Опубликовано: 1456

О чем молчат сейсмологи?

О чем молчат сейсмологи?

Угроза сильного землетрясения в южной столице – самая волнующая тема для алматинцев. Наш собеседник Мухтар Хайдаров не боится называть вещи своими именами и открыто говорит о том бездействии, которое грозит обернуться страшными последствиями.

За плечами Мухтара Хайдарова – большой опыт работы в Институте сейсмологии, Министерстве чрезвычайных ситуаций… Последние десять лет он был директором научно­производственного комплекса “Прогноз” государственного учреждения “Казселезащита”. Он является членом прогнозных советов и комиссий, независимым экспертом программы научно­технического развития Европейского союза. А вот работу в НПК “Прогноз” ему пришлось оставить. Оставить не по своей воле. Его прогнозы, большинство из которых подтвердились (!), оказались НЕ НУЖНЫ.

“Наши предсказания землетрясений просто отказывались брать”

– Мухтар Сафаржанович, научно­производственный комплекс “Прогноз” – единственная организация в Казахстане, которая занималась составлением краткосрочных прогнозов землетрясения. Насколько была востребована ваша работа?

– Мы разработали методологию краткосрочного прогнозирования и на сегодняшний день можем прогнозировать все сильные землетрясения. При этом у нас не было тех данных, которыми располагает Институт сейсмологии, не было данных национальной сети сейсмостанций, наша организация испытывала острую нехватку в аппаратуре… В условиях постоянного прессинга мы продолжали работать и давать прогнозы, что очень не нравилось руководству “Казселезащиты”. И в конце концов ее начальник Тохтарбек Баймолдаев отказался принимать мои прогнозы.

Многие сейсмологи постоянно высказывают мнение, что невозможно составить краткосрочный прогноз. Как эксперт, могу сказать: краткосрочный прогноз возможен, и особенно в Казахстане, тем более в Алматы. Это связано с геологией земной коры. Известно, что у нас древняя земная кора. С точки зрения геологии, чем древнее кора, тем она тверже, и по ней хорошо распространяются механические напряжения, которые и порождают все предвестники землетрясений. Кроме того, новое научное направление – механика разрушения – дает достаточные модели для анализа и прогнозирования сейсмичности.

– Насколько точно можно вычислить время и место возможного землетрясения?

– Из 36 наших прогнозов оправдались 19, еще 16 оправдались на две трети. Многие землетрясения, которые мы спрогнозировали, происходили в безлюдных районах, а до Алматы доходили силой 2–2,5 балла… Одно из ощутимых землетрясений произошло 15 февраля 2005 года на южной границе Кыргызстана и КНР. Мы прогнозировали его на границе Алматинской области и округа Синьцзянь на 31 января. Получилось, что землетрясение произошло на две недели позже и на 220 километров южнее указанного в нашем прогнозе. По магнитуде мы попали точно в цель. Любой специалист вам скажет, что это достаточно хорошее попадание! Если с нашей методикой нам будут доступны все данные, которые имеются в Казахстане, то точность прогнозирования, безусловно, повысится. К сожалению, из­за ведомственных барьеров нам невозможно взять полные данные, к примеру, в Институте сейсмологии. Мы для него были опасными конкурентами: зачем такой институт, если за него уже делают прогнозы?

Бюджетные деньги не доходили до адресата

– Ежегодно мы слышим отчеты чиновников о том, что на развитие сейсмологической науки, защиту населения от различных бедствий выделяются большие средства. Они осваиваются в нужном направлении?

– Я могу сказать только за НПК “Прогноз”. Руководство “Казселезащиты” долгие годы не финансировало наши работы по составлению прогнозов. В 2005 году я не выдержал и поехал в Астану. Мне удалось добиться того, чтобы в соответствии с распоряжением главы государства №451 от 2004 года и других распоряжений нам отпускали деньги на разработку методов краткосрочного прогнозирования.

Деньги приходили на счет “Казселезащиты”, так как мы являлись их подразделением и не имели собственного банковского счета. В последнее время выделенные нашей организации “прогнозные” деньги искусственно задерживались на счету, в результате они не могли быть освоены в срок. Перед моим увольнением с должности директора неосвоенные деньги ушли обратно в бюджет. Уверен, это было сделано для того, чтобы обвинить меня в этих задержках. Освоение бюджетных денег означало для руководства “Казселезащиты” более качественные прогнозы и соответственно повышение имиджа нашей организации в глазах руководства МЧС. А вот это, видимо, и не нравилось.

В то же время у нас постоянно происходило необоснованное сокращение штата, объемов финансирования по ремонту и другим расходам.

До прихода Тохтарбека Баймолдаева на должность руководителя “Казселезащиты” в НПК “Прогноз” в штате было более 80 человек, сейчас только 60 сотрудников. Лучшие специалисты ушли по собственному желанию: отсутствие перспектив и постоянная война со стороны руководства сыграли в этом свою роль.

Злободневные проблемы решаются… на бумаге

– Все знают, что Алматы находится в зоне очень высокой сейсмической опасности. Насколько у нас развита система прогнозирования и готов ли город к землетрясению и быстрой ликвидации его последствий?

– Уязвимость Алматы постоянно растет. Пожарные, сотрудники службы ЧС , “скорой помощи” часто жалуются, что не могут подъехать к месту происшествия по причине того, что все подъездные пути заставлены машинами или путь преграждают заборы. Эта проблема постоянно обсуждается, но не решается.

Старый жилой фонд Алматы теряет свою сейсмоустойчивость. Но и сейсмостойкость нового жилого фонда тоже вызывает определенные сомнения у экспертов.

