Опубликовано: 1417

К чему приводит детский экстрим

К чему приводит детский экстрим Фото - Нэля САДЫКОВА

Как наши дети получают травмы и как докторам удается их спасать, рассказывает заместитель главного врача Центра детской неотложной медицинской помощи Алматы детский нейрохирург Николай ДЬЯЧЕНКО.

– Нашей больнице пошел 51-й год. И все это время мы работаем в круглосуточном режиме оказания экстренной медицинской помощи. Несмотря на то что мы учреждение города Алматы, к нам обращаются пациенты из области и даже из других регионов, потому что у нас хорошая клиническая база и высококлассное оборудование.

– А есть у вас, к примеру, кибернож?

– Киберножа нет. Есть наши руки и головы. В штате врачи высшей категории практически по всем хирургическим специальностям, начиная с общей хирургии, торакальной (касающейся органов грудной клетки), абдоминальной (касающейся органов брюшной полости) хирургии и заканчивая детской офтальмологией и нейротравмами. Есть еще отделение неонатологии и неврологии раннего возраста, куда при необходимости мы госпитализируем детей из родильных домов.

В нашем стационаре выполняют уникальные операции. Например, заместитель главного врача Марат КАПТАГАЕВ впервые в Казахстане внедрил опыт проведения эндоскопических операций по реконструктивной пластике пищевода новорожденных при атрезии пищевода (врожденная кишечная непроходимость). А также пластику диафрагмы, когда ребенок рождается без грудобрюшной перегородки в теле. У нас оперируют практически все врожденные пороки новорожденных, за исключением кардиопатологий. Ими занимаются другие специализированные центры.

– С какими диагнозами к вам поступают дети, какого возраста?

– К нам везут от нуля и до 14 лет 11 месяцев 29 дней. То есть до 15 лет. Вот обжегся ребенок – к нам, заболел живот – к нам. Упал, ударился головой – к нам. Я, например, оперирую травмы и врожденные пороки развития центральной нервной системы детей.

Я и мои коллеги стараемся оперировать детей малоинвазивными (малотравматичными) методами, с помощью эндоскопа (светопроводящий прибор для визуального обследования внутренних органов). У нас есть для этого хорошо оборудованные операционные. Три большие плановые, две экстренные операционные, эндоскопический кабинет и отдельно – офтальмологическая операционная.

Сложности детской хирургии

– Какие заболевания чаще всего встречаются у малышей и новорожденных?

– У детей бывает все – от врожденных пороков развития до инфекционных и острых воспалительных патологий. Например, у нас долго лечился ребенок с двумя пороками, которые диагностировали еще в утробе матери. После интранатальной диагностики таких женщин еще во время беременности обычно направляют к нам на консультацию. А когда она уже рожает этого малыша, наши специалисты едут в роддом, смотрят его, и, если это порок, поддающийся коррекции, мы транспортируем ребенка к себе и проводим операцию. У того малыша была двухуровневая атрезия кишечника. Его привезли к нам в реанимацию, в течение суток подготовили к операции. Прооперировали, вывели стому (искусственное отверстие кишки для временного отведения содержимого кишечника). А потом, когда ребенок окреп, сделали второй этап операции, соединили естественным образом весь кишечник в единое целое. И ребенок после лечения был выписан домой. Это очень тяжелая, кропотливая, можно сказать, ювелирная работа.  Она требует от хирурга особых навыков, ведь у маленьких детей все очень мелкое. Не менее ответственна работа и у службы анестезиологов и реаниматологов, которую у нас возглавляет Улукпан АЛЬСЕИТОВ, а также деятельность среднего медперсонала.

– Есть сложности в работе?

– Дети болеют тем же, что и взрослые. Но взрослым намного проще поставить диагноз. А дети обычно не жалуются, они боятся докторов, пытаются скрыть свои болячки, чтобы только не попасть в больницу. Или чтобы его не забрали от мамы. Потому врачу зачастую приходится “смотреть” ребенка руками и терпеливо, тщательно разузнавать, как он заболел, как нарастали симптомы.

