Опубликовано: 2413

Казахстанский узник Гуантанамо. Спасибо, что живой

Казахстанский узник Гуантанамо. Спасибо, что живой

Об американские мечты о мировом порядке разбиваются не только людские судьбы, но и целые страны. Казахстанец Айтуган Абыканов, вернувшись из одной из самых страшных тюрем современности Гуантанамо, на родине попал в клинику для душевнобольных. Он до сих пор с ужасом вспоминает “демократические” методы ЦРУ, которыми из него выбивали показания.

Жизнь людей в обмен на имидж

В американском конгрессе недавно разразился очередной скандал. Правительство Соединенных Штатов запретило публикацию доклада о жестоких пытках над заключенными в тюрьме Гуантанамо (Куба) сотрудниками ЦРУ, сообщило Reuters. Из 6 тысяч страниц, представленных сенатским комитетом по разведке, для общественности были открыты чуть больше пятисот. Но для скандала хватило и этого.

В документе были приведены “рецепты” выбивания информации: заключенных лишали сна, в течение долгого времени запрещали садиться, ложиться, заставляли принимать неудобные позы и постоянно держать руки над головой. Одному из заключенных не давали спать 180 часов. Некоторые допросы заканчивались смертью. Даже у части сотрудников ЦРУ, как отмечается в докладе, не выдерживали нервы. Они пытались жаловаться руководству, но безрезультатно. В самом ЦРУ доклад встретили в штыки, якобы документ наносит урон имиджу организации.

Тюрьма в Гуантанамо появилась в январе 2002 года, когда туда были доставлены из Афганистана первые 20 человек, обвиняемых “в участии в боевых действиях на стороне исламских экстремистов” – талибов. С 2002 по 2006 год через нее прошло свыше 750 иностранцев, захваченных американскими войсками в ходе операций на территории Афганистана. Около 250 человек за это время освободили либо были переведены в другие тюрьмы. Имена остальных до апреля 2006 года держались в строжайшем секрете “по соображениям безопасности”. В апреле Пентагон представил список 558 бывших и нынешних заключенных Гуантанамо из 41 страны, в числе которых оказались и четверо наших казахстанцев.

Житель села Кызылшарык Енбекшиказахского района Алматинской области Айтуган АБЫКАНОВ был одним из заключенных этой печально знаменитой тюрьмы. О том, какие пытки применяли в отношении него сотрудники ЦРУ, он вспоминает с неохотой. Для него это до сих пор кажется страшным сном.

Продали за пять тысяч долларов

В 2001 году Айтуган вместе с другими казахстанскими студентами – Ильхоном Ботаевым, Сухратом Аруповым и Долкуном Керимбакиевым – отправился на учебу в медресе в Пакистан, затем был отправлен на летнюю практику в Кабул.

– Приехал я в Исламабад в начале 2001 года, – вспоминает Айту. – После окончания первого курса медресе меня отправили на три месяца на практику в Афганистан. В Кабуле устроили помощником к местному имаму. Однако проработать там мне пришлось всего три дня. 7 октября 2001 года американские и английские войска нанесли удар по Афганистану. Основной упор был сделан на Кабул. Тогда и была разгромлена наша мечеть. Мне чудом удалось спастись от бомбежек. Вместе с остальными жителями города мы спешно эвакуировались и направились в сторону пакистанской границы. Но дойти до нее мне с другом Сухратом так и не удалось. По дороге на нас напали пуштуны и захватили в плен.

По словам Абыканова, в плену у талибов он пробыл около полугода, затем пуштуны продали его американским военным за пять тысяч долларов.

– Я говорил талибам, что родом из Казахстана и прибыл на духовную практику в Афганистан. Они пообещали отпустить и даже довести до границы, но все это, как позже выяснилось, оказалось неправдой. Через полгода они продали меня за пять тысяч долларов американским военным, – рассказывал он.

Пять с половиной лет страданий

Вместе с Айтуганом Абыкановым в плен к американским военным попали около двухсот человек, среди которых оказались еще трое наших соотечественников.

