Опубликовано: 1200

Максимальный эффект при минимальных затратах

Максимальный эффект при минимальных затратах

Может ли казахстанский малый и средний бизнес выпускать технологии завтрашнего дня по примеру израильского? Или наш предел – печь чебуреки? Что является самым ценным капиталом начинающего предпринимателя от инновации? Все это наш корреспондент попытался выяснить во время командировки в Израиль.

Стартап – “лавка” высоких технологий

Что такое малый и средний бизнес в казахстанском представлении? Небольшой ларек на углу, аптеки, парикмахерские и крошечные магазинчики, оккупировавшие первые этажи жилых домов. Что еще? Тысячи и тысячи граждан, которых статистика относит к группе “самозанятых” – попросту говоря, “челноки”. Инженеры, врачи, учителя, рабочие, которые уже давно поняли, что стране не нужен их труд. Эти люди неутомимо снуют между рынками, барахолками и базарами разных стран, заваливая соотечественников ширпотребом, а зарубежных промышленников – заказами.

Не знаю, как в Израиле обстоит дело с “челночниками”, но с кафе и магазинчиками полный порядок. Их тоже много, и они на каждом углу. По всему видно, что граждане не утратили вкуса к мелкому и среднему гешефту и, блюдя национальные традиции, стремятся завести собственное дело.

Но самое интересное, что в одном ряду с лавочниками и держателями мелких закусочных стоят, например, тысячи владельцев так называемых стартап-компаний – мелких, иногда средних предприятий, чьей специализацией являются высокие технологии. (Из стартапов нередко вырастают компании, от услуг которых мир сейчас уже не может отказаться, – стоит вспомнить хотя бы американские Google и YouTube.)

Почему же “у них” высокотехнологичный малый и средний бизнес цветет и колосится, а “у нас” нет? Климат не тот? Нельзя ли пересадить? И как?

Их одиночки против наших институтов

Ответ на эти вопросы я попытался получить в посольстве Казахстана. Там как раз готовились к проведению казахстанско-израильского бизнес-форума, на котором обе стороны должны были обсуждать вопросы сотрудничества в области высоких технологий. Я предположил, что уж кто-кто, а дипломаты, работающие в этой стране, должны знать, что именно надо перенимать Казахстану. Ерик Якубаев, советник по политическим вопросам посольства, отвечал на мои вопросы уклончиво, как и положено дипломату:

– Вы только представьте себе: компания буквально из нескольких человек – и она изобретает технологию, скажем, хранения картофеля: наполняет целлофановую упаковку каким-то безвредным газом, и продукт может храниться чуть ли не вечно без ущерба для своих питательных свойств и для здоровья потребителя. Где-то это результат работы целого научного института, а здесь это делают десяток амбициозных ребят на малом предприятии. Максимальный эффект при минимально возможных затратах. В Израиле есть консультационные центры для начинающих бизнесменов, есть такая должность – главный ученый при Министерстве промышленности, труда и торговли. Но, я думаю, дело не только и не столько в этом. В чем? Постарайтесь узнать это.

Чем Казахстан хуже?

В поиске ответа на вопрос казахстанское посольство отправило меня в управляющую венчурную компанию Vertex Venture Capital (венчурный бизнес – дословно “рисковый бизнес”, пробное внедрение в производство новых научно-технических разработок). Основатель компании Йорам Орон предложил мне прослушать лекцию, позволяющую понять хотя бы в общих чертах особенности развития высокотехнологичных производств в Израиле.

Как выразился бы вождь мирового пролетариата, лекция была архиинтересной, она изобиловала красноречивыми цифрами и фактами: хайтек составляет 75 процентов израильского промышленного экспорта; инвестиции правительства в научно-исследовательские опытно-конструкторские работы составляют почти 5 процентов валового внутреннего продукта – самый высокий показатель в мире; система голосовой электронной почты, программа ICQ (она же “аська”), эндоскопическая капсула, позволяющая делать снимки внутренних органов человека, – все это и многое другое – достижения израильского малого и среднего бизнеса.

Помимо этого для развития высоких технологий в Израиле существует “здоровая экосистема”: государственная поддержка и сообщество опытных бизнесменов, готовых инвестировать в проекты с высокой степенью риска; инвестиции корпораций в опытно-конструкторские работы, бизнес-инкубаторы, вузы и научно-исследовательские институты и многое другое. Целью инкубаторов, как пояснил Йорам Орон, является внедрение изобретений ученых в производство.

Замечательно, согласился я, но как создать эти самые условия для реальной работы? Что нужно, чтобы малый и средний бизнес помимо чебуреков пек как пирожки программное обеспечение, которым потом будет пользоваться весь мир, процессоры и сложное медицинское оборудование?

– Наверное, высокая культура предпринимательства и есть самое главное для создания благоприятной для хайтека среды?

