Опубликовано: 1895

Кушать не подано

Кушать не подано

Почему, несмотря на многочисленные программы и бюджетные вливания, на наших прилавках рулят узбекская петрушка и китайские помидоры? И что собой представляет загадочная “продовольственная безопасность”, о которой так любят говорить чиновники?Если не ходить на базары и в магазины, а “питаться” только официальными отчетами, то может показаться, что с продовольственной безопасностью в стране все хорошо. Но сыт цифрами, как

известно, не будешь. Каждый по собственному карману знает цену таким рапортам. Официальные данные и реальная жизнь так далеки друг от друга, а отечественные морковка и петрушка растут успешно только в планах чиновников. Вместе с доктором экономических наук Атамуратом ШАМЕНОВЫМ мы “пропололи все грядки” аграрного вопроса и обнаружили там кучу проблем.

Все хорошо, прекрасная маркиза!

Аграрии Казахстана пользуются заниженными нормами питания, считает наш эксперт. И, сопоставляя эти “очень скромные” потребности с производством, нам рапортуют о продовольственном благополучии. На  самом деле таким образом чиновники пытаются только “заморить червячка”, о нормальном обеспечении продуктами речи вообще нет:

– Как-то я увидел спущенную сверху годовую норму питания для подсчета обеспечения продовольственной безопасности конкретного сельского района – это документ, утвержденный Минтруда и статагентством. Норма на одного человека и выглядит так: мука – 117 кг, пшеница – 167 кг, картофель – 100 кг, овощи – 100 кг, бахчевые – 10 кг, фрукты – 32 кг, мясо – 48 кг, молоко – 260 кг, яйцо – 139 шт. Я сравнил эти данные с нормой потребления основных продуктов питания населением, рекомендованной Институтом питания АМН СССР на 1990 год. Тогда, оказывается, норма питания была более реальная. Норма потребления в независимом Казахстане по сравнению с тем периодом на мясо и мясопродукты меньше на 22 кг, молоко – на 100 кг, яйца – на 126 шт., картофель – на 5 кг, овощи и бахчевые – на 30 кг, фрукты – на 43 кг. А люди-то остались те же, они не стали есть меньше. Вот на основе жонглирования такими цифрами получается, что у нас нет проблемы с продовольственной безопасностью.

Наш эксперт предлагает честно взглянуть на проблему. Действительно, до сих пор непонятно, почему та же продовольственная корзина считается по минимальным нормам, которые ниже, чем нормы потребления… немецких военнопленных во времена войны. Архивный документ свидетельствует, что военнопленным полагалось в два раза больше хлеба, чем предлагают сегодня по минимуму рядовому казахстанцу. Но неразбериха с цифрами у нас не только с нормами, считает Атамурат Шаменов:

– Нужно грамотно провести идентификацию поголовья животных, уточнить через съемки из космоса посевную площадь. Посмотреть, сколько у нас неиспользуемых земель, чтобы перераспределить их.

Реальные цифры могут не обрадовать, но зато станет понятно, где нужно срочно применять меры.

Кто нас накормит?

Пока же очевидно, что с каждым годом у нас уменьшается сельское население. Кто же будет нас кормить? В стране проживает более 16,7 миллиона человек, из них сельское население – 7,5 миллиона, или 45,3 процента. Несколько лет тому назад было 47 процентов. Также сократилось число поселков – на 5 (было 39), сельских администраций – на 18 (было 2469), сел – на 231 (было 7178).

На самом деле в развитых странах количество сельского населения меньше в разы, но там используют новые технологии, и объем производимой продукции не зависит от числа сельчан. У нас другая ситуация, говорит эксперт:

– В качестве показателей сельского хозяйства применяют долю занятого в нем активного населения, а также удельный вес сельского хозяйства в структуре ВВП. То есть увеличение продукции достигается расширением посевных площадей, увеличением поголовья скота, увеличением числа занятых в сельском хозяйстве. В развитых же странах Европы и Северной Америки в сельском хозяйстве занято всего 2–6 процентов населения, но там используют новые технологии, генную инженерию и биотехнологии, робототехнику.

Если сейчас не решить вопрос с внедрением новых технологий в сельском хозяйстве, то уход из села людей, производящих продукты питания хотя бы дедовским способом, приведет к еще большему дефициту отечественной продукции. Удержать же людей в сельской местности сложно. Поэтому, несмотря на все программы, вопрос с продовольственной безопасностью остается самым острым.

Программный сбой

Между тем в Казахстане ежегодно принимаются многообещающие программы по развитию сельского хозяйства, поддержке села, выделяются средства, но почему-то поднять с колен сельское хозяйство не удается.

– Минсельхоз ежегодно отдает предпочтение той или иной отрасли, занимается проблемой однобоко. Это лишь локальная борьба с проблемами. Эта инициатива не охватывает большинство товаропроизводителей села, – говорит Атамурат Шаменов.

Вот и получается, что не успеют направить бюджетные деньги на залатывание одной “дыры”, как появляется другая:

– Поочередным подъемом той или иной отрасли невозможно добиться подъема села. Я посчитал количество отраслей и подотраслей сельского хозяйства. В растениеводстве их 23, в животноводстве – 14 плюс рыбоводство. Их поочередную поддержку можно дотянуть до 2050 года. Требуется другой подход – комплексный, чтобы все отрасли работали и отвечал за это не только Минсельхоз, но и акимы на местах.

Причем, несмотря на воз проблем, задачи ставятся порой весьма странные. В 2011 году в аграрном секторе развернули программу по реализации беспрецедентного проекта по развитию мясного животноводства. Запланировано, что к 2016 году экспорт мяса в Казахстане достигнет 60 тысяч тонн. При этом большинство из нас покупают мясо из Беларуси, Киргизии. В общем, рядовому казахстанцу великого замысла чиновников от сельского хозяйства ни умом, ни сердцем, а главное – желудком не понять…

Загрузка...