Опубликовано: 1426

Не хочу быть гением или идиотом!

Не хочу быть гением или идиотом!

Музыкантов, выходцев из Казахстана, подобных дирижеру Ренату Салаватову, сейчас, пожалуй, не сыскать. Постоянно находясь

на гастролях, отпуск маэстро любит проводить в своем родном Алматы.

Будучи учеником Алматинской школы имени К. Байсеитовой, Ренат Салаватов продолжил обучение в Москве, затем в Ленинграде. Дирижировал в Мюнхенском и Стокгольмском оперном театрах, а также в Мариинке и Театре им. Абая. Сейчас, в то время как его семья живет в шведской столице, большинство творческих планов дирижера связано с оперным театром в Казани.

Главная последняя новость от Салаватова: указом президента РФ Дмитрия Медведева ему присвоено звание заслуженного артиста России. В Татарстане он народный артист. В Казахстане пока громкого звания у него нет. Хотя в общей сложности он проработал здесь 20 лет. И период, когда маэстро дирижировал и работал художественным руководителем в ГАТОБе, был очень плодотворным для труппы. По словам многих ее артистов, они буквально соскучились по работе с таким редким профессионалом.

“Встаю – радуюсь, гуляю – радуюсь”

– Мы планировали сделать интервью еще прошлой осенью, когда вы отмечали 60-летний юбилей. Но вас нельзя было застать на одном месте, вы отправились на гастроли по Европе. Как отмечали круглую дату?

– Особо ее не отмечал. Просто продирижировал спектакль в Казанском театре. Со сцены зачитали поздравления от президента Минтимера ШАЙМИЕВА, Валерия ГЕРГИЕВА, Майи ПЛИСЕЦКОЙ и Родиона ЩЕДРИНА. От Казахстана меня поздравил Алибек ДНИШЕВ. Скромно все прошло.

– А что касается внутреннего ощущения, как подошли к юбилею?

– Думал: быстрей бы прошел этот день. Меня напрягают всевозможные юбилеи. Я за хорошие, спокойные будни, но чтобы они были как праздники. Терпеть не могу праздники, в них есть что-то надуманное. Зато меня радует любой обычный день. Встаю – радуюсь, гуляю по Алматы – радуюсь. С удовольствием провожу сейчас время отпуска в родном городе.

Что есть, мне достаточно

– То есть не имеете привычки вспоминать, анализировать, как прошел очередной жизненный этап?

– Пытаюсь, чтобы любая ситуация работала на меня, потому что в каждом “нет” есть “да”. Допустим, мне солисты жалуются: “Нам ничего не дают”, но я считаю, нам никто ничего не обязан. Мы должны сами проявлять инициативу для собственного роста.

Если говорить о нашем Алматинском театре, то мне есть что вспомнить. Мы ставили здесь “Турандот”, “Лючию ди Ламмермур”, “Тоску”, “Паяцев” в концертном исполнении, “Кармину Бурану”, “Реквием” Верди. У нас были выступления в Москве в Большом театре, Колонном зале. Я вспоминаю гастроли в Мариинке и на Кипре.

Но сейчас у меня все настолько заполнено Казанским театром, что я отказываюсь от всех предложений, которые приходят из Москвы, Питера, Италии. Того, что у меня сейчас есть, мне достаточно. Слава Богу, на данный момент я могу больше отказываться, чем искать что-то.

“Тут же начинается давление бездельников”

– Вы сейчас не дирижируете в Казахстане. При этом часто говорите “у нас”, “в нашей стране”, “в нашем театре”.

– Конечно! Я, по-моему, до сих пор не уволен из Театра Абая. Но при этом у меня не получается тут что-то делать. Жду возможности и желания. Пока их нет.

– Почему?

– Знаете, в свое время смелость директора Казанского оперного театра Рауфаля Мухаметзянова была в том, что он буквально разогнал старую труппу. И это в страшное время, в 90-е годы! Были демонстрации с транспарантами “Долой директора!”. Но именно тогда он вывез театр за рубеж, люди стали зарабатывать на гастролях.