– Наверное, – Йорам Орон чуть заметно улыбнулся. – Это заложено в еврейской традиции. Предприниматели умеют работать в условиях риска. Но я не вижу причин, по которым и в Казахстане не могла бы появиться хайтек-индустрия, подобная израильской.

Что желает еврейская мама

После лекции количество вопросов только увеличилось. Разве у нас нет бизнесменов, не боящихся риска? Разве предприниматели в бывшем Советском Союзе имеют меньше настойчивости в преодолении препятствий, стоящих на пути их успеха?

Касательно государственной поддержки, правда, вопросов не возникало. Благодаря ее отсутствию отечественные университеты без всяких бизнес-инкубаторов освоили “эффективные технологии” торговли дипломами и учеными степенями. Тут нам, казахстанцам, Израиль точно не конкурент.

Для дальнейшего изучения вопроса меня сплавили дальше – на типичное предприятие среднего бизнеса, работающее в сфере высоких технологий. Таким предприятием оказалась фирма ComAbility. Поиски привели меня в городок Герцлия, близ Тель-Авива. Небольшое, но высокотехнологичное предприятие располагалось в одном здании с многочисленными автосервисами. Владелец фирмы явно полагал, что представительный офис – не самое главное в его бизнесе.

Два сотрудника фирмы – директор по продажам Адар Эйял и Тони Гроссман (бывший казахстанец, переехавший в Израиль из Караганды) – искренне пытались помочь мне разобраться в причинах успехов израильского малого и среднего бизнеса.

Здесь мне не читали лекций, здесь просто вели беседу и пытались подсказать мне, на что стоило бы обратить внимание. Это скорее напоминало мероприятие со странным названием “мозговой штурм”. Высокая предпринимательская культура? А как она возникает? Кто ее поддерживает? Родители? Может, легендарная еврейская мама?

– Каждая еврейская мама, по крайней мере, в Израиле желает своему ребенку, чтобы он стал инженером, врачом, юристом, – начал перечислять Адар Эйял.

– Музыкантом, – продолжил я. – Скрипачом.

– Нет, музыкант – уже непопулярная профессия среди еврейских мам, потому что в Израиле он много не заработает. А мамы тут очень трезво мыслят.

Примечательным для меня в этом повороте разговора было не столько трезвомыслие еврейских мам, в котором я и так не сомневался, сколько то, что инженер является в Израиле престижной специальностью. У нас же эпоха, когда выражение “инженер – это звучит гордо!”, давно канула в Лету.

Изобретать – значит выжить

– Нам интересно работать в ComAbility, – и Тони, и Адар солидарны в этом. – Здесь мы в одиночку отвечаем за такие задачи, которые в крупных компаниях ставят лишь перед целыми отделами с большим штатом работников. В большой корпорации действительно творческой и ответственной работой занимается только ограниченный круг сотрудников. Получить такую работу можно лишь спустя долгие годы безупречной службы. Это надежнее, спокойнее и... скучнее.

– Здесь на малых и средних предприятиях нет такой пропасти между владельцем, начальником и персоналом, как это нередко бывает в бизнесе в бывшем Советском Союзе, – заметил Тони Гроссман. – Увы, я наблюдал, как во многих небольших фирмах окостенелая система управления мешала делу развиваться. Начальство понимает, что работника лишней бумажной работой не мотивируешь.

Развивая тему мотивации, Адар Эйял тут же выдвинул гипотезу, которая должна была убедительно объяснить предрасположенность израильтян к созданию собственного дела в сфере высоких технологий:

– Со времени возникновения Израиля стране и ее населению пришлось выживать и развиваться в условиях постоянной нехватки ресурсов. Такие условия идеально подходят для вырабатывания изобретательности. Что бы представлял собой Израиль, если бы в нем не было мощной военной индустрии, высокотехнологичных отраслей промышленности? Заурядную ближневосточную страну. А этого Израиль себе позволить не может по понятным причинам, это залог его выживания.

Не на тот мы ставим капитал?

В общем, к концу беседы я усвоил, что тема израильского малого и среднего бизнеса, а тем более в разговоре с израильтянами, неисчерпаема, как атом. Ох, хитер был советник казахстанского посольства. Разберешься тут, как же!

Перед прощанием мои собеседники обмолвились, что одним из преимуществ малого и среднего бизнеса для работника является высокая заработная плата в этом секторе.

– Она выше, чем в крупных компаниях, или такая же, – с педантичностью инженеров ответили мои собеседники. – Это обоснованно, практически единственный капитал начинающего бизнесмена, а тем более затевающего новое дело в сфере хайтека – это специалисты, люди. Амбициозный и творческий коллектив стоит дороже офисов, готовых технологий и многого другого.

На эту реплику я промолчал. Что тут ответишь? Разве не висели на предприятиях лозунги, кажущиеся сейчас такими смешными: “Кадры решают все!”? Проходили только, видимо, как говорят в школе, мимо.

Филипп ПРОКУДИН, фото автора

Загрузка...