Опубликовано: 1250

“Олимпийские игры” в немецких чащобах

“Олимпийские игры” в немецких чащобах

Настоящий охотник в Западной Европе действует по благородному принципу: “Важнее не результат, а участие”.

Относительно недавно наш еженедельник уже рассказывал о романтиках ружья и удочки в ФРГ (“Дичь имеет право убегать!”, №46, 14.11. 2008 г.).

Но и целой газетной полосы оказалось недостаточно для освещения всех правил любительской добычи зверья, рыбы и прочих даров природы в пронумерованных и облагороженных германских лесах. Где даже в зарослях можно натолкнуться на... биотуалеты!

За это время поступило немало читательских вопросов. Вот только некоторые из них: нужен ли патент для сбора грибов, ягод и фруктов? Где именно у немцев можно отдыхать в “зеленой зоне”? Что, кроме желания и снастей, требуется от проживающих в ФРГ для ловли рыбы? Когда, кому и как разрешается охотиться?

Лес – это богатство

Без краткого экскурса в историю восстановления природных богатств ФРГ попросту не обойтись. Ведь если в Канаде, к примеру, почти 90 процентов всех лесов частные, немцам удалось соблюсти золотую середину. Здесь только половина всех лесов отдана под опеку приватных лиц. И это – серьезный бизнес.

В целом же потенциал германской промышленной древесины приближается к 3,5 миллиарда кубометров. Это больше, чем где-либо в Западной Европе. Включая и такие классические лесные страны, как Финляндия или Швеция.

Немецкие частные леса относятся к категории так называемых вторичных. То есть это уже рукотворные угодья, взращенные на месте когда-то бездумно и алчно вырубленных.

Для посадок выбираются породы деревьев с хорошей крепкой древесиной и относительно быстрым ростом. До высоты примерно 600 метров над уровнем моря это, как правило, бук. А в горных районах юга ФРГ – ели. Бук вырастает относительно быстро, всего за 45 лет. Ель – за 60 лет. По достижении такого возраста леса здесь теперь и вырубают. Освободившиеся площади

засаживают молодыми деревьями.

Контролируется сей процесс так называемым “Лесным попечительским советом”. Это солидная международная некоммерческая организация, не спускающая глаз с владельцев “зеленых легких” ФРГ.

В итоге и страна утопает в растительности, и лесная промышленность дает немцам стабильную работу на уровне автопрома – для миллиона с лишним человек.

Из ФРГ частники отправляют ежегодно 5,5 миллиона кубометров первосортного леса на экспорт. В отличие от менее развитых стран древесина в качестве кругляка практически не продается. Тем самым упущенная выгода сводится к нулю.

Все стандарты, включая санитарные, оговорены федеральным законом о сохранении природных объектов, а также параграфами 900, 927 Гражданского уложения.

Согласно этим законам, “запущенные либо ненадлежащим образом сохраняемые владения” по определению суда могут быть изъяты в государственную собственность.

Под эгидой германского правительства находится сегодня уже более 50 заповедников и природных парков. Это ровно половина всех немецких лесных богатств. Но, кстати, для посещения (и совершенно бесплатно!) открыты практически все.

По грибы в Германии не ходят!

Это один из местных феноменов. Ведь у немцев даже плоды, упавшие с “ничейных” деревьев вдоль улиц, ребятня не собирает. Приучены, видимо, к тому, что все фрукты и овощи должны быть расфасованы в пластик, помечены ценовым штрихкодом, принесены родителями из супермаркета...

Зато для казахендойче и прочих иностранцев, переехавших в эти благодатные края на ПМЖ, отсутствие конкурентов – только дополнительный козырь.

– Привыкла уже одни штайнпильцы собирать! – не без гордости сообщила мне Эльвира Гольц. Эльвира Артуровна с

15 лет начала работать дояркой в Карагандинской области. О ней, как бессменном передовике социалистического соревнования, доводилось писать в комсомольской молодежке “Ленинская смена” и автору этих строк.

Теперь 67-летняя переселенка получает немецкую пенсию, отстроила с сыновьями особнячок под городком Дюрен и регулярно выезжает в окрестные леса за штайнпильцами – белыми грибами.

– Мне, если честно, без разницы, частный это лес или государственный, – пояснила наша бывшая соотечественница. – Главное, объявления на въезде прочитать. Есть, конечно, заповедные зоны, где даже листочек срывать запрещено. Но хватает и специально отведенных мест, где можно и сосиски на углях поджарить, пивка попить, в речку окунуться...

Казахендойче Гольцы предпочитают тихую охоту. Без добычи никогда не возвращаются. Ведь грибов в Германии и вправду тьма-тьмущая!

– Если кого с лукошком в лесу и встретишь, можно смело заговаривать по-русски, – улыбается Эльвира Артуровна. – Наверняка – наш...