Трагедии можно было избежать

– О чем должны задуматься родители?

– Родители должны знать, что в основном дети получают травмы из-за их недосмотра. Вот отвернулась мама – он на себя чайник опрокинул. Пустила его на улице побегать, сама с подружкой разговаривает, а он залез куда-то, упал, ударился, сломал руку.

Для детей младшего возраста самая типичная травма – это ожоги. Вот один пациент нашего ожогового отделения увидел на столе красивую чашку с горячим чаем, потянул на себя, опрокинул, другой обжегся, опрокинув на себя самовар, третий – кастрюлю. Сейчас у нас лежит малыш девяти месяцев. Мама гладила, он сидел рядом. Мама поставила утюг. Ребенку интересно, что это за предмет. Он схватился за него и получил контактный ожог кисти. А это инвалидизирующая травма. Появится контрактура – ограничение движений, пальцы будут скрюченными. Это же можно было предотвратить! Ну а теперь доктору нужно проявить свое искусство врачевания. А оно заключается отнюдь не в киберноже, а в том, чтобы врач уловил момент, когда, например, нарастут грануляции (юная зернистая соединительная ткань, образующаяся при заживлении ран), чтобы потом посадить на эти грануляции новую кожу. Или иссечь все пораженные ткани и сделать пластику. Тут много нюансов, которые врач должен учитывать. И для каждого возраста и для каждой анатомической области тела они свои.

– А с какими проблемами чаще встречаются дети постарше?

– Чаще всего – травмы по неосторожности. Сотрясения, ушибы головного мозга. Вот ребенок лезет на дерево, и его никто не останавливает. Да, это его жизненный опыт, но, когда он падает, этот опыт печально заканчивается. Вот у нас в реанимации лежит тяжелый ребенок. Родители не знают, как он получил травму. Он просто пришел домой и сказал маме: “Я упал”. И потерял сознание. Его привезли к нам. У него оказалась громадная внутричерепная гематома. Открыли череп, убрали гематому. Малоинвазивными методами без вскрытия это было бы невозможно.

– А если бы не убрали эту гематому?

– Потеряли бы ребенка.

 – А теперь он будет подрастать, у него там швы?

 – Да разве шов – это главное? Главное – он остался жив! Но нам и этого мало. Нам нужно, чтобы у него функционально работали все отделы головного мозга, чтобы он был максимально здоров и адаптирован социально. Чтобы не было инвалидизации!

Враг ребенка – легкомыслие родителей

– Были интересные случаи в вашей практике?

– Давным-давно я лечил одного ребенка. А на днях ко мне на прием пришла женщина с внучкой и говорит: “Вы знаете, доктор, ваш бывший пациент месяц назад защитил докторскую диссертацию!”. Оказалось, это мама того мальчика, ныне взрослого человека, которого я лечил после серьезного ушиба головного мозга. А девочка с ней – это уже его собственная дочь. Тогда тот ушиб головного мозга у него мог закончиться очень плачевно. Бывает, что человек после таких травм становится обездвиженным, инвалидом, даже погибнуть может. Но вот мы его спасли, у него полностью восстановились функции головного мозга, и теперь он большой ученый. Вот вам реабилитация!

– Какие наставления вы хотели бы дать родителям?

– Растут у них дети здоровые и счастливые, но из-за отсутствия контроля с их стороны в один миг может произойти трагедия. Хочу напомнить им: будьте внимательны! Вот сейчас у нас повсюду развесили какие-то невзрачные желтовато-коричневые баннеры с надписью: “Ремни безопасности не только для взрослых, но и для детей”. Не очень-то понятно. А ведь реклама должна быть яркой, притягивающей внимание. А тут даже денег на краску пожалели. Так вот, недавно к нам привезли двоих детей, которые получили тяжелые травмы головы во время поездки в автомобиле где-то близ Каскелена. Ввиду сложности травмы из каскеленской больницы их доставили к нам. Слава Богу, все обошлось. Но ведь взрослые так и продолжают сплошь и рядом нарушать правила перевозки детей!..

Алматы

Загрузка...