Опубликовано: 1815

И жизнь, и теннис, и любовь

И жизнь, и теннис, и любовь

Этим летом Ирина Селютина целый месяц была в Алматы. Впервые за три года. Появление в Казахстане известной в недавнем прошлом теннисистки прошло тихо, без помпы. Ирина, приехавшая на родину с мужем и двумя детьми, проводила время с родителями, встречалась с друзьями, приходила на корты к бывшему тренеру.

Она была знаменем казахстанского теннисаCегодня в казахстанском теннисе новые герои: экс-россиянки Ярослава Шведова и Галина Воскобоева, Сесиль Каратанчева из Болгарии, также играющая у нас по контракту. Подрастает одаренная Зарина Дияс, которая занимается теннисом в Чехии. Между тем алматинка Ирина Селютина на наших теннисных кортах выросла в игрока первой сотни мирового рейтинга в одиночном разряде и первой пятидесятки – в парном. За шесть лет в профессиональном теннисе она выиграла три титула в парном разряде, а также играла в 1/8 финала Открытого чемпионата США и Уимблдона.

Ирина рано завершила свою игровую карьеру. К 23 годам, устав от бесконечных перелетов и смены климатических поясов, Селютина оставила большой спорт. Она вышла замуж за известного теннисиста из Зимбабве Уэйна Блэйка (победитель US Open-2001 и Australian Open-2005 в парном разряде), родила двоих детей и теперь очень счастлива. Не так давно из Англии Ирина с семьей переехала на родину мужа, где они вместе учат местных ребят играть в теннис.

“Уэйну понравился Балхаш. Детям – Парк Горького”

– Раньше в Алматы я приезжала не часто, – рассказывает Ирина Селютина. – Последние три года вообще здесь не была. Теперь, надеюсь, прилетать буду каждый год.

– Изменился наш город за это время?

– И да, и нет. Конечно, многое поменялось, появились новые здания по проспекту Аль-Фараби. С другой стороны, атмосфера в городе, люди остались прежними.

– Вы в первый раз в Алматы всей семьей?

– Нет. Здесь впервые только маленькая дочка. Остальные уже приезжали.

– Какие впечатления остались у мужа и детей?

– Мне кажется, детям в Алматы очень понравилось. Особенно в Парке Горького. Мужа впечатлило озеро Балхаш. Он туда ездил на рыбалку.

– Вы ему компанию не составили?

– Нет. Тяжело было оставлять маму одну с двумя детьми. Они у меня еще маленькие. Старшему сыну Джозефу-Николасу – три с половиной года, а дочке Брук-Анне – всего полтора годика. Так что Уэйн ездил на рыбалку без меня – с моим братом и отцом, а также со знакомыми. Я же основное время проводила с друзьями, семьей. Кстати, мой сын уже начал играть в теннис, поэтому мы с ним ездили на корты к моей подружке и бывшему тренеру Валерию Ковалеву. Часто ходили в гости. Так что месяц пролетел незаметно.

Из Англии – в Зимбабве

– Сын не рано взял в руки ракетку?

– Папа ее ему подарил на первый день рождения. У нас видео есть с того праздника. Сын взял ракетку, Уэйн стал бросать ему пластиковые мячи, и Джо сразу начал их отбивать. Если бы это не было снято на видео, сами не поверили бы! Так что Джо с года бьет по мячу.

– В последнее время вы жили в Англии, однако год назад перебрались в Зимбабве. Почему?

– Этот переезд мы планировали давно. Сначала подождали, пока немного подросли детки, стало ясно, что со здоровьем у них все в порядке: уровень медицины в Зимбабве невысок. Потом мы получили английское подданство и после этого спокойно переехали в Зимбабве: все-таки с британскими паспортами какая-то гарантия безопасности у нас теперь есть.

– Но, с другой стороны, уровень жизни в Англии значительно выше, чем в Зимбабве…

– Во-первых, мне в Африке нравится гораздо больше, чем в Англии. Представьте, у меня двое маленьких детей, а на улице чуть ли не каждый день идет дождь, и ты сидишь с ними дома взаперти. Во-вторых, Зимбабве – все-таки родина мужа, а в Англии у нас не было рядом ни родителей, ни близких: нанять нянечку или заказать какую-то другую помощь обходится слишком дорого. Сейчас мы переехали, и в Зимбабве у нас свой дом, свой сад, целыми днями светит солнце. У меня повар, садовник, домработница. Если с этой позиции сравнивать, где лучше жить, то по мне так в Зимбабве. Детям здесь тоже больше нравится.

