Опубликовано: 2456

Наши короли и королевы спорта

Наши короли и королевы спорта

Соревнования по легкой атлетике – одни из самых массовых и зрелищных в олимпийской программе. Вне зависимости от места проведения Игр арены, на которых проходят старты легкоатлетов, всегда забиты зрителями под завязку, а билеты раскупаются, едва успев попасть в продажу. Не станет исключением и Лондонская Олимпиада, в рамках которой легкоатлеты разыграют рекордное количество комплектов медалей – 47.Приказ

“притормозить”

Число легкоатлетических дисциплин в программе Олимпийских игр постоянно растет. К примеру, в Мельбурне в 1956 году, когда впервые на Олимпиадах выступил легкоатлет из Казахстана, Евгений Кадяйкин, бежавший стипльчез, разыгрывалось 33 комплекта наград. Спустя четыре года в Риме уроженец нашей республики Гусман Косанов, представлявший, правда, в сборной СССР Кишинев, завоевал серебряную медаль в эстафете 4х100 м.

Следующей олимпийской медали казахстанской легкой атлетике пришлось ждать 12 лет. На Играх-1972 в Мюнхене Вениамин Солдатенко повторил успех Косанова, став вторым в ходьбе на 50 км. Алма-атинского армейца сумел опередить только хозяин трассы, спортсмен из ФРГ Бернд Канненберг.

– В то время в регламенте еще не было прописано, чтобы соревнования судили арбитры из разных стран, работали в основном местные судьи, – вспоминает Солдатенко. – Первые 25 километров мы шли с Канненбергом вровень, я был спокоен, зная, что сильнее соперника. И тут судьи вдруг начали придираться к моей технике, давать замечания. Чувствуя, что меня просто-напросто могут дисквалифицировать, тренеры дали сигнал, чтобы я притормозил. После этого ни одного судьи я больше не видел.

Трагическая страница

Мюнхенская Олимпиада вошла в историю еще и трагической страницей – террористическая группировка “Черный сентябрь” захватила в заложники израильских спортсменов.

– Это случилось уже после соревнований в ходьбе на 50 км, – рассказывает Солдатенко. – В качестве призера я участвовал в пресс-конференции, и мне из зала передали записку с вопросом: “Вы – иудей?”. Я взглянул на этого человека и покачал головой. Тот вышел из зала. Следующей ночью и произошла трагедия. Среди 11 убитых спортсменов были и те, кто только-только переехал в Израиль из СССР. Это было для всех сильнейшим шоком. Олимпиаду прервали на три дня, объявили траур. Наш жилой корпус находился недалеко от места теракта, но слышно ничего не было. На территории Олимпийской деревни было очень много полиции. Видимо, акция была тщательно подготовлена, все продумано до мелочей.

Если политическое руководство страны лишило советских спортсменов возможности выступить на Олимпиаде 1984 года в Лос-Анджелесе, то Солдатенко пострадал еще раньше. Правда, не по политической линии. Международный олимпийский комитет исключил коронный вид нашего атлета – ходьбу на 50 км – из программы Игр-76. Свое решение они объяснили незрелищностью вида. На Московскую же Олимпиаду, когда этот “незрелищный” вид вернули в программу, Солдатенко не сумел отобраться и завершил карьеру.

Золотые спринтеры

Зато именно там, в столице СССР, впервые в истории легкоатлет из Казахстана стал олимпийским чемпионом. Владимир Муравьев в составе советского квартета выиграл эстафету 4х100 м. Спустя восемь лет в Сеуле мужская эстафетная четверка уже наполовину состояла из наших спринтеров – к Муравьеву добавился Виталий Савин. И снова равных советским бегунам не оказалось.

Вообще, в Сеуле на пьедестал почета взошли трое казахстанских легкоатлетов. В секторе для прыжков с шестом бронзовую медаль завоевал Григорий Егоров.

– Об итоговом месте я даже не задумывался, – рассуждает наш шестовик. – Мне просто хотелось выступить достойно. К тому же не стоит забывать, что мы жили в Советском Союзе, где неудачное выступление могло стоить тебе дальнейшей карьеры. Поэтому сказать, что я ехал в Сеул туристом, нельзя. Как и то, что ехал туда выигрывать. К большим победам я еще не был готов психологически, да и опыта не хватило. Когда понял, что меня могут обыграть только мои товарищи по команде Сергей Бубка и Родион Гатауллин, как-то расслабился.

