Опубликовано: 22067

Макпал ЖУНУСОВА: Никуда я не уеду!

Макпал ЖУНУСОВА: Никуда я не уеду!

Народная артистка и любимица страны Макпал ЖУНУСОВА за чашкой чая рассказала о своих переживаниях, нереализованной мечте и о единственной дочке. Почему для знаменитой певицы так важен 2014 год – читайте в эксклюзивном интервью “Каравану”.Еще нужна

В начале года Макпал Жунусова отметила свой юбилей и хочет посвятить этому событию гастрольный тур по Казахстану. На казахстанской сцене певица  с 1981 года. Она и сейчас в обойме. Подтверждением тому служат два недавних сольных концерта в Алматы, прошедшие с аншлагом во Дворце республики.

– И все-таки, Макпал, не одной мне кажется, что вы куда-то пропали…

– Люди подумали, что я уехала. Даже звонили, говорили, что слышали, якобы я собираюсь уехать навсегда, эмигрировать. Хотели напоследок в гости пригласить, проводы устроить. Но я никуда не собираюсь уезжать!

– До двух сольников в марте алматинская публика не видела вас в течение четырех лет – с 2010 года…

– Чтобы меня не видели совсем – такого не было, я выступала в Алматы на разных фестивалях, творческих вечерах композиторов, и везде меня принимали шквалом аплодисментов. Думаю: ага, еще нужна народу!

– Вы разве в этом сомневались?

– Я всегда сомневаюсь! Конечно, переживаю, все-таки мне не 25 лет, а уже 50. И каждый год при выходе на сцену думаю: вдруг я уже не в моде? Сегодня ведь и бездари собирают полный зал. Я знаю, как это делается, – зрителей пускают бесплатно, потом еще фонограмму с аплодисментами включают, чтобы народ завести. Я каждый раз волнуюсь, но, к счастью, убеждаюсь, что еще нужна. Поэтому постоянно обновляю репертуар, у меня есть новые песни под домбру, есть и романсы…

Голос садится от нервов

– Сюрпризы от поклонников были?

– Одна девушка второй раз дарит мне драгоценные изделия с надписью “Аллах”. Очень красивая вещь. После этого стали говорить, что якобы я связалась с ваххабиткой. Вот у людей языки чешутся! Думаю, кто-то из артистов сказал. Мне говорят: верните подарки, вдруг они вас подкупают? Я позвонила ей и сразу в лоб об этом спросила, чтобы потом за моей спиной не шептались. Она: “Апай, вы что говорите, я это от всей души”.

– Как восстанавливаете голос после концертов?

– Каждый день хожу в поликлинику к фониатору. Масло, которое вливают мне на связки, очень помогает (певица пришла на встречу как раз после такой процедуры. – Прим. авт.). Раньше домашними средствами обходилась. Голос даже не на концерте садится, а когда волнуешься. Просто человек расстроил, сказал нехорошие слова – переживаешь. Если у тебя нормальная жизнь, каждый день праздник – с голосом все в порядке. Врач сказал: надо уже успокаивающие таблетки принимать, валерьянку, травяные настои. Особенно перед концертом.

– Пользуетесь советом врача?

– Пока нет, но теперь буду. Иной раз 12-летняя дочка не слушается: уроки вовремя не сделает, поздно ложится, утром не встает – уже нервотрепка. Я ее не ругаю, но нервничаю, голос садится. “Мама, что с твоим голосом? – спрашивает она. – “Все из-за тебя”, – говорю.

Где машина?

– Как вас поздравили с юбилеем на родине, в Караганде?

– Хорошо поздравили. Правда, из акимата никого не было – они почему-то меня боятся. Мне чапан подарили, народ стал кричать: “Где машина?”. Я была в шоке. Вышел мой однофамилец Жунусов, ректор частного вуза. И подарил конверт с 10 тысячами долларов… на машину! У меня мама в зале сидела, сразу отдала ей конверт, она – в слезы. Человек пришел на концерт и такой подарок сделал. Правда, в Караганде есть аллея звезд, но нигде нет доски с моим именем. Это странно. Хотя там все – и Роза Рымбаева, и Нуржамал Усенбаева, и “Досмукасан”, и еще много других.

– Ваша дочь, Мерей, уже осознала, что ее мама известная певица?

– Раньше она была недовольна, что меня узнают, берут автографы. Говорила, что со мной ей нет отдыха. Я объясняла ей: ты должна радоваться – твою маму так любят! Она говорила: “Почему я должна улыбаться? Я хочу погулять с тобой, а тебя без конца дергают”. Сейчас сама со всеми здоровается и не обижается. Думаю, она меня ревновала к людям. Я ей объяснила, что не могу сказать человеку: “Иди вон” или “Я занята”, “Я устала”. Поклонников нельзя обижать, для них поем! Поэтому всегда перед концертом благодарю их. Если что-то непристойное сделала в жизни, ошиблась, умею это признавать и прошу прощения.

– Ваши поклонники – воспитанные?

