Опубликовано: 4211

На встрече с президентом

На встрече с президентом

В его карьере было много интересного. Он был одним из первых казахстанских профи-боксеров, бился с легендарным Мэни Пакьяо, побывал на приеме у президента Филиппин. Серик Ешмагамбетов вполне мог быть суперпопулярным в нашей стране боксером. Но, как говорят, родился не в то время.

Уже два года, как Серик Ешмагамбетов завершил боксерскую карьеру. Тренирует в Алматы студентов Казахского национального аграрного университета, судит бои профессионалов и ждет, когда его любимый вид спорта задышит по-новому. Зал, который ему предоставлен для тренировки парней, напоминает те, что показывают в американских фильмах о боксе середины прошлого века. Но Ешмагамбетов не жалуется: могло и этого не быть.

Без подсказок

– Хочу передать ребятам свой опыт, научить их думать на ринге, – говорит Серик, – иначе толку никакого не будет. Поэтому нужно открывать в себе тренера, для этого есть лишь один путь – убить боксера в себе.

– Вам когда-нибудь было обидно за своих воспитанников?

– Они все студенты, боксом занимаются не для какой-то карьеры. Бывает так: есть у парня способности, техника, сила, и мне кажется, что вот еще чуть-чуть – и из него выйдет толковый боксер. Но тут парень уходит, потому что работать надо, за учебу платить. Эти моменты – самые обидные.

– Помимо тренерской деятельности вы еще и судите в ринге на различных вечерах бокса. Уж там-то, наверное, дает о себе знать прошлое бойца?

– Как говорится, со стороны все виднее. Все время хочется подсказать парням: что же вы делаете? Не так надо! Но нам, кроме общих реплик, рекомендаций, предупреждений, никакого диалога допускать не рекомендуется.

– Недавно на вечере бокса в Шымкенте случился скандал: бой между Михаилом аль-Хаттабом и его соперником из Узбекистана завершился внезапной победой казахстанца по решению судей.

– Бой состоял из восьми раундов, аль-Хаттаб выиграл лишь два из них. Остальные были за узбеком. Это я и отразил в своих итоговых записках. Но почему-то победу отдали Мише. Благо потом организаторы постарались и переделали результат, огласив ничью. Но сама ситуация получилась неприятной. При всем моем уважении к аль-Хаттабу скажу, что узбек был явно сильнее.

Фарс какой-то

– Вы один из первых боксеров-профи в Казахстане. Скажите, после 1994 года, когда вы только дебютировали, до нынешнего времени профи-бокс прогрессирует?

– Честно говоря, не особенно. Есть тому масса причин. У профи-бокса мало рекламы, телевидение не горит желанием его показывать, сильных бойцов, будем откровенны, в Казахстане нет. Есть Шуменов, Головкин, Демьяненко, но они бьются за рубежом. А вот в Казахстане каких-то по-настоящему сильных бойцов я не вижу. Есть более или менее перспективные, и все. Каждый из них в своем зале чемпион, а вот в чужом – вряд ли.

У нас нет культуры бокса. Не самого боя, а что вокруг него. Наши люди ни за что не купят кепку с надписью и фотографией Виталия Демьяненко, потому что его мало кто знает. А если бы каждый человек купил ее за 5 долларов только для того, чтобы помочь парню, то и прогресс был бы налицо. Демьяненко достался бы лишь доллар от пяти. Но сам факт, что он тоже что-то получит, – очень хорошо. Но у нас такого нет. Здесь даже спонсоры всегда спрашивают: а какая будет отдача? Как ему объяснить, что мы не завод, чтобы потом была материальная отдача. Спасать наш бокс нужно вместе, объединившись.

Проблема еще в том, что нашим бойцам, которых и так мало, не у кого учиться. Судите сами: за год проводится совсем немного вечеров бокса, ребята дерутся с заведомо слабыми бойцами из Таиланда, Кыргызстана и России. Побеждают их, проведя 7–8 боев, получают титул чемпиона какого-нибудь Азиатского региона. Эти титулы не имеют большой ценности в боксе. И для чего это делается? Фарс какой-то.

– Кстати, о фанатах. У вас свои персональные были?

– Расскажу один случай: когда мы тренировались в нашем старом зале, как-то туда забрел мужик. Посмотрел на нас и ахнул. Принялся трещать: “Ты же Ешмагамбетов! А это же Присяжнюк! А это Сихимбаев!”. Наш тренер Олег Ковальчук строго отчитал его за то, что мешает тренировкам. Мужик ушел, вернулся минут через двадцать с двумя огромными пакетами. Принес соки, фрукты, конфеты и говорит: “Ребята, вот вам всякие витаминчики – готовьтесь”. Возможно, у него в кармане была последняя тысяча тенге, но он решил потратить ее на эти два пакета. Было очень приятно. А так, каких-то особенных фанатов не было. Но порой меня узнавали в самых неожиданных местах. Благо всю страну исколесил, дрался почти в каждом городе.

На главной площади Манилы

– Был в вашей карьере один бой, который стоит особняком…

– Вы про поединок с Пакьяо? Вообще, история очень занимательная. Было это в 2003 году, один из матч-агентов по имени Дэнни, из Австралии, сумел организовать бой с Пакьяо. За счет связей моего промоутера Болата Шариповича Кесикбаева, который был дружен с промоутером Кости Цзю Владом Уортоном. А Уортон – австралиец. Он и свел моего менеджера с матч-агентом. Тот через несколько месяцев прислал факс с предложением о бое на Филиппинах. В то время я понятия не имел, что это за Пакьяо. Знал лишь, что нужно ехать на Филиппины. Сказали, какой-то чемпион мира ждет.

Но было много сложностей. Мой нормальный вес – 61–62 килограмма. А дрался я в весе 57 кг, так как в 59 кг был Канат Сихимбаев, мой друг, с которым мы вместе с 12 лет, и даже отказались от боя за звание чемпиона страны. Не хотели биться друг с другом. А с Пакьяо мне нужно было спустить вес до 54 кг!

Пришлось согнать около шести килограммов, добираться до Манилы почти два дня со сплошными пересадками, ожиданиями в аэропорту. Без акклиматизации! Прилетели, а на второй день уже бой на главной площади города. После взвешивания думал отдохнуть в номере, но тут явились организаторы, забрали нас с тренером Олегом Ковальчуком на какую-то фотосессию. Потом была пресс-конференция, на которой переводчиков не было. Мои познания в английском языке не самые высокие, в школе-то учил немецкий. А тренер – французский. Но местным журналистам сумел объяснить, что уложу их Пакьяо в третьем раунде. На меня они смотрели, как на безумца. Затем повезли на встречу с президентом. Я думал, что с президентом Федерации бокса, но, как оказалось, нас привезли в резиденцию президента страны Глории Макапагал Арройо. Наутро увидел газету, на первой полосе которой красуюсь я и Арройо. Сохранил страничку, по сей день храню дома.

В общем, вышел на бой скованным и вялым, без акклиматизации, зал тоже не предоставили. Да еще время было позднее: по-нашему час ночи, и еще невыносимая духота. Первый раунд прошел сумбурно, в одном из эпизодов он ударил мне головой в глаз, и тот заплыл. Я им почти ничего не видел. Но боксировал нормально. В третьем раунде я поймал соперника, провел хороший удар, и Пакьяо упал. Вся площадь затихла. Судья выиграл две-три секунды, пока отодвигал меня в противоположный угол. Дал Мэни прийти в себя. В следующем раунде он уже поймал меня – своим фирменным ударом, нестандартным таким, с левой руки. Многие попадаются на его трюк по сей день. Но я встал. Продолжаем бой, и он начал навал, чтобы добить меня. Я пятился назад, потерял равновесие, и тут Пакьяо бросает руку, которая попадает мне в перчатку. И я упал. Судья зафиксировал мое поражение. Но я готов был дальше драться! Подошел, спорю с ним…

– Как думаете, Пакьяо вас помнит?

– А вы бы забыли того, кто рубанул вас и чуть не отправил в нокаут? Думаю, что помнит, – я же его не забыл! Хотя сейчас он собирается стать президентом Филиппин вместо Глории Арройо. Наверное, голова у него в данный момент забита другими вещами.

Айдын КОЖАХМЕТ, Алматы

Загрузка...