На высоком уровне Егоров выступал довольно долго. Решение о том, что в профессиональном спорте ему делать нечего, он принял после Олимпиады 2004 года в Афинах.

– Тогда я вышел в сектор для прыжков и понял, что здесь мне места уже нет, – делится Егоров. – Выступил я тогда неудачно как раз из-за такого своего эмоционального состояния. Свое веское слово сказали и травмы. Разрыв крестообразной связки колена не может остаться без последствий. Эту травму я получил в 1995 году по глупости, играя для разминки в баскетбол.

Эмоции во вред

Казахстанская школа прыжков с шестом в то время считалась одной из лучших. Она могла воспитать еще одного призера Олимпиады, но Игорь Потапович в 1996 году в Атланте занял четвертое место.

– После того как Бубка и южноафриканец Оккерт Бритс оказались вне игры, я стал фаворитом, – вспоминает Потапович. – Однако я не справился с нервами: меня переполняли эмоции, но рядом не оказалось человека, который сумел бы мне помочь, подсказать. Отца же по непонятной причине не взяли на ту Олимпиаду.

А на Олимпиаду в Афины в 2004 году Игорь не поехал уже сам.

– На тот момент у меня была серьезная травма спины, – говорит Потапович. – К тому же мне было 33 года. До Сиднея о завершении карьеры я не задумывался – пытался всеми правдами и неправдами залечить травму. Чувствовал в себе силы, но прыгать, как раньше, уже не мог. После Олимпиады-2000, когда не попал в финал, прошел обследование, после чего врачи мне дали на выбор два варианта: либо идти на операцию с вероятностью 50 на 50, что все пройдет удачно, либо лежать на растяжках. Я прикинул, что года полтора у меня уйдет на восстановление, а к тому времени мне будет 35 лет. Смысла в продолжении карьеры не увидел.

Казахстанская молния

Зато была в Сиднее Ольга Шишигина. Она тоже к тому времени пережила не самый приятный эпизод в своей спортивной жизни. В 1996 году ее обвинили в использовании запрещенных препаратов и на два года отлучили от спорта. Однако Шишигина вернулась. Причем вернулась громко. В 1999 году она стала чемпионкой мира в закрытом помещении в барьерном спринте, а в 2000-м выиграла олимпийское золото.

– Была сильная спортивная злость, – делится Шишигина. – Очень хотелось всем доказать, что зря со мной так поступили. В Австралию я поехала, когда мне было уже за тридцать. Но наша дисциплина – не для юных. У нас только в 25–27 лет спортсмен окончательно формируется, а после тридцати наступает самый расцвет. Именно в этом возрасте можно показать лучшие результаты, на которые способен твой организм.

– Между полуфиналом и финалом 100-метровки с барьерами было два часа перерыва, – вспоминает свой чемпионский день Шишигина. – В это время пришло известие о том, что наш велогонщик Александр Винокуров выиграл серебро в командной гонке. Так что дорожка к пьедесталу была протоптана. На старт вышла, как обычно. Думала, после победы буду ликовать, но ничего такого не произошло: выиграла – ну и выиграла. Только когда стала совершать круг почета (бежать его очень не хотелось), а трибуны зааплодировали стоя, наступило осознание победы. В Олимпийской деревне все так хотели меня поздравить, что украсили дерево перед входом в корпус всякими подручными средствами. Туалетной бумагой, к примеру. Было очень приятно.

Новые надежды

Золото Ольги Шишигиной стало последней победой казахстанской легкой атлетики на Олимпийских играх. В 2004 году в Афинах Дмитрий Карпов занял третье место в десятиборье, а в Пекине едва не оказалась на пьедестале почета Ольга Рыпакова. С новым рекордом Азии она стала четвертой в тройном прыжке.

Рыпакова является нашей главной надеждой и в этом году. За прошедший четырехлетний цикл Ольга превратилась в одного из лидеров женского тройного прыжка. В 2010 году в этой дисциплине она победила на зимнем чемпионате мира и на Азиатских играх, в прошлом летнем сезоне выиграла серебро на мировом первенстве в Корее, а минувшей зимой стала второй на чемпионате мира в помещении. В новый сезон Рыпакова вошла с победами на этапах “Бриллиантовой лиги” в Дохе и Нью-Йорке. Всего от Казахстана в Лондон поедут 25 легкоатлетов.

 

Загрузка...