Опубликовано: 2816

Машины с запасом прочности

Машины с запасом прочности

После нашей публикации о тракторе – памятнике первоцелинникам, который сейчас трудится на полях под новым именем “Аманжол”, раздался звонок. Звонивший представился – Ерлан БАРЕНОВ. Сказал, что заинтересовался судьбой К-700, потому что сам занимается реставрацией старой техники времен Великой Отечественной войны и целины.Ерлан пригласил нас

посмотреть на результат его трудов

– Отец всю жизнь механизатором был, всю жизнь с техникой: как уборка – он на комбайн, как хлеб вывозить – он за руль, и мы, пацанята, всегда рядом, – рассказывает он. – И эта любовь к старым машинам – оттуда. А в последние годы я занялся делом, к которому присматривался давно, – реставрацией старых машин. Начал собирать информацию, народ помогает, подсказывает, где найти старые машины. Некоторые в степи стоят, в огороде у кого-то место занимают, а то и прямо на улице, как сироты беспризорные, иногда один остов да мотор – все остальное растащено. Первую – ГАЗ-51 – отыскали в степях Жолымбета, в дальнем отделении бывшего совхоза. Забирали мы ее зимой. Буран, холодно, откопали бедную, привезли, а на нее страшно смотреть – “живого” места нет. Отогрелась, и от нее как будто жизнь пошла, желание выжить. Это всегда чувствуется, умерла машина или еще поживет.

– Она, наверное, у вас самая любимая?

– В каждой коллекции есть своя гордость. Наша жемчужина – полуторка 1942 года выпуска, она дошла до Берлина и вернулась назад, в совхоз Кирова (теперь он называется “Коктал”). Ее подарили водителю, когда он на пенсию выходил. Прошло много лет, хозяин машины умер. Его внуки приехали ко мне, говорят: если надо – забирайте. Я загорелся, поехал посмотрел – более или менее комплектная. И главное – документы есть. Это очень важно. Обычно как бывает: сначала находим машину, потом ищем хозяина. Нам машина нужна не как музейный реликт, а чтобы ее на ход поставить, чтобы она еще послужила.

– И кому же такие машины могут служить?

– Есть первоцелинники, которые приходят, чтобы за рулем посидеть, детство вспомнить, да и молодежи интересно. Думаю, неплохо бы в столице иметь музей отечественной техники, чтобы память сохранилась, молодежь воспитывать в правильном направлении.

Мы еще в обойме!

– Восстановить полумертвую машину, – продолжает Ерлан, – это титанический труд. Но как приятно, когда выезжаешь на этом грузовичке в город, а люди, особенно водители постарше, машут руками: мол, молодцы, мы еще в обойме! И такая хорошая возникает общность. Может, он сам начинал с такого грузовика – память волнует!

– Трудно находить детали для ремонта?

– Да, ищем везде, иногда на рынках, в гаражах, у дедушек, дядечек. Зеркальце маленькое для ГАЗ-51 искали, один обещал: “Да где-то на даче есть, пошукаю”. Так оказалось, не на даче вовсе это зеркальце, а у него, простите, под носом: он каждое утро перед ним бреется. Ну и, конечно, Интернет помогает, связываемся с москвичами, питерцами, с продавцами старых запчастей. Стараемся привести автомобиль в первоначальный вид до последнего болтика, винтика.

– Мастера, наверное, тоже раритет?

– Это точно! У нас собралась бригада энтузиастов. И чем старше работник, тем ценнее. Самый главный – дядя Миша Тарасенко – мастер по ремонту двигателей. Ему к семидесяти, мотор чувствует, как хирург по пересадке сердца. На каждый вид работ свой мастер: по агрегатам, ходовой части, кузовам, сварке, покраске…

– А что самое трудное в этой работе?

– Одно непреодолимое препятствие – внутренняя обшивка. В принципе, она та же: кожкартон, но в Советском Союзе стандарт листа был метр на два, а сейчас 90 на 90, и мы вынуждены делать вставочку, получается шов, которого быть не должно. А в остальном пока складывается точь-в-точь. В старых ЗИСах обязательно была фотография Сталина, потому что автозавод носил имя генералиссимуса. Нашли мы такую, сейчас на реставрации. Однажды взял с собой племянника, а он: “Нельзя ли, – говорит, – чтоб отопитель в ноги дул? Очень холодно!”. Раньше-то в таких машинах в унтах да в валенках ездили, а племянник в кроссовках, по-современному. В этих машинах теплый воздух только на лобовик (лобное стекло) дует. Подморозил племянника, но прокатил с ветерком.

– А чем заправляетесь?

– Хороший вопрос. Старый автомобиль рассчитан на 66-й бензин, но его в помине нет. Зато есть 80-й, его продают, а на задворках бодяжат – для нас самое то. Берешь такой бензин, заливаешь, и наш автомобиль доволен – поехал!

Солдат, вернувшийся из боя

…Наконец приехали. На территории ангара стоят несколько старых автомобилей: красная пожарная машина ГАЗ-63, рядом самосвальчик и облупившийся автобус. Все ветхие – но пройдет время, и к ним придет вторая жизнь. А в самом ангаре, в тепле, стоят машины, находящиеся в работе.

– Это наша девочка, – гладит Ерлан по желтому крылу ГАЗ-51. – Скоро 60 лет будем ей праздновать. Смотрите, какая она элегантная. Каждая машина – отдельная история, пойдемте смотреть нашего ветерана, полуторку, которая Берлин видела. Ее будем готовить к 70-летию Победы.

…На удивление,  дверь  маленькой низкорослой полуторки открылась свободно. Поразительно! Рядом с ней какие-то высокие чувства начинаешь испытывать, словно это и не машина, а солдат, выживший в бою, который давно закончился, а он только что вернулся домой.

– И крыша у нее родная, и фанера, а вот кузов не родной, – комментирует Ерлан. – Работы много, но к Победе успеем.

Далее он ведет нас к УРАЛ-ЗИС-355М, но водители прозвали автомобиль “Захаром” за выносливость. Рассчитан на 3 тонны, а возили на нем и 5, и 6 тонн. Он уже полностью собран, все готово: и двигатель, и ходовая часть, и деревянный бортовой кузов, осталось покрасить. Обнаружен под Степногорском, был приписан к военизированной охране.

Запас прочности

Следующая машина вызвала улыбку – ассенизатор! Ее нашли в школе, где отсутствовала канализация. Для прошлых лет дело обычное. Ерлан рассказывает, что был этот ассенизатор в плачевном состоянии, а сейчас вполне годен к службе: “Вот отладим систему насосов и…”. “И бабушкины уборные в огородах чистить!” – продолжила я. Посмеялись всей бригадой, которая высыпала на встречу с корреспондентами.

– Эти машины – они все живые, – говорит Ерлан. – Вон машина стоит, с такими красивыми формами. Она сейчас “болеет”, но главный эксперт Григорий Иванович Дудченко диагноз уже поставил, сказал: “Жить будет!”. Скоро начнем лечить.

– Сюда, в ангар, машин много заезжает, особенно летом, из Румынии едут, Болгарии, Албании, Китая… Водители видят эту технику, у них сердце по-другому биться начинает. Эти машины им знакомы, и они словно возвращаются в эпоху своей юности. Столько эмоций! Соприкосновение с историей всегда интересно. Посмотрите, какой металл, какой запас прочности, надежности, такие и люди были – закаленные, из другого теста мешанные.

Астана

Загрузка...