Опубликовано: 1565

Гроссмейстеры республики. Былая слава казахстанских шахмат

Гроссмейстеры республики. Былая слава казахстанских шахмат

На фоне последних успехов женской сборной Казахстана по шахматам наши мужчины ушли в тень. Современное поколение не занимает шестые места на Олимпиадах и не играет на командных Кубках мира. А ведь традиции у мужских отечественных шахмат богатые.Дармен Садвакасов: Шахматы  стали агрессивнееВ 1998 году в Казахстане появился чемпион мира среди юношей. Им стал Дармен САДВАКАСОВ.

Правда, ярко начавшаяся спортивная карьера не получила такого же яркого продолжения.

Психологический удар

– После того как я выиграл юношеский чемпионат мира, для меня были созданы неплохие условия, – рассказывал “КАРАВАНУ” Дармен Садвакасов. – К 2001 году я накопил хороший потенциал, выиграл пять турниров подряд, чувствовал себя на подъеме. Не хватало только опыта. Тогда в Казахстане был организован международный турнир, посвященный десятилетию независимости республики, с участием ведущих гроссмейстеров мира – Гарри Каспарова, Владимира Крамника, Александра Морозевича, Алексея Широва, Бориса Гельфанда и меня. Однако, осознавая, какое влияние оказал этот супертурнир на мою дальнейшую карьеру, считаю, что мое участие в нем было преждевременным. Если взять, к примеру, профессиональный бокс, то там молодого спортсмена никогда не выводят сразу на чемпиона. Его ведут постепенно, давая возможность накопить необходимый багаж опыта и арсенал приемов. Так получилось, что я слишком рано столкнулся с лидерами мировых шахмат. Выигранные мною предыдущие турниры не являлись достаточным багажом для встречи с первыми номерами. В этом соревновании, на мой взгляд, я получил не только опыт, но и психологический удар. Как следствие – мне пришлось еще целых полтора года восстанавливаться, возвращая спортивную форму и обретая уверенность в силах.

– На что делали ставку в последующем?

– В 2003-м я обыграл Виктора Корчного (участник матчей на первенство мира 1978 и 1981 годов. – Прим. ред.), поднял рейтинг примерно на 100 пунктов, а на следующий год победил в матче из восьми партий Анатолия Карпова. В то время я много работал над дебютом и своим стилем игры. Ведь мощный дебют в современных шахматах – что сильная подача в теннисе. Запустил мяч со скоростью 200 километров в час и добиваешь. Была надежда, что станут приглашать на хорошие турниры, но этого не произошло. Мне не хватало участия в больших соревнованиях. В тот момент мне был крайне необходим такой турнир, как в Астане в 2001-м, но такой возможности больше не представилось.

Влияние компьютерного стиля

– Рафаэль Ваганян, приезжая в Алматы на чемпионат мира по блицу, вспоминал, как в партии с Сэмюэлом Решевским жертвовал фигуры пять ходов подряд и добился победы. У вас были такие оригинальные партии?

– Сыграно было много интересных и запоминающихся партий. Например, встреча на турнире в Дании с Василием Иванчуком – одним из самых авторитетных в мире шахматистов. После проведенной мной комбинации в конечной позиции у противника осталось две фигуры – ладья и конь, а у меня только пешки, но он был вынужден сдаться ввиду дисгармонии расположения своих фигур. В тот день перед партией я пропустил фотосессию – участники турнира делали групповое фото. Фотография была выставлена на сайте турнира. Снизу подпись: “Отсутствует Д. Садвакасов – готовится к партии жизни”.

– Вы играли со многими знаменитыми шахматистами. Остались те, с кем хотелось бы оказаться за одной доской, но не довелось?

– Мне было бы интересно посмотреть, как принимают решения во время партии Михаил Таль (восьмой чемпион мира, 1960–1961 гг. – Прим. ред.) или Тигран Петросян (девятый чемпион мира, 1963–1969 гг. – Прим. ред.). Это шахматисты, у которых  был собственный стиль, фантастические способности. Скажем, если Таль являлся мастером острейших атак с элементами блефа, то в партиях Петросяна современные шахматисты видят запредельную глубину. Говорили, что Тигран Вартанович обладал потрясающим чувством опасности, умел видеть угрозы за много ходов вперед и заранее готовился к их отражению. В современных шахматах таких игроков очень мало. В основном люди сейчас играют агрессивно. Безусловно, здесь присутствует влияние компьютерного стиля игры.

Муртас КАЖГАЛЕЕВ: Фишер – пример независимости

Шахматы, идущие в стороне от мирового олимпийского движения, тем не менее входят в программу Азиатских игр. В 2006 году в Дохе первое место в блице занял Муртас КАЖГАЛЕЕВ.

– В Катаре у меня была такая история, – вспоминал в интервью “КАРАВАНУ” Муртас Кажгалеев. – В то время я восхищался китайским шахматистом Ван Юэ, следил за его ростом и был в восторге от его игры. Перед очной встречей с ним мне пришлось провести над собой серьезную психологическую работу: как бы я к нему восторженно ни относился, надо постараться у него выиграть. Что, кстати, удалось. Вообще, к любимым шахматистам у меня слишком трепетное отношение – мне не хочется у них выигрывать.

– Кто, на ваш взгляд, за последние десятилетия оказал наибольшее влияние на развитие шахмат?

– Лично для меня – Каспаров. Очень близко к нему стоит американец Бобби Фишер. Оба доминировали в мире со страшной силой. Однако если Фишер, выиграв звание чемпиона мира, перестал играть в шахматы, то Каспаров после победы над Анатолием Карповым в 1985 году еще 20 лет находился на первой строчке рейтинг-листа – менялись поколения, а он оставался на самом верху. Гениальность же Фишера заключается в том, что он придумал свои часы (в них добавляется определенное количество секунд за каждый сделанный ход. – Прим. ред.) и свои шахматы. В этом плане он оказал колоссальное влияние на развитие нашей игры. Еще Фишер показал пример человеческой независимости и политической некорректности. Он, к примеру, терял миллионы долларов, отказываясь рекламировать зубную пасту, шампунь и белье, говоря, что не уверен в этих товарах. Будучи гражданином США и патриотом своей страны, он играл в находящейся под санкциями Югославии. Это редкий пример личной позиции в современном корпоