монгольскую героиню – по сценарию, ее сдергивают с лошади на ходу. Это очень сложная и опасная постановка. Обычно этот трюк исполняет мужчина. Но в этот раз пришлось пойти на риск, кадр был очень крупный. На ней было платье актрисы, и даже защиту под него надеть мы не могли, в кадре все будет видно. Первый раз она очень удачно вылетела из седла, но нужен был второй дубль, и Люба снова залезла на лошадь. На этот раз ее так дернули, что у нее сапог слетел с ноги, а из-под него торчит яркий современный носок в полосочку. Смеху было… Конечно же, этот веселый кадр в фильм не вошел.

Другой рискованный трюк, который делали мы с Любой, – проскок над обрывом. Представьте себе пропасть глубиной десятки метров, внизу бурлит горная река. И мы должны проскакать в метре от обрыва, который в любой момент может осыпаться от тяжести лошадей и наездников. Но риск – это наша работа.

Правда о самых горячих кадрах

– Какие наиболее сложные трюки вы разработали для “Монгола”?

– Там они все сложные, мы делали все самое лучшее и зрелищное. Например, когда конница идет на конницу. Обычно животные боятся таких столкновений, по своей природе они не могут идти на такое. Но мои скакуны натренированы, идут напролом.

Другой сложный трюк – заставить лошадей идти впритирку во время битвы. При этом наездники не должны ими управлять, они же сражаются с противником!

Очень сложная постановка, когда в несущейся коннице одновременно падали 11 наездников и лошадей. Но мы все четко до сантиметра рассчитали, и обошлось без жертв.

– Неужели не было даже травм?

– На съемках лишь один человек получил серьезную травму. Каскадер из моей группы. На галопе лошадь закружила его, и он вошел в землю пяткой. В результате четыре перелома на одной ноге.

– А лошади не пострадали? Особенно в той сцене, когда жеребцу подрезают сухожилие и он летит кувырком…

– Да, это очень тяжелый трюк с подсечкой. В США он вообще запрещен, его отменили “зеленые” массовыми протестами. Выглядит действительно жестоко. В кадре вражеский наездник подскакивает к лошади соперника сзади и подрезает ей сухожилия задних ног, лошадь от боли просто падает кувырком вместе с наездником. Но на самом деле готовится специальный кинжал, с обрезанным лезвием, наездник просто проводит им около ног лошади, а потом на компьютере лезвие дорисовывается.

Чтобы лошадь упала, ей на передние ноги надевают специальные мягкие накладки, наездник дергает ноги лошади и поворачивает ее голову в сторону, чтобы она перелетела через плечо. Правильно выполненный кувырок не несет угрозы для здоровья животного.

В других странах этот же трюк выполняют очень жестоко. В Америке лошадь веревкой привязывают к специальному баллону, и это приспособление просто выворачивает ноги животного. В Китае и того хуже, на передние ноги лошади закрепляется специальный электрошокер, когда нужен кувырок, идет подача разряда, у лошади отнимаются ноги, и она падает.

Мы относимся к лошадям намного трепетнее, чем к людям. Если человек получит травму, его можно вылечить. А лошадь будет ходить со сломанной ногой, испытывая адские боли. К сожалению, без потерь обойтись не удалось. Одна из наших лошадей погибла.

– Как это произошло?

– Третью битву мы снимали высоко в горах Тянь-Шаня. Из-за резких перепадов высот мы и потеряли лошадь. Времени на адаптацию у нас не было, как только мы поднялись – начали репетировать. И вскоре стало очевидно, что лошади очень устали. Мы прекратили тренировки, но… один жеребец не выжил. Когда мы произвели вскрытие, то увидели в легких кровь. После этого случая мы решили не спешить, чего бы это ни стоило. Потерять лошадь – огромная утрата для группы. Такие жеребцы воспитываются с младенчества, они как члены семьи.

– Хорошо ли оплачивается сегодня лошадиный труд?

– Сейчас расценки на услуги лошадей-каскадеров повысились. Но все равно эта оплата труда несопоставима с европейской. Наши лошади-каскадеры зарабатывают в день 35 долларов, но сюда входят корм и ветеринарное обслуживание. В Лондоне за один день работы трюковой лошади платят 300 евро…

– Скажите, когда вы увидели всю свою работу уже на экране, вы остались довольны?

– Да. Фильм снят так, как я его представлял. Как каскадер, я, конечно, хотел бы, чтобы там было еще больше трюков. Но надо знать меру, чтобы экшн не перекрывал сюжетную линию.

Александра МЫСКИНА

Загрузка...