Опубликовано: 6357

Гульмира ИЛЕУОВА: Болашаковцы следуют правилам игры, созданным до них

Гульмира ИЛЕУОВА: Болашаковцы следуют правилам игры, созданным до них

Представители крупного бизнеса и науки, призванные на госслужбу на заре независимости, чиновники, появившиеся во власти в конце 90-х, прозванные с легкой руки журналистов “младотюрками”, и выпускники программы “Болашак”, приходящие сегодня им на смену. Что общего между ними? Кандидат социологических наук, руководитель Центра социальных и политических исследований “Стратегия” Гульмира ИЛЕУОВА считает,

что те, кого мы называем болашаковцами, идут по пути, проложенному до них.

Распад СССР, переход к построению рыночной экономики, создание новой государственной модели потребовали новых кадров. Так появились в Администрации Президента страны Марат Тажин, Алтынбек Сарсенбаев, а в правительстве и различных компаниях – Тимур Кулибаев, Нурлан Смагулов, Булат Утемуратов, Еркин Калиев и многие другие. Сегодня мало кто остался на государственной службе из выдвиженцев первой волны, но их имена хорошо известны. Назначение акимом Алматы Бауыржана Байбека вызвало оживленные дискуссии в социальных сетях. Справится ли молодой руководитель с таким сложным хозяйством, как южная столица. Многие аналитики заговорили о том, что мы становимся свидетелями нового тренда – появления на госслужбе выпускников по программе “Болашак”. И в связи с этим стали проводить аналогии с первым приходом на государственную службу выдвиженцев первой волны и “младотюрков”. Насколько корректны такие параллели и в чем они схожи? У Гульмиры Илеуовой свой взгляд на происходящее.

“Болашаковцы” – условное название

– Как вы оцениваете назначение Бауыржана Байбека на должность акима Алматы?

– Мне кажется, что ответ на этот вопрос надо разделить на две части. Во-первых, если говорить о возрасте, то Бауыржану Байбеку достаточно лет, чтобы его назначили на такой высокий пост. У нас некоторые акимы и министры были моложе Байбека. В то же время у него на самом деле нет опыта работы в регионе, на уровне области или в какой-либо конкретной отрасли производства, то есть прямого управленческого опыта. И именно это учитывалось теми, кто плохо воспринял его назначение. Во-вторых, и это тоже немаловажный фактор, на восприятие фигуры Байбека оказала влияние его работа заместителем председателя правящей партии “Нур Отан”, сложившаяся на этом посту репутация. Да, некоторых не удовлетворяло то, что он делал в партии, но давайте вспомним какие-то крупные проколы Байбека в “Нур Отане”, и вы с удивлением обнаружите, что таковых не найти. Более того, именно при нем был объявлен курс на решительную борьбу с коррупцией. Разумеется, о необходимости такой борьбы неоднократно говорил глава государства, и Байбек лишь выполнял волю лидера нации. И все же, если говорить о самостоятельных шагах, то необходимо вспомнить работу с молодежью, поддержку спорта и образования. Так что бэкграунд у Байбека скорее положительный, чем отрицательный.

– Но Бауыржан Байбек допустил несколько публичных высказываний, которые негативно сказались на его репутации…

– Понимаю, о чем вы говорите. Признаю, были с его стороны некачественные высказывания, как говорится, “неудачно зашел”. Но, возможно, многое было вырвано из контекста. Поэтому комментировать это не стоит.

Вернусь к назначению. Алматы – весьма сложный город. Мегаполис, который имеет разветвленное хозяйство. Все, кто раньше управлял бывшей столицей, имели богатый управленческий опыт. У Байбека такого опыта нет, и тем труднее ему будет. Однако первые его решения, например, снятие с должности главврача одной из больниц, допустившего беспорядок, не могут не импонировать горожанам. Если он и дальше будет действовать столь решительно, то популярность у алматинцев ему обеспечена. По-моему, если говорить о новом стиле управления в нашей стране, то Байбек интуитивно или осознанно его сейчас формирует. В таком городе, как Алматы, почти всегда есть или достаточно легко формируется общественное мнение по самым злободневным вопросам развития города, но это слишком поздно оценил аким Есимов. При этом ресурс общественной поддержки очень важен, и если новый аким будет и в дальнейшем опираться на этот ресурс, то это будет заметно отличать его как представителя новой генерации управленцев и поможет ему достигнуть хороших результатов.

– Он – представитель новой генерации казахстанцев, получивших образование за рубежом по программе “Болашак”. Можем ли мы говорить о том, что появление болашаковцев на госслужбе – новый тренд в рекрутировании кадров?

– Знаете, я бы не стала говорить только о болашаковцах. Смена управленческих кадров сейчас происходит по поколенческому признаку. Даже если мы возьмем тех, кто работал когда-то в комсомоле и сегодня по-прежнему во властной обойме, то увидим, что им ближе к 60. Так что смена поколений – естественный процесс. Другое дело, что на смену идут не только те, кто учился по программе “Болашак”. Есть немало людей, кто самостоятельно поехал учиться за рубеж и вернулся домой. Да и болашаковцы друг другу рознь.

