Опубликовано: 4360

Маршальша Рафа – 8 лет в Карлаге

Маршальша Рафа – 8 лет в Карлаге

О судьбе этой удивительной женщины, проведшей восемь трудных лет своей жизни в Карлаге, известно совсем немного. Не потому ли, что с юных лет она всегда находилась в тени своего героического мужа? Тем не менее история верной жены, "декабристки XX века" Глафиры БЕЗВЕРХОВОЙ-БЛЮХЕР заслуживает внимания читателя.Из элитных хором – в лагерную камеру

Бескрайние поля, поселки с убогими домишками… Обыденные для карагандинской глубинки пейзажи ничем не выдают своей страшной тайны – именно здесь находился Карлаг. Только серое двухэтажное здание, с виду напоминающее американский особняк колониальной поры, является наглядным свидетельством темных времен истории уже не существующего государства – СССР. Это бывшее управление Карлага, а ныне – Музей памяти жертв политических репрессий.

Здесь нам и поведали историю жены выдающегося советского военачальника, маршала Василия БЛЮХЕРА. В числе многих тысяч репрессированных жен "изменников Родины" она была осуждена в 30-х годах и выслана в Карлаг.

Карлаг был создан на основе совхоза "Гигант" и служил продовольственной базой для бурно развивающегося Карагандинского угольного бассейна, – рассказал "КАРАВАНУ" заместитель директора музея Ибрагим ИСЛЯМОВ.Заключенные Карлага стали бесплатной рабочей силой. Выдающиеся ученые, деятели науки, культуры работали здесь наряду с безвестными репрессированными. Среди них были члены семей выдающихся деятелей того времени, в том числе и жена легендарного маршала Блюхера – Глафира.

Как рассказали в музее, Глафира Блюхер, осужденная в 1938 году за "недоносительство" на мужа, провела в Карлаге восемь лет. Для женщины, привыкшей к комфорту, доступному лишь высшей элите советского руководства, это были поистине нелегкие годы.

Невыносимо тяжело

О Глафире Лукиничне сведений сохранилось совсем мало, – признался Ибрагим Ислямович. – Но из того, что известно, становится ясно: бывшую маршальшу в Карлаге уважали. Заключенный Карлага экономист-плановик А. Е. Полторжицкий писал в своих воспоминаниях: "В Бидаике находилась жена Блюхера Глафира Лукинична. Бидаик – это отделение Карлага, километрах в семи от поселка Атасу, центра Жанааркинского района. Она в Долинке окончила учкомбинат и работала заведующей фермой".

Но руководящая должность отнюдь не означала привилегий в работе или быту. По словам сотрудника музея, условия труда и быта в лагерях были одинаковы для всех и очень тяжелы.

Экскурсовод Александра КЛЕТТЕР зачитала воспоминания одного из узников лагеря, по которым можно судить об условиях жизни в Карлаге тех лет: "Забрали весной в 1933 году маму и детей. Отца забрали немного раньше. В 1936 году мама умерла от каторжного труда. Мы остались сиротами. Вот тут мы хватили лиха. За что? Делаем саман. Это ямы в диаметре метров восемь. Посреди забивали кол. На кол – жердь по диаметру ямы. Перекапывали лопатами глину. Наливали воду, клали солому. Молодые женщины и мужчины. Мужчин мало было. Заходили в замес голыми ногами, брались за жердь человек по 15, ходили по кругу в холодной воде. Целый день. И так изо дня в день. Умерли в замесе – их место занимали другие женщины. Женщины возили настоящие конские телеги – вместо лошадей и быков. Добывали камень для стройки ломами и кирками. Как только подвода полная, запрягались человек по 15 –  и в путь. Так изо дня в день...".

К животным лучше относились, чем к людям

У нас сохранились документы проверок отделений, которые проводили сотрудники ГУЛАГа из Москвы, – говорит Ибрагим Ислямов. – Так вот они писали, что в Карлаге отмечалась очень большая завшивленность, полная антисанитария. Зимой в мужском отделении бараков температура не превышала плюс 4. Представляете, люди приходили с улицы после 12-часового рабочего дня потные, а сушилок не было. В животноводческом отделении, где трудилась Глафира Лукинична, животных ценили куда выше, чем людей. За падежи, заболевания животных наказывали очень строго.

Можно только гадать, как изнеженная заботой мужа-маршала Рафа (так домашние называли Глафиру Безверхову-Блюхер в счастливые годы ее жизни) выдержала эти жуткие условия.

Даже при том, что работа была у Глафиры Блюхер больше организационная, условия жизни, питание были ужасными, – продолжает замдиректора музея. – Кормили заключенных тем, что они выращивали сами, но давали еды мало. Люди ходили полуголодные. Глафира Лукинична днями и ночами находилась на ферме, помогала дояркам, ведь план надо было выполнять любой ценой. Требовали жестко – и по надоям, и по живому весу.

Личное дело Глафиры Безверховой-Блюхер за номером 175713 также не проливает свет на личность маршальши. Но о стойкости этой женщины можно судить уже по тому, что в нем нет ни одного прошения или жалобы.

