Опубликовано: 1 1124

Нашу экономику может спасти виртуальный “мудон”

Нашу экономику может спасти виртуальный “мудон”

Как сделать так, чтобы казахстанцы после каждой зарплаты не бежали менять тенге на баксы? Рецепт реальной дедолларизации прост до безобразия. И пусть Карл Маркс перевернется в гробу, но в его схеме “деньги – товар – деньги” может появиться еще один элемент – виртуальные деньги.

Псевдовалюта уже существовала в Казахстане. В начале 90-х на Ермаковском (ныне Аксуском) заводе ферросплавов часть зарплаты выдавали не в долларах, не в рублях, а в “мудонах”.

Рубль – за два “мудона”, ведро картошки – за “колион”

– Это были изготовленные в Югославии десятирублевые и сторублевые купюры. Такие эрзац-рубли. В народе их назвали “мудонами”, потому как директором был Донской, а его заместителем – Мухин. На территории завода были магазины. И на деньги “узкого пользования” можно было купить продукты и вещи. “Мудонами” выдавали треть зарплаты, остальное – продуктами и рублями, – рассказала бывшая работница завода Галина ИВАНЦОВА.

Завод содержал половину города со всей его инфраструктурой. У него тогда был огромный соцкультбыт: профилакторий, крытый бассейн, Дворец культуры, дом отдыха, стадион, спортплощадки. При заводе было подсобное хозяйство с коровником, свинарником и теплицами. Предприятие производило уйму различных товаров – от минеральной воды и сыров до мебели и трикотажа. Это было своего рода государство в государстве. Собственную валюту пустить в оборот было нетрудно.

– Это был эквивалент деньгам, – пояснил старожил Аксу (в прошлом Ермак) Юрий ИССАКОВ. – На них можно было пообедать в столовой. Сама столовая покупала товары по безналу, а у сотрудников завода на руках были только “мудоны”. Их сдавали в бухгалтерию, которая запускала их обратно в обращение. Потом внутризаводскую валюту стали принимать и в городе. Там один рубль приравнивался к двум “мудонам”. На заводе эти деньги меняли на советские рубли, и торговцы практически в два раза наваривались. Государственная денежная система не работала, поэтому “мудоны” получили признание. На них можно было купить и хлеб, и водку.

Через пару лет “мудоны” стали частью истории. Но идея включить в систему “товар – деньги – товар” посредника до сих пор возникает у особо предприимчивых людей.

В прошлом году российский фермер Михаил Шляпников создал собственные деньги – “колионы”, названные в честь его родной деревни Колионово, что под Москвой. “Деньги”, придуманные им, имели фиксированную ставку: ведро картошки – пять “колионов”. На них можно было купить мясо, яйца и самогон. Торговля с внешним рынком тоже шла за “колионы”. Если городские жители хотели отовариться в деревне, то им нужно было менять рубли на эту “валюту”. На вырученные деньги в Колионово появились солярка, комбикорм и даже свой инкубатор. А вскоре прокуроры и Центральный банк России привлекли фермера к суду: хождение “колиона” объявили незаконным, утверждая, что он представляет угрозу для легальной российской валюты – рубля.

Менять доллары или перекрашивать тенге?

Между тем реальную угрозу рублю, тенге и другим нацвалютам на постсоветском пространстве представляют не “колионы” с “мудонами”, а повышенный спрос на доллары. Недавно сразу несколько стран в экстренном порядке ввели ограничения по продаже “американца”. В Азербайджане по новым правилам купить валюту можно только в банках. В Таджикистане обменники закрыли. В Белоруссии на покупку долларов и евро ввели ограничения. В России ужесточили правила: чтобы обменять “зеленые”, нужно заполнить специальную анкету с указанием фамилии, адреса проживания, иногда и с отчетом о происхождении доходов. В Туркмении вообще запретили продавать баксы. Даже в Китае ограничили продажу доллара компаниям и физическим лицам.

В Казахстане пока вопрос о введении специального валютного режима не рассматривается. Нацбанк сообщил, что ограничения могут быть только в случае “угрозы экономической безопасности республики”. Впрочем, курс доллара под 380 тенге говорит о том, что с нашей экономической системой не все в порядке.

– Чем были хороши “мудоны”? – прокомментировал ситуацию экономист Петр СВОИК. – Тем, что руководство Ермаковского завода-государства в силу своих возможностей обеспечивало товарное наполнение своих денег. По-своему эти начальники были правы. А чем от них отличаются наши члены правительства? Тем, что они не смогли обеспечить внешний и внутренний эквивалент денежных средств. Экономика наша в большей степени внешняя. Казахстан добывает и вывозит природные ресурсы, частично перерабатывает сырье. И все эти ресурсы продают за доллары. То есть доллар – это такая же наша национальная валюта, как и тенге. Члены правительства не смогли обеспечить эквивалентность доллара к тенге. И начали опускать нашу валюту перед “старшим братом”, чем разрушили товарную эквивалентность.

По словам г-на Своика, не только в морально-нравственном, но и в чисто экономическом смысле свободное плавание тенге было ошибкой:

– Все, что происходит в мире, – от санкций до ФИФА (Международная федерация футбола. – Авт.) – это фрагментация долларового государства на разные составляющие. Весь кризис в Казахстане состоит в том, что, спасаясь, доллар ведет себя не очень честно по отношению к другим валютам. И правительство, наоборот, должно избавлять тенге от роли младшего брата доллара.

Из кризиса через безнал

Возможно, роль тенге следует пересмотреть. Но есть ли смысл ограничивать продажу долларов населению? К новому законодательству люди приспособятся. Появятся посредники, которые будут оказывать услуги по выводу валюты из страны. Запретить покупать доллары людям нельзя. Но их можно обмануть. Провести мошенничество в масштабах страны и дать населению не реальные доллары, а их эквиваленты – а-ля “мудоны”. Их даже печатать не надо. Они могут существовать лишь в виртуальном мире, быть лишь цифрами в банковской карточке, воздухом, который будут выдавать за доллары.

Для такого трюка в особо крупных масштабах необходим переход к 100-процентному безналичному расчету. Граждане будут приносить законные наличные на депозиты, а банки под каждый реальный доллар будут “выпускать” три, а то и пять безналичных. Суть этой системы обнаружится, лишь когда клиенты станут требовать возвращения своих законных денег. Тогда у банков их может не оказаться вообще, либо их не хватит на всех клиентов. В учебниках по экономике это мошенничество называют “неполное обеспечение банковских обязательств”.

Очевидно: чем меньше доля нала в общем объеме денежной массы в стране, тем больше у частных банков возможности делать деньги из воздуха. Быть может, по этой причине казахстанцев призывают развивать безналичный расчет?

В прошлом году глава Нацбанка Кайрат КЕЛИМБЕТОВ сокрушался, что 93 процента платежей в республике проходит наличкой. В плане дедолларизации экономики на 2015–2016 годы, разработанном правительством и Нацбанком, указано, что наличные платежи по крупным сделкам должны регулироваться, а безналичный расчет развиваться.

Как связаны дедолларизация и безнал – остается загадкой. Но, может, безналичный доллар заменит реальную валюту?

– Мысль интересная, – оценил мои рассуждения Петр Своик. – Но у нас все-таки развивающееся государство, а не развитое. Большинство платежей в республике осуществляется наличкой. И мысль о том, что мы можем выйти из кризиса, а правительство как-то решит свои вопросы через безнал, не осуществима. Даже к 2050 году это останется в теории.

Клара КУЛИКОВА, Алматы

Загрузка...

КОММЕНТАРИИ