Опубликовано: 1077

Мара и ее пьяно-рок

Мара и ее пьяно-рок

Новое “взрослое” звучание и бесконечные путешествия, экстремальные фотосессии и Интернет... Общение с МАРОЙ было, как всегда, эмоциональным и открытым. Взглянуть на российскую рок-героиню со стороны помогала музыкальный критик Капитолина ДЕЛОВАЯ, по совместительству менеджер певицы и ее творческий друг.

Мара привезла в Алматы не только новую программу Piano-rock, но и премьеру песни “Целуя сердце”, ставшую точкой отсчета для переосмысления музыкального направления и имиджа.

Дошкольный период позади

– Расскажите подробнее о метаморфозах, происшедших с вашим творчеством. На пресс-конференции Капитолина Деловая сказала, что та певица, которую мы знали по предыдущим двум альбомам, это была Мара дошкольного периода…

Капитолина: У каждого артиста существует стартовый период. Музыкант, написавший с шестнадцатилетнего возраста определенное количество песен, хочет их показать людям. На этом этапе он сталкивается с определенными музыкантами, обстоятельствами. Ранние песни Мары хорошие, и они по-прежнему звучат на концертах. Но то, как они были преподнесены при помощи тех бюджетов и неумелых людей, которые попались в тот момент, сделало свое дело – первый альбом получился плохим. Сейчас мы выпустили пластинку Unplugged, с теми же самыми вещами, поскольку появилось желание дать им вторую жизнь.

Мара: Я поняла, что мне нужно, как мне это делать, с кем. Получила полную независимость и возможность выбора. У нас нет группы. Есть музыканты, привлекаемые на студийную работу, некоторые из них могут быть в концертном составе. В нашей новой программе Piano-rock огромную роль играет клавишник Дима Емельянов. А в основном все музыкальные решения мои. Профессионализм оценивает, естественно, Капитолина. Мы продумываем каждую партию, каждую ноту и выбираем для записи тех музыкантов, которые лучше подходят на отдельно взятый трек.

Фото с башней и без

– Мара, вы по-прежнему любите работать с фотохудожниками? Кому с легкостью можете себя в этом доверить?

– Мы предпочитаем снимать фотосессии с нашим лондонским другом Олегом Михеевым. Он живет в Англии много лет и является топовым фотографом, который снимал знаменитостей, начиная от Диты фон Тиз до Тома Форда. С ним проще и интереснее всего работать. Также мы активно смотрим, что и как делают молодые фотографы в России. Например, в Питере есть один парень, с которым планируется фотосессия.

– А как нашли Олега Михеева? Вы стали друзьями в процессе съемок?

Капитолина: Это мой очень давний приятель. Мы приехали с Марой в Лондон, и он сразу увидел в ней все, что может увидеть талантливый фотограф. Получилась разноплановая многосерийная съемка сначала в студии Би-би-си, потом на натуре, в Кембридже. Спустя несколько месяцев состоялась и третья часть – в Швеции, в природном карьере, где проходит ежегодный оперный фестиваль Далхалла. В этом карьере фантастическая акустика, а в озере такая странная вода, от молочного до зеленого цвета, как у вас, на Большом Алматинском озере.

– А вы бывали на Большом Алматинском озере?

– Конечно, и не один раз. Мы жили там. И в этот раз, наверное, будем жить, если получится остаться у вас на несколько дней.

– Я видела один необычный снимок Мары на башне. Чья работа?

– Этот снимок был сделан во время одного интересного интернет-проекта в преддверии выхода пластинки Unplugged. В нем было примерно девять серий из моей жизни. Ребята ходили за мной практически по пятам, снимая самые интересные моменты. Лазая по питерским крышам, мы встретили странного персонажа Семуса, который живет в огромной башне. Там и появился этот снимок.

Осторожно – мины!

– О вас, Мара, известно, что вы знатная путешественница. Поделитесь последними яркими впечатлениями?

– Перечислить все места, где мы были? Завтра мы отправимся в ваши горы. Надеюсь, доедем до Космостанции и обсерватории и обязательно посмотрим там на Луну. Потом доедем до Чарынского каньона, Кульсайских озер. А год назад мы приезжали в Киргизию, в Бишкек. Объехали вокруг озера Иссык-Куль, полазили по горам.

Вообще, если говорить о наших путешествиях, их было такое огромное количество! Это и волшебные пустыни, например, Синайская. В красной пустыне, на красном песке, красных камнях – разрушенный кинотеатр. Стоят зрительские кресла, на полу лежит уже обрушившийся экран. Мы туда приехали на рассвете. Это было фантастическое зрелище! Затем путешествовали по Нилу, доплыли до Нубии, Асуана и дальше.

Самое последнее, что произвело впечатление, – Мертвое море в Израиле. Это маленькая страна, и мы объехали ее практически всю. Были даже там, где лежит колючая проволока и надпись говорит о том, что все заминировано. А рядом находятся возделываемые земли, спокойно ездят трактора, собирается урожай. Мы хотели пройти посмотреть на реку Иордан и на то место, где Иоанн Креститель крестил Христа, но это невозможно – подступ к реке закрыт наглухо.

– Чем вас привлекло Заполярье?

– В Лапландию мы поехали за настоящими зимними ощущениями. Очень хотелось увидеть северное сияние. Но его все не было и не было. И вдруг в одну-единственную, Рождественскую ночь это случилось. Мы сидели в машине, потому что на улице было минус сорок, с включенной печкой, открытыми окнами и люком и смотрели на невероятное небо. Доехали мы туда, кстати, на моей спортивной двухдверной машине.

– Неужели на той же самой, о которой вы рассказывали несколько лет назад? Вы храните ей верность?

– Да. Это одна из самых, на мой взгляд, удобных машин и для использования в городе, и для путешествий на любые расстояния. Мы можем проехать на ней везде, где есть асфальт, и даже где его нет. Проблема только в том, что она низкая, и случаются препятствия, которые невозможно не задеть носом. Но такая уж специфика спортивных машин, все-таки они делались не для того, чтобы ездить по полям. Хотя по полям мы на ней тоже ездили, и не раз. Когда мы ехали на фестиваль в Венгрию, через Украину, через Карпаты, там как раз чинили дороги, и они в какой-то момент просто закончились, началось поле, которое мы объезжали, петляя по деревням. Но тогда же мы и поняли, что моя спортивная машина прекрасно едет везде: по полю, по пыли, по бездорожью.

Мара – хакер

– С путешествиями понятно. А какую Мару мы не знаем? Какой чертой или увлечением можете удивить искушенного поклонника?

Капитолина: Я вам скажу. Мара – фантастический, суперпрофессиональный хакер!

Мара: Ну, не хакер, конечно…

Капитолина: Хакер, хакер. Она может найти любую программу, вскрыть ее, установить. За двое суток без сна, забыв обо всем, освоить ее, какой бы сложной она ни была. Совершенно точно, ни одна певица не имеет таких познаний о всевозможных аудио-редакторах. Мара сидит на разных музыкальных ресурсах, на сайтах продажи сложнейших музыкальных приборов, компрессоров, новейших синтезаторов.

Мара: Сегодня складывается такая ситуация, что благодаря Интернету люди из разных стран могут сотрудничать, присылать друг другу материал по электронной почте, выкладывать треки на файлообменники. С помощью Сети можно дистанционно сводить альбомы, мастерить треки, привлекать музыкантов. Я уже не говорю об интернет-проектах. Человек может находиться на территории Казахстана и управлять оттуда какой-нибудь социальной группой. Также можно заказать все, что нужно. К нам, например, из Америки приехал очень любопытный музыкальный инструмент – терменвокс, сделанный вручную одним тамошним инженером.

– И вы его освоили? Ведь нужно обладать идеальным слухом, чтобы им владеть.

– Скажу вам, что использую я его больше для достижения шумового эффекта в моей программе, создания каких-то фантастических звуков.

Капитолина: Кстати, Мара сама делала для него дизайн, обшила блестящей тканью.

Музыка, навеянная путешествиями

– Про вас также говорят, что вы экстремал. Есть какая-то доля экстрима в ваших путешествиях?

– Как раз в Лапландии я впервые в жизни попробовала прокатиться на горных лыжах. И скатилась со скоростью, наверное, шестьдесят километров в час. Нормальные люди ездят зигзагами, а я поехала с самой высокой точки горы сразу по прямой. И с такой скоростью вылетела за пределы всех трасс, переехала дорогу с машинами и упала в кювет. Слава Богу, там все было засыпано снегом и никого из людей не было.

– Ваша самоотдача в музыке и бесконечные путешествия оставляют вам время на то, чтобы писать. Я читала, что вы и прозу создаете?

– Это не совсем правда. Прозу я никогда не писала, только в виде зарисовок. Я в первую очередь музыкант, пишу песни и работаю, соответственно, над музыкальным сознанием этих песен.

– Помогают ли путешествия в создании нового материала?

– Путешествия невероятно влияют на музыкальную составляющую творчества. Например, когда мы ездим в Каир, каждый раз я выискиваю там студии, пытаюсь найти контакт с местными музыкантами. У меня есть некоторые задумки сделать этническую песню с музыкантами из Египта или, например, с марокканцами… или с казахами. То есть мои перемещения в пространстве, будь то фотосессии, поиск музыкальных инструментов, а может, поиск идей, форм, обязательно оставляют впечатления и выплескиваются на концертах, проецируются на людей, которые все это, конечно, чувствуют.

Наталья БОЙКО, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)

Загрузка...