Система “поймал – выпустил”

Своими соленьями и маринадами семья Гольц славится на всю округу. Соседи из числа коренных немцев восхищаются грибными деликатесами Эльвиры Артуровны, но сами предпочитают рыбалку. Ведь одних только обладателей ангельншайна – рыболовного удостоверения, в Германии насчитывается свыше миллиона. Среди них хватает и казахендойче. И это притом что путь к заветной корочке здесь очень недешев, занимает несколько месяцев, насыщен утомительной зубрежкой билетов с такими, на казахстанский взгляд, дурацкими вопросами: “Сколько икринок на килограмм веса должно быть у здоровой щуки?”.

Эвальд Людвигович, муж Эльвиры Артуровны, мудрить не стал. Старик попросту... запомнил правильное расположение каждой галочки под графами теста. Но все равно чуть не провалился на разделе, посвященном поддержанию завидного экологического благополучия в ФРГ. Бывшего совхозного электрика из нашей казахстанской глубинки не без подвоха спросили:

– Герр Гольц, допустим, у вас оживленный клёв. И тут мимо плывет брюхом кверху снулая рыба. Ваши действия?

Эвальд Людвигович недоуменно пожал плечами и буркнул что-то вроде: “Выловлю предусмотренное квотой, а на выезде расскажу про рыбий мор дежурному на посту природоохраны”.

Но, оказывается, каждый сознательный германский рыбачок просто обязан немедленно бросить удочки, набрать пробы воды выше и ниже своей стоянки и мчаться с образцами для экспертизы в полицию.

Наш земляк все же получил вожделенный паспорт сроком на пять лет. Но и это не гарантирует от возможного штрафа, превышающего здесь иногда даже полторы тысячи евро. Ведь в Германии, кроме ангельншайна, требуется еще и лицензия с указанием точной дислокации рыбалки. Причем покупается она на конкретное имя.

Поэтому внучок Петер, прихваченный на лов Эвальдом Людвиговичем, не имеет права даже держаться за дедово удилище! Нельзя будет пацану без соответствующего документа вытащить ни одну рыбешку. Узнают – не миновать проблем!

Полно у немцев и других ловушек. Допустим, ловля на живца, блесну, резиновые наживки в ФРГ строго запрещена. О сетях, бредешках и прочей широкозахватной снасти и речи быть не может! Попадешься – тюрьма.

Шанс же быть схваченным водной полицией или рыбоохраной весьма высок: каждый первый прохожий сочтет своей священной обязанностью набрать всем известный трехзначный номер, чтобы оповестить стражей порядка о губителе столь бережно охраняемой здесь природы.

Любой же сознательный местный рыбак непременно прихватит с собой рулетку и безмен. Для того, чтобы убедиться: заглотнувший наживку белый амур, к примеру, длиннее 60 сантиметров. Иначе его придется отпустить. А если рыба самостоятельно ушла на глубину, оборвав леску, важно будет, какой же именно крючок она с собой утащила. Ведь во множестве специализированных немецких магазинов теперь активнее всего предлагаются так называемые щадящие снасти, в числе которых и особенные крючки, которые через пару недель растворяются в рыбьей губе без остатка.

Есть добыча, нет добычи... Все равно хорошо!

По олимпийскому принципу действуют и все больше членов “Германского охотничьего союза”. Их количество приближается к 400 тысячам. И это несмотря на крайне сложный экзамен. Причем учат на охотника в ФРГ примерно девять месяцев. А за курсы требуется заплатить почти тысячу евро.

Что примечательно, в последнее десятилетие к ружью потянулось все больше женщин. Раньше они составляли одну десятую часть охотничьего союза. Теперь каждый четвертый ученик охотоведов и лесников – представительница прекрасного пола.

Щадя чувствительную женскую натуру, преподаватели заметно смягчили терминологию. Табу наложено на такие термины, как “застрелил”, “убил”, “ранил”... Зверя немецкие охотники могут только взять или упустить. Последнее, впрочем, сделать сложно. Традиционная осенняя, так называемая “облавная”, охота по-немецки – это ни грамма спиртного ДО! 15–20 мужчин и женщин с оружием наперевес располагаются в кустарнике на дистанции метров двести друг от друга. Отменно выдрессированные собаки поднимают с закупленного по лицензии участка мелкую дичь – зайцев, диких кроликов, фазанов, уток...

Если с первого выстрела в цель не попадают, оставляют ее в покое. Дают возможность убежать или улететь. Все равно кто-нибудь на мушку через мгновение попадется. Ведь дичи в Германии расплодилось невероятно много. Одних только косуль за последние 30 лет стало больше в 10 раз. Иные же пашни под Аахеном, по наблюдениям местных охотников, напоминают танковый полигон после учений. Все перерыто кабанами, коих сейчас примерно 200 голов на каждые 100 гектаров леса. Против пяти еще четверть века тому назад.

Не случайно ведь в германских СМИ все чаще пишут о том, как секачи забегают в города, корежат машины, порой даже ранят прохожих...

На таких устраиваются облавы. Удалось добыть бродягу или нет, все равно потом устраивается застолье, на котором выбираются король и принц очередной охоты. Их-то и награждают медалями собственного изготовления.

Дюрен – Аахен. Фото Эммы ЧАЗОВОЙ-ЗОЛОВКИНОЙ

Сергей ЗОЛОВКИН, наш собственный корреспондент в Германии

Загрузка...