– Я уверен, что многие из них были абсолютно невиновными людьми, – рассказывает Абыканов. – Нас посадили в огромный самолет и увезли в неизвестном направлении. Так я оказался в Гуантанамо. Каждое мое утро в этой тюрьме начиналось с допросов американскими военными: кто я на самом деле, почему оказался в Афганистане, какое отношение имею к “Аль-Каиде” и где мой паспорт. Доказать, кто я, было очень тяжело. Во время плена мой паспорт забрали пуштуны. Они его так мне и не вернули.

По словам Абыканова, чтобы выбить нужные показания для ЦРУ, сотрудники тюрьмы делали заключенным уколы, так называемую “сыворотку правды”.

– Мне не ставили никаких уколов, а вот Сухрата Арупова кололи часто. Он долго после них отойти не мог, – вспоминает с содроганием Абыканов. – Раз в неделю нас пропускали через рентген. Бить не били, но относились плохо. Сначала запрещали читать Коран и совершать намаз. На наших глазах даже рвали в клочья Коран. Через год запрет сняли. Если раньше мне приходилось совершать намаз украдкой, то теперь я мог совершать обряд в открытую. То, что я перенес, не пожелаю даже врагу. Видимо, те страдания, которые мне уготованы, были волей Аллаха. Он испытывал меня на прочность в вере. Я ни в чем не виноват. И лишь хотел посвятить себя служению Аллаху.

Спасибо, что живой

Требовать выплаты компенсации от американского правительства, которое без суда и следствия продержало его в самой страшной тюрьме пять с половиной лет, Абыканов не собирается.

– Мне не нужно от них ничего. Никаких денег. Пусть простит их Аллах. Слава Всевышнему, что остался живой. Когда нас увезли домой, нам закрыли глаза черными повязками и в наручниках загнали в самолет. Поэтому, кто именно летел со мною рядом, – не знаю. Их было очень много. Сколько именно мы пробыли в воздухе, трудно сказать. Говорят, около 20 часов. По приземлении меня и еще двоих вывели на трап самолета. Сняв повязку, я увидел Сухрата и Ильхона, – говорит Айтуган.

Жизнь продолжается

По возвращении домой у Айту начался долгий процесс реабилитации. Иногда случались нервные срывы. Однажды в пылу ярости он стал душить свою знакомую на глазах у соседей.

– Женщина обратилась в полицию с заявлением о попытке изнасилования, хотя я не собирался ее насиловать, – вспоминает Айту. – Меня отправили на лечение в психиатрическую клинику в Талгар.

В клинике для душевнобольных он познакомился с девушкой Куралай Омаровой, которая также проходила там курс лечения. Через год после знакомства они решили пожениться.

– Айту влюбился в меня с первого взгляда, – улыбается Куралай. – Поначалу я не воспринимала его ухаживания всерьез. Но потом сама полюбила. Сейчас не представляю жизни без него. Мы женаты уже год. Правда, Аллах нам пока детей не дал. Но, думаю, еще все впереди. Сначала нужно на ноги встать, потом детей растить.

Живет семья Абыкановых в небольшом старом доме в селе Кызылшарык вместе с 87-летней матерью Айту. Пенсии за инвалидность в размере 27 тысяч тенге едва хватает, чтобы покрыть расходы по дому.

– Главное, что мама дождалась моего возвращения и дома ждет меня любимая жена, а в остальном, думаю, нам Аллах поможет, – не унывает Абыканов.

Со своими односельчанами – бывшими узниками Гуантанамо Сухратом Аруповым и Долкуном Керимбакиевым – он общается нечасто.

– Долкун, насколько мне известно, переехал из села в Алматы. Там живет у родственников, – говорит Айту. – Сухрат, говорят, тоже женился. Жизнь потихоньку у него тоже налаживается. Сам я некоторое время работал то чабаном, то на виноградном поле, теперь вот целыми днями провожу время в мечети, учу прихожан основам Корана. Когда встречаемся с Сухратом и Долкуном, то стараемся не вспоминать страшные дни, проведенные в Гуантанамо.

Алматы

Загрузка...