Опубликовано: 1366

Никаких железок!

Никаких железок!

Редчайшую программу готовит ансамбль “Камерата Казахстана”. Весной в Алматы будут звучать доселе неслыханные и невиданные здесь прародители скрипок и виолончелей.

“Камерата Казахстана” – коллектив, культивирующий жанры, которые знают плохо не только на родине. Так называемая добаховская музыка при всем ее очаровании – продукт, редко встречающийся и с трудом усваиваемый.

Дирижер “Камераты Казахстана” Павел ТАРАСЕВИЧ рассказал о готовящемся мини-фестивале музыки барокко, о том, как в постижении музыки той эпохи помогают танцы, а также о том, на чем академическим исполнителям можно “делать деньги”.

– Нынешний концертный сезон “Камерата Казахстана” начала с серии концертов “Лаборатория музыкальных экспериментов”. С чем экспериментируете?

– Были эксперименты с различными составами, с произведениями композиторов разных эпох от раннего барокко до современности. А завершить эту серию мы хотим уникальным концертом с участием французских музыкантов, играющих на старинных инструментах, которые стали прародителями современных струнных инструментов, но о которых мы только знаем из книг. Это ансамбль барочной музыки в изначальном понимании этого слова. То есть в его состав входят теорба (разновидность большой лютни. – Корр.), лира, виола да гамба (старинный инструмент, напоминающий современную виолончель. – Корр.), виола да браччо (старинный инструмент, напоминающий современную скрипку. – Корр.). То есть это инструменты доскрипичного семейства, с которых когда-то началось зарождение оркестра.

– Насколько я понимаю, ничего подобного у нас в Казахстане не слышали и не видели?

– Никогда. Приезд французов мы решили провести в форме фестиваля. То есть гости будут проводить мастер-классы, отыграют концерт сами, а затем и вместе с “Камератой”. Программа рассчитана на три-четыре дня.

Хоть пройдет все это в мае, готовиться мы начали уже сейчас. Например, закупили барочные смычки, они толще и короче обычных. Также приобрели жильные струны, которые использовались в ХVII веке. То есть на том концерте все будет натуральное, никаких железок. Но при этом играть мы будем на наших инструментах – на скрипках, которым по 100–120 лет. Приобрести настоящие инструменты того времени, конечно, дорого.

– Вы уже начали репетировать?

– Пока нет. Сейчас идет курс вводных лекций для оркестра. Из Европы достали видеоматериалы, смотрим и слушаем их оркестры, чтобы не ударить при встрече лицом в грязь. Учим законы исполнения того времени. Тогда существовала масса приемов, которые не встречаются в современной музыке.

Кроме того, мы разучиваем танцы. Вся старинная музыка состоит из танцев. И не зная, как их танцевать, не зная размеры и темпы, играть их невозможно.

– То есть даже движения учите?

– Да, пока у нас в январе–феврале концертов немного, решили заняться этим. Более того, Гаухар Мурзабекова (худрук “Камераты Казахстан”. – Корр.) собирается приглашать из Европы танцоров, чтобы мы подготовили программу из старинных танцев. Ригодон, гавот и так далее. Этот концерт состоится примерно в сентябре.

– Надо полагать, эта музыка будет довольно специфичная…

– Скучная, ты хочешь сказать.

– Я хотел сказать – менее динамичная, менее экспрессивная.

– Ничего подобного! Если хочешь, снабжу тебя записями, и ты будешь приятно удивлен. На самом деле музыка барокко настолько страстная!.. Хотя, конечно, не вся. В основном тогда создавались произведения не светские, а духовные. Религия запрещала эту чувственность. Но композиторы выбирали время, чтобы работать в разных жанрах.

– Фактически “Камерата Казахстана” занимается тем, что культивирует искусство, к которому, скажем, не обращаются те же симфонические оркестры?

– Совершенно верно. При этом мы сами понимаем, что выкапывать такую старинную музыку из пыли, нафталина – это, в принципе, неблагодарная работа, которая по большому счету никому не нужна.

– Как никому?

– На то это и камерная музыка, что она предназначена для очень узкого круга. Даже в Москве ее можно услышать очень редко. Есть камерные оркестры типа “Виртуозов Москвы” Спивакова, но они этим не занимаются. Они играют Вивальди, не особо ударяясь в глубь веков. Хотя, например, в Амстердаме есть оркестр, который играет музыку добаховского периода.

– Но, насколько я знаю, вы и нынешних композиторов уважаете. То есть охватываете и старинную музыку, и очень современную.

– Но на старинную музыку слушателя не найдешь, и на ней, грубо говоря, деньги не сделаешь…

– А на чем деньги можно делать?

– На современных композиторах – Шнитке, Шёнберге. Как показала практика, на такие программы народ ходит больше.

Артем КРЫЛОВ

Загрузка...