Карлаг был государством в государстве, здесь имелись свои прокуратура, суд, войска, следственный отдел, – говорит Ибрагим Ислямов. – За нарушение могли повторно осудить, вплоть до расстрела. По нашим данным, более тысячи человек в Карлаге расстреляли по приговору повторного суда.

Некоторые источники указывают на то, что стойкая маршальша находила силы поддерживать "политзаключенок", особенно новеньких. А надзирательниц презрительно называла "жабами". И всегда тепло и охотно рассказывала подругам по несчастью о своем выдающемся муже. Насколько достоверны эти факты, судить трудно, но, возможно, именно по­этому Глафиру Блюхер постоянно перекидывали с места на место: Бидаик – Долинка – Бидаик – Долинка – Бидаик – Карабас.

Мужа не предала

Тяготы, через которые пришлось пройти Глафире Блюхер в Карлаге, кажутся невозможными, если учесть то, с какой высоты ей пришлось падать. 17-летняя Рафа Безверхова, дочь инвалида Русско-японской войны и домохозяйки, только поступила в медицинский институт в Хабаровске, когда на ее пути возник ОН – овеянный славой, легендарный маршал Красной армии Василий Блюхер. И юная девушка не устояла перед ним, стала его женой и матерью двоим его детям – дочери Ваиры, в имени которой родители "зашифровали" свои собственные (ВАсилий и ГлафИРА) и сына Василина.

Отношения маршала и студентки, согласно документальным источникам, вызвали не только пересуды окружающих, но и осуждение со стороны руководства Страны Советов. И если нарком Ворошилов в беседе с Блюхером ограничился лишь предупреждением: "Смотри, как бы не сломал себе шею ты своим влюбчивым сердцем", то другие предлагали более радикальные способы разрешения ситуации.

В своей книге "Воспоминания о муже – маршале В. К. Блюхере" Глафира Лукинична пишет: "Гамарник (начальник Главного политического управления Красной армии. – Прим. авт.) предложил Василию Константиновичу убрать меня как лицо подставное ("объявим ее замешанной в шпионаже, тем самым обелим вас…"). На это муж ответил: "Она моя жена, и, пока я жив, ни один волос не упадет с ее головы…". Может быть, помня об этом, несколько лет спустя, стоя на допросе перед самим Берией, Рафа сможет жестко заявить: "Я себя виновной в антисоветской деятельности не признаю. Никогда никаких преступлений против Советской власти я не совершала, и мне не известно, чтобы их совершал мой муж".

Глафиру Лукиничну арестовали вместе с мужем 21 октября 1938 года в сочинском пансионате "Бочаров ручей", – поведали работники музея Карлага. – Их отправили в Москву, а детей – в сочинский приемник милиции, откуда потом распределили по детским домам. Легендарного маршала убили в тюрьме, истязали, пытали, сломали руку и вырвали глаз, требуя признаться в причастности к заговору. А его жену после семи месяцев заключения осудили за недонесение об антисоветской деятельности мужа и отправили в Карлаг.

После "отсидки"

В лагерях Карлага маршальша Рафа отсидела свой срок от звонка до звонка и была реабилитирована после разоблачительного ХХ съезда КПСС в 1956 году вместе с мужем Василием Блюхером. О дальнейшей ее судьбе архивисты узнавали из разрозненных источников.

Некоторые авторы указывают, что по окончании срока заключения Глафиру Лукиничну определили на вольное поселение, – сообщил Ибрагим Ислямов. – Там она встретила своего второго мужа, Федора Кузьмина, работавшего заведующим животноводческой фермой. Многим узникам Карлага после "отсидки" запрещалось жить в больших городах, поэтому люди оставались здесь. В том же поселке Долинка, где находится наш музей. А рядом с городом Абаем даже был поселок под названием Вольный, где оседали освободившиеся.

Как сообщил нам Ибрагим Ислямов, из Казахстана Глафира Блюхер уехала в Иркутск, где ее долго не прописывали и не принимали на работу. Добиться прописки удалось ее дочери, Ваире, которая обратилась к министру обороны СССР.

Бытует мнение, что свою дочь Ваиру Глафира Блюхер нашла, еще будучи в Карлаге, – отметил работник музея. – Николай Великанов в своей книге "Измена маршалов" пишет, что это произошло в 1946 году. Но как это случилось, при каких обстоятельствах – неизвестно. Позже обнаружилось, что все восемь лет дочь маршала прожила в доме для детей репрессированных под Новороссийском. Сын же Василин потерялся навсегда.

Тот же Великанов привел письмо няни мальчика Анастасии ЧЕРНОЗЕМЦЕВОЙ к Глафире Безверховой-Блюхер: "Думаю, что Лина (так в семье Блюхера называли Василина) кто-то усыновил. Думаю так потому, что он был хороший и спокойный мальчик…".

Как свидетельствуют историки, после реабилитации Глафира Блюхер, Ваира и Федор Кузьмин приехали в Москву. Ваира окончила институт, вышла замуж, родила дочь.
Глафира Лукинична умерла в 1999 году, но незадолго до этого выпустила книгу воспоминаний о муже – маршале Василии Блюхере, человеке, которого любила всю свою жизнь.

Караганда


Загрузка...