Опубликовано: 1304

Испытание перевалом

Испытание перевалом

Уже почти три недели прошло с тех дней, когда на междугородней трассе Алматы – Шымкент запертыми в снежном плену оказались более двух тысяч путников. Но что точно произошло на перевале, так до конца и не ясно.

До сих пор непонятно, почему образовалась посреди бурана гигантская пробка? До сих пор ходят слухи о десятках погибших и разговоры о баснословных прибылях, которые извлекли спекулянты из человеческого горя.

И мы отправились на перевал Шакпак, чтобы на месте узнать подробности.

Про спекулянтов

Перевал Шакпак – это несколько километров неширокого шоссе. Часть его пролегла через степь, часть – через поселок Шакпаката. Точнее, поселок вырос вдоль оживленной трассы.

Отношения с проезжающими у жителей деловые: первые покупают то, что им предлагают вторые. Поэтому никто из местных не видит ничего зазорного в том, что продукты во время ЧС продавали. В конце концов, это те продукты, которые сельчане заготовили для себя на зиму. И что, даром надо было отдавать?

Тем не менее каждый, с кем мы разговаривали, считал своим долгом пояснить: хотя он и не осуждает земляков за коммерцию, сам этим не занимался. Буханки хлеба, продаваемые по пятьсот-семьсот тенге, – вообще вранье, говорят шакпакатинцы. Кульче – небольшие лепешки, которые почти каждая семья выпекает для себя, – было дело, продавали. До ста тенге цена доходила. Но буханочный хлеб – это уже из райцентра подвозили. Высоким спросом в те дни пользовалось спиртное. Цена доходила до 700 тенге за стакан.

Кстати, большое впечатление на сельчан произвела “раздача” хлеба то ли военными, то ли спасателями. Первый же местный житель, встреченный нами (а потом и все остальные), рассказал о том, как из вертолета бросали на снег буханки хлеба, по одной. К кому-то они долетали, но больше падало в сугробы высотой выше пояса.

Про гостеприимство

На самой вершине перевала стоит небольшое, непонятно из чего сбитое сооружение с гордой вывеской “Кафе”. Его хозяйка Рая Ибраимова живет в доме на склоне перевала. Рае пятьдесят четыре года, и у нее шестнадцать детей. Кафе и домик – единственное жилье в этой точке трассы. Поселок где-то в километре отсюда, по другую сторону – степь. В Раином доме и кафе отогревались все, кто не мог спуститься в село.

– Набилось больше ста человек. Даже сесть было невозможно. Две ночи стоя пережили. В кафе все продукты моментально закончились, потом готовили и ели то, что у людей с собой было. Консервы, макароны, – рассказывает Рая.

– Какие прибыли?! – удивляется она нашему вопросу. – После того как все разъехались, смотрю – в кладовке двадцать банок маринадов не хватает. Обиделась я, думаю, никому больше помогать не буду! Но как не помогать – все мы перед Богом…

Про затор

До сих пор никто точно не может сказать, почему 23 декабря прошлого года на перевале образовался четырехкилометровый затор.

По одной из версий, водители сами останавливались, потому что бушевал сильный буран, видимость была нулевой. Те, кто ехал позади, пытались объехать вставших, им навстречу тоже ехали машины. Так на трассе возникла пробка, которая все увеличивалась за счет прибывающего транспорта.

По другой версии, всему начало положило ДТП. Кого-то занесло и развернуло поперек трассы. А дальше – все, как в первой версии.

Но почему пробка разрослась до чрезвычайной ситуации? Об ухудшении погодных условий и проблемах на трассе уже знали в акимате, ДЧС и ДВД. Было время принять меры. Перекрыть движение, остановить транзитный пассажирский транспорт в Таразе или районном центре – ауле Бауржан Момышулы…

По словам заместителя начальника дорожной полиции Валерия Обвинцева, как только появилось сообщение об ухудшении погоды, полицейские еще на посту перед Куюком стали заворачивать машины, но многие водители так торопились попасть домой в предновогодние дни, что не слушали полицейских. А поскольку официальной команды закрыть движение не поступало, то постовые им не препятствовали.

К слову, примерно через неделю после ликвидации затора метеоситуация повторилась, но водители, уже наслышанные о предновогоднем происшествии, послушно разворачивали машины у знака “Перевал закрыт”.

Про погибших и журналистов

Официально все, кто занимался ликвидацией ЧС, заявляют: никаких жертв не было. Жители поселка Шакпаката на этот вопрос отвечают неопределенно – вроде слышали о нескольких погибших, но сами не видели.

Один местный руководитель даже заявил, что слухи о пострадавших, мол, распустили журналисты. Вряд ли нашим читателям трупы на страницах газеты важнее правды. Правда же на сегодняшний день такова. Сразу после чрезвычайной ситуации официальные лица заявляли, что жертв и пострадавших вообще нет. Потом выяснилось, что пострадавшие все-таки есть – два местных жителя серьезно обморозили руки и ноги. Потом мы узнали, что и среди водителей есть пострадавший – мужчина получил ожоги, пытаясь разжечь костер, чтобы согреть машину. Вполне возможно, что найдутся и другие…

Кто в ответе?

И если уж речь зашла о слухах, то они возникают в отсутствие официальной правдивой информации. О том, как ликвидируют последствия ЧС, как расчищают завалы, вывозят, размещают и отправляют по домам людей, как предотвращают мародерство, нам сообщали постоянно. Наша газета также об этом писала.

Но вот ЧС ликвидирована – и все замолчали. Ни слова о том, кто виноват в произошедшем, на что потратили четыре с лишним миллиона тенге и кому раздали 60 тонн горюче-смазочных материалов, выделенных под ЧС...

Более двух лет назад, в 2005 году, на перевале Шакпак уже была подобная ситуация. Уже тогда стало ясно, что за перевалом нужно следить. То ли открыть пост дорожной полиции, то ли устроить на зиму дежурную площадку с дорожной техникой, то ли еще что – специалистам виднее. Как это сделали на перевале Кордай.

Правда, чтобы благоустроить Кордай, понадобилось несколько лет постоянных аварий и заносов. Сколько нужно ЧС, чтобы занялись Шакпаком?

Индира БОТАШЕВА, Тараз

Загрузка...