– Да. Правда, бывает, просят денег или помочь с жильем, людям трудно живется... Но я объясняю: “Жаным, вот когда Заке (Заманбек Нуркадилов. – Прим. авт.) жив был, мы много помогали”. Кто конкретно подходит со слезами, со своими проблемами – помогаю. Они мне приносят справки о состоянии здоровья. Знаешь, сколько их дома? Я знаю, что люди не обманывают.

“На жизнь не жалуюсь”

– Вы считаете себя доверчивой?

– Да, и очень. Но в дом никого не впускаю. Говорю: оставьте адрес и через моего водителя получите помощь.

– Люди благодарят за отзывчивость?

– Естественно, бабушки звонили, варенье приносили, казы готовили, согым привозили. Я это считаю нормальным. Мы все не знаем, что будет завтра. Это сейчас я могу работать: есть пока силы, голос, руки, ноги. Но когда мне будет 70 лет, вряд ли смогу зарабатывать.

– Музей вашего мужа сейчас открыт?

– Мы его два раза в год открываем – на день смерти и день рождения Заке, остальное время он закрыт. Пустует. Все тяжелее и тяжелее каждый раз платить за отопление, газ. Очень дорого. Дом потом, наверное, продам – он, как могила, стоит. Это для того, чтобы дочь могла учиться, для ее будущего. Я же не вечная! Потом хочу сдать вещи Заке в музей, если примут. Я думаю о том, почему он не уходит от меня столько лет? Он – в моей голове, мыслях, во сне постоянно приходит. Говорят, из-за его личных вещей, мол, нельзя их дома держать. Куда-то собираюсь, он как будто сзади стоит. Только из дома выхожу, а он мне говорит: “Никуда не пойдешь”. Я моментально звоню, извиняюсь перед людьми и остаюсь дома. Боюсь кого-то домой пускать – даже чай попить. Только женщины заходят, у нас мужчин вообще не бывает.

– Известно, что вы обеспечиваете многих своих родственников…

– Все артисты так. Честно скажу, если бы на себя работала, давно бы уже самолет купила. И ездила бы каждый месяц за границу отдыхать. Но я на свою жизнь не жалуюсь. Я своих родственников не хочу терять. Если у людей нет работы или получают 50–60 тысяч тенге, а у них четверо детей – на что таких денег хватит? Могу сказать, что все в этой жизни возвращается – даже не богатством. Например, мои племянники сами получили гранты в вузы. Один учится в Анкаре по стипендии, умный, знает английский, турецкий. Племянница поступила в Назарбаев университет в Астане. Поэтому не зря в них деньги вложила. Я и дочке говорю: будешь умной, образованной, никогда в жизни не останешься за бортом. Надо знать языки. Я вот очень жалею, что не владею английским.

Потенциал не раскрыт

– В прошлом году в Стамбуле я встречалась с казахской диаспорой. Там вспоминали, как вы приезжали с концертом. Сегодня выезжаете за пределы Казахстана?

– Тот сольник был в далеком 1992 году. Мы еще везли весь живой оркестр. Я только в Китае была в пяти городах, а вообще после смерти мужа никуда не ездила. Хотя меня часто казахи приглашают на курултаи, вот в июне зовут в Германию. Вообще не люблю за границу ездить, проходить паспортный контроль… В Москве последний раз была в начале 90-х на концерте, организованном “Азия дауысы”. Меня еще Филипп Киркоров объявлял. Сольник в Москве я ни разу не делала. Ни один наш министр культуры даже не заикался об этом, хотя сколько в Москве проживает казахов! Я могу и на русском та-а-ак спеть! Сейчас меня на моей родине отшлифовали, я – бриллиант. А в молодости у меня тембр голоса был писклявый, как я тогда нравилась народу, сама удивляюсь…

– Сегодня вы довольны своим голосом?

– Сейчас у меня бархатный, зрелый тембр. Спокойно достаю три октавы, голос и вверх, и вниз уходит, нижний регистр тоже звучит. С годами многое приобрела.

– Вы смогли найти время и в тишине подвести итоги за 50 лет жизни?

– Многое не сделано, но самое главное, что государство не смогло раскрыть мой потенциал. Еще не поздно, в принципе, но я не могу идти на поклон. Тем более я женщина и боюсь, что меня могут обидеть. Почему бы нас, народных артистов, не собрать и просто не поговорить? Мы получаем 70 тысяч тенге зарплату от государства, но если бы я на тои не ходила, давно бы умерла. Я зарабатываю, кручусь-верчусь, теряя здоровье. Не обязательно делать сольное выступление Жунусовой – просто собрать пять народных артистов в один концерт. Мы все можем петь “живьем”, почему этого не происходит? Только приглашают зарубежных артистов – нас знать не знают. И сколько нам осталось? Здоровье ведь уходит… Еще бы лет десять продержаться!

Алматы

Песни из альбома "Ерке қыз 50-де" слушайте в "Мюзик-холле "Каравана"

Загрузка...