Культ сада

– Как в Зимбабве относятся к белому населению?

– Мне кажется, что здесь темнокожее население гораздо дружелюбнее, чем в Южной Африке. Мы ведь сначала хотели переехать в ЮАР к брату мужа. Но потом остановили свой выбор на Зимбабве. Расскажу такой случай. Однажды я была в супермаркете, и ко мне неожиданно подошел чернокожий мужчина. Я от него шарахнулась, непонятно, чего он хочет. А он просто решил мне помочь, потому что я была с двумя маленькими детьми. Мне кажется, что здесь у людей сохранилось стремление помочь друг другу, как было раньше у нас в Советском Союзе. Конечно, люди разные бывают. У кого-то, к примеру, в свое время белые отобрали фермы, но в целом люди очень дружелюбные ко всем.

– Стиль жизни сильно отличается от нашего?

– Распорядок дня, уклад жизни здесь, конечно, очень отличается от того, к чему привыкли в Европе или в Казахстане. Здесь все намного медленнее, нет городского стресса. У многих есть большой сад. Размер дома не имеет особого значения, потому что основное время люди проводят у себя в саду, где есть бассейн, теннисный корт. Корты здесь, наверное, у каждого второго. В Зимбабве не нужно быть очень богатым, чтобы хорошо жить и все это иметь.

“Родители старались быть рядом”

– Чем занимается ваш муж Уэйн после завершения карьеры?

– Он перестал играть перед рождением сына. После этого мы начали тренировать детей. Так что продолжаем заниматься тем, чем занимались всю жизнь, – теннисом.

– Блэйк – теннисная фамилия. Помимо Уэйна в теннис профессионально играли его родные брат и сестра – Байрон и Кара…

– Кара (в настоящий момент первая ракетка мира в парном разряде. – Прим. автора) выступает до сих пор. Она сейчас у нас остановилась на недельку, делает передышку между турнирами.

– Это Кара вас познакомила с Уэйном?

– Да, я же с ней играла в паре года три-четыре.

– В вашей семье кто-нибудь занимался теннисом?

– Нет, мои родители – ученые, физики-математики. Папа – профессор, а мама преподает в школе.

– Для того чтобы дать ребенку хорошее теннисное будущее, родители зачастую бросают работу и посвящают себя карьере ребенка. В вашем случае как было?

– Во-первых, у нас так не было принято. Во-вторых, кто бы тогда зарабатывал деньги на питание и проживание? Однако все свободное время уделялось, конечно, мне и теннису. Родители старались как можно чаще быть рядом со мной.

“Не было ни сил, ни желания”

– Почему так рано, в 23 года, завершили карьеру? Появились другие интересы или играть мешали травмы?

– Нет, просто пришло время заканчивать. Я устала от такого образа жизни, от постоянных переездов, смены часовых и климатических поясов. Все-таки теннис – это очень напряженная работа. Захотелось чего-то постоянного, домашнего уюта.

– Незадолго до этого решения вы вошли в мировую сотню, открывались неплохие перспективы. Было стремление двигаться дальше, делать карьеру или в тот момент уже начали уставать от тенниса?

– Да, начала накапливаться усталость. Из-за частых перелетов, турниров иммунная система ослабла. Я подхватила вирусную инфекцию и несколько месяцев не играла. Эта болезнь меня выбила из колеи, и набрать прежнюю форму было очень тяжело. Если честно, все начинать сначала не было ни сил, ни желания.

– С кем-нибудь из мира тенниса поддерживаете отношения?

– Не напрямую. Общаюсь через Интернет. За рубежом есть Facebook – это аналог наших “Одноклассников”. Вот через этот сайт поддерживаем связь.

– За событиями в мировом теннисе следите?

– Только со слов мужа или через Кару. Все время у меня сейчас уходит на детей.

– А для себя в теннис играете?

– Стараюсь час-два в день уделять теннису.

Сергей РАЙЛЯН. Фото из семейного архива Селютиных

Загрузка...