В первые годы нашей независимости отбор тех, кого отправляли по этой программе, происходил хаотично, и потому у нас есть некий перебор, скажем, экономистов и не хватает специалистов в тех отраслях, которые необходимо развивать. Сейчас отбор кандидатов для учебы по программе “Болашак” более строгий, целенаправленный, и это вселяет надежду на появление компетентных людей, которые смогут соответствовать требованиям дня, применять инновации в своей работе.

Но всех тех, кто сегодня приходит на госслужбу, можно условно назвать болашаковцами, тем более что это название прочно укрепилось в сознании наших граждан.

Они были первыми

– А в чем отличие тех, кто пришел на госслужбу в девяностые годы прошлого столетия и построил крупный бизнес, от болашаковцев?

– Самое главное отличие состоит в том, что те лица участвовали в создании правил, по которым мы сегодня живем. На их долю выпало многое. Они прошли через “дикий капитализм”, и они были законодателями моды в тех отраслях, которыми занимались. Давайте вспомним, что тогда при помощи Алтынбека Сарсенбаева, ставшего министром печати, появилось немало частных СМИ на казахском языке, чего прежде не было. Первые частные банки и компании создали Нуржан Субханбердин, Маргулан Сейсембаев, Адильбек Джаксыбеков и многие другие. Да, им приходилось толкаться локтями, но благодаря личным качествам, вопреки обстоятельствам они не просто выжили, но и создали свой бизнес.

Как они создавали – большой вопрос, но тем не менее это есть. Следует особо подчеркнуть, выплывали не только те, кто имел связи. Но и люди, которые своим упорством, трудом отвоевали себе место.

Не могу не заметить, что большинство из них были яркими личностями. Видимо, по-другому не могло быть, потому что в мутной воде 90-х выжить могли только сильнейшие. Нельзя не сказать и то, что вначале все молодые управленцы и бизнесмены держались вместе. Они воплотили в жизнь идею о независимом Казахстане. И это тоже создавало особую атмосферу, в которой были признаки демократии. Сегодня это ушло, к сожалению.

– И все же, что еще отличает чиновников девяностых и нулевых от болашаковцев?

– Я уже сказала о том, что первые сами создавали правила, по которым мы сегодня живем. Те, кто приходит им на смену, следуют в русле, которое прокладывали другие люди. Отсюда то, что в плане жесткости, умении высказывать и отстаивать свои взгляды болашаковцы уступают “младотюркам”. Их конкурентные качества надо еще формировать, поскольку у них отсутствует та среда, которая бы помогала развить эти навыки.

Нельзя, конечно, говорить, что кто-то лучше, а кто-то хуже. Во-первых, мы не знаем, как они проявили бы себя в те 90-е годы. А во-вторых, не их вина, что сейчас всё достаточно отрегулировано, будь то в бизнесе или на госслужбе. И болашаковцам остается только соблюдать эти правила. Видимо, поэтому мы говорим, что среди болашаковцев нет ярких личностей, хотя это наверняка ошибочное мнение. Но только от них самих зависит, смогут ли они опровергнуть такое мнение.

Вселяет надежду то, что уровень образования у них неизмеримо выше, чем у людей в 90-е годы. Кроме того, они владеют не одним даже, а несколькими иностранными языками. Хочется надеяться, что это поможет проявить себя.

Молодежь стремительно маргинализируется

– Есть ли у нас исследования на тему типологии управленческой элиты, бизнеса?

– Вы затронули очень болезненный вопрос. К сожалению, такого рода исследования у нас не проводятся. А между тем речь идет о формировании слоя людей, которые принимают решения, не боятся брать на себя ответственность. Мы сегодня становимся заложниками бюрократических процедур, когда много времени уходит на согласование, переделку документов. И все лишь потому, что чиновники бояться брать на себя ответственность.

– А нужны ли такие исследования?

– Исследования типологии управленческой элиты помогут узнать не только, кто у нас работает на госслужбе, но и выработать единую политику по отношению к тем, кого станут рекрутировать. Иными словами, нужны стандарты для подбора кадров, критерии, которым госслужащие должны соответствовать.

Нельзя сказать, что у нас ничего не делается в этом плане, но нововведения принимаются без научных исследований. И, к сожалению, при нынешнем подходе у нас происходит нивелирование людей, нет креатива в их деятельности.

Лично меня беспокоит отсутствие исследований на эту тему. Казахстанская молодежь стремительно маргинализируется. Большинство молодых людей не видят перспектив в будущем, а потому у них нет стремления учиться, пробиваться и т. п. Что опасно в социальном плане, поскольку такую молодежь легко завербовать в террористы, к примеру. Вот о чем нам нужно думать.

Наше досье. Гульмира Илеуова окончила университет в Санкт-Петербурге. В 1997 году защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук по теме “Социальные аспекты формирования и развития политической элиты Казахстана”.

С 2001 года является президентом Центра социальных и политических исследований “Стратегия”.

Алматы

Загрузка...