Алматинские школы, детские сады требуют срочного сейсмоусиления. Опыт разрушительных землетрясений в Пакистане, Армении, Китае показал: эти здания складываются в первую очередь как карточные домики из­за особенностей своей конструкции (большие пролеты, большие площади). В Алматы более 300 школ и детских садов. Многие из них расположены в аварийных зданиях.

И, наконец, совершенно не выполняется распоряжение правительства №43­р от 2 марта 2006 года, в котором сказано, что по республике должно увеличиться количество сейсмостанций, что сейсмологи должны заниматься краткосрочным прогнозированием.

И когда специалисты говорят, что в случае разрушительного землетрясения в Алматы под завалами могут погибнуть до 500 тысяч человек, я думаю, они не сильно ошибаются.

Как показывает мировая практика, в лучшем случае при разрушительном землетрясении спасатели вызволяют из­под завалов 5–7 процентов населения. Остальные выбираются сами либо погибают. Таким образом, Алматы не готов противостоять возможным страшным последствиям землетрясения. Все злободневные вопросы решаются только на бумаге.

– Существует межведомственная комиссия по прогнозированию землетрясений при Министерстве чрезвычайных ситуаций. Ее работа тоже носит формальный характер?

Я являюсь членом этой комиссии. Могу сказать: она не собиралась года четыре, хотя до этого собиралась каждую неделю. Выше этой комиссии стоит экспертный совет по сейсмологии и прогнозированию землетрясений, который собирался один раз десять лет назад. Недавно этот совет обновился, я слышал, он обновится еще раз, наверное, чтобы последних специалистов, в том числе и меня, убрать из списка. Вот и вся работа.

Никто не хочет думать о жизнях сотен тысяч людей

– Сегодня единственной организацией, которая обладает полномочиями составлять прогнозы о землетрясении, является Институт сейсмологии. Как вы считаете, это правильно?

– Монополизм – это смерть в любой отрасли! Все краткосрочные прогнозы НПК “Прогноз” руководство Института сейсмологии отрицало. Он дает долгосрочный прогноз, который я считаю бессмысленным. Ведь речь идет о десятилетиях и множестве прогнозируемых очагов практически на всей территории – это беспроигрышная лотерея. Людей же интересует, какой силы и когда может тряхнуть Алматы. Точную дату и время никто не называет!

– Какой вы видите выход из этой тупиковой ситуации?

– В Казахстане должна быть государственная сейсмическая служба по аналогу государственной пожарной, пограничной или санитарной служб. Она должна опираться на автоматизированную геофизическую сейсмологическую прогнозную сеть. Так как сейсмологические организации не работают и находятся в разных ведомствах, может быть, надо ввести в Казахстане должность главного смотрителя по сейсмологии (по сейсмической безопасности) по аналогии с главным санитарным врачом. Надо, чтобы кто­то снимал лапшу наукообразной болтовни, которую мы все время слышим. У этого человека должны быть права надзора, контроля. В конце концов речь идет о национальной безопасности и жизни сотен тысяч людей!

Могу свидетельствовать, что глава государства и премьер­министр страны предоставили все возможности для работы в области прогнозирования землетрясений. Финансированию в области прогнозирования землетрясений дан зеленый свет. Другое дело, что никто ничего не хочет делать, даже осваивать бюджетные средства.

Такие “учения”, что мертвому припарка!

– Возможно ли в условиях нехватки сейсмостанций, разрозненности служб своевременно предупредить население о предстоящем землетрясении?

– Думаю, нет. В Казахстане действуют закон о чрезвычайных ситуациях и положение о прогнозировании землетрясений, которое было разработано в начале 90­х годов. До сих пор они не пересматривались. Система предупреждений такая: при угрозе землетрясения вначале собирается межведомственная комиссия, затем все данные передаются в совет по сейсмологии и прогнозированию землетрясений. После все данные выносятся на более высокую государственную комиссию. Но ведь это все занимает драгоценное время…

Землетрясение сродни войне: есть внезапность, жуткие потери, страшные последствия – эпидемии и так далее. Пока нет закона, ни один чиновник, а тем более ученый не возьмет на себя инициативу объявить о начале “войны”, потому что это очень большая ответственность!

– Имеет ли смысл постоянно проводить учения по возможному землетрясению с населением Алматы?

– Японцы тренируются постоянно, целыми городами, у них это в порядке вещей. А у нас тренировки проходят на уровне штабных учений, о которых население ничего не знает. Зато в отчетах чиновники ставят галочки – учение проведено! Ну что это за учение, когда кареты “скорой помощи”, пожарные машины дежурят возле здания, где проходят тренировки, а не пробиваются сквозь автомобильные пробки? Такие учения, что мертвому припарка!

* * *

– Землетрясение сродни войне: есть внезапность, жуткие потери, страшные последствия – эпидемии и так далее. Пока нет закона, ни один чиновник, а тем более ученый не возьмет на себя инициативу объявить о начале “войны”, потому что это очень большая ответственность!

* * *

– Институт сейсмологии дает долгосрочный прогноз, который я считаю бессмысленным. Ведь речь идет о десятилетиях и множестве прогнозируемых очагов практически на всей территории – это беспроигрышная лотерея. Людей же интересует, какой силы и когда может тряхнуть Алматы. Точную дату и время никто не называет!

* * *

– Когда специалисты говорят, что в случае разрушительного землетрясения в Алматы под завалами могут погибнуть до 500 тысяч человек, я думаю, они не сильно ошибаются.

Как показывает мировая практика, в лучшем случае при разрушительном землетрясении спасатели вызволяют из­под завалов 5–7 процентов населения. Остальные выбираются сами либо погибают.

Алия СМАГУЛОВА, Руслан ПРЯНИКОВ, фото

Загрузка...