Мухаметзянов не смог бы сделать этого с прежними солистами, для прорыва ему нужны были свежие, профессиональные силы. И в Алматинском театре так можно было бы сделать за три секунды – росчерком пера избавиться от балласта. Но кто у нас возьмет на себя эту смелость?

В труппе около 50 солистов. Это целый хор! При этом не на многих из них пойдет публика. В театре хорошая база: оркестр, хор, кордебалет. Оркестр, балет, хор с утра до вечера пашут и получают меньше, чем те, кто ничего не делает, но является солистом.

– Как “затронуть эту кучку”? Просто уволить?

– Да. В Казахстане министерство уже давно дало возможность работать по контрактной системе. “С сентября месяца вы не работаете у нас. Или работаете в другом качестве”. И все. Понимаете, я мог бы заблуждаться, если бы не видел живой пример, если бы не работал в таком театре, о котором пишет “Форбс”. В Казани все совершенно на другом уровне.

Но попробуй примени в ГАТОБе контрактную систему! Тут же начнется давление со стороны бездельников. К тому же нужно найти финансирование в течение года, чтобы наряду с нашими ведущими исполнителями, как Мухамедкызы, Баспакова, Даурбаева, приглашались бы ведущие солисты мира. И тогда зритель пойдет. Ведь театр существует для публики! Но у нас все поставлено с ног на голову. И репертуар должен быть для зрителей. Как сказал Владимир ГОРОВИЦ: “Я играю то, что нравится публике. Что ей не нравится, я играю дома”. И это слова гениального пианиста! А мы думаем, что надо поставить то или это по разнарядке сверху. По указке не делается творчество.

Физическая свобода и духовное напряжение

– Вы не устаете от постоянных выступлений?

– Нет. Могу 25 спектаклей отдирижировать подряд. По молодости, когда дирижировал в раже, то уставал. Мог после этого неделю болеть, поскольку нехватку мастерства компенсировал запалом, темпераментом, экспрессией. Потом начал соображать: “Что ты делаешь? Так у тебя никаких сил не хватит”. И тогда стал думать о технике, ремесле.

Знаете, Уланова говорила: “Балерина не должна потеть во время спектакля. Она должна потеть на репетиции”. Молодежь, к сожалению, потеет, потому что не хватает мастерства. А публика тоже думает: раз эмоционально дирижирует, значит, хороший дирижер. Это глубокое заблуждение. И сейчас я если какой-то день не дирижирую, то мне этого не хватает.

– Чего именно?

– Процесса дирижирования. Эмоционально, физически. Мне надо обязательно стоять за пультом.

– Вы как-то форму поддерживаете, чтобы постоянно дирижировать?

– А я физически уже не дирижирую. Не трачу силы. Все делаю за счет техники.

– И руки не устают?

– Нет. Совсем. По молодости уставали. Как только зажмешься физически – все. Пианист Генрих НЕЙГАУЗ говорил о том, что в исполнении главное – физическая свобода и духовное напряжение. Это высказывание надо повесить у себя на стеночке каждому молодому исполнителю.

Когда ты дирижируешь в запале, то практически не слышишь ничего, что происходит вокруг. Ты дирижируешь своими эмоциями. Но нужно дирижировать со стороны, как бы находясь сверху. Тогда ты можешь управлять, а не быть там, в гуще. Командир не должен быть в гуще. Его задача – стоять на холме и руководить сражением. Вот и Шаляпин говорил про свое исполнение: “Один Шаляпин поет, другой смотрит на него из-за кулис”.

“Голова должна работать”

– Вы часто любите цитировать кого-то из великих…

– Потому что я всегда учусь на опыте других. Я смотрю дирижеров, “ворую” у них приемы. Причем “ворую” даже у неизвестных. Может, они сами не поняли, что сделали, но я все хочу привести к пониманию.

Раньше я действительно дирижировал на эмоциональном, интуитивном уровне. Но кроме этого у человека должна еще работать голова. Настоящий мастер должен понимать, что делает. Ничего не понимать может только гений. Или идиот. А не гении должны четко осознавать каждый свой шаг. Тогда они вырастают, может, даже в выдающегося человека. Я лично не хочу быть гением или идиотом. Хочу быть адекватным человеком.

Артем КРЫЛОВ, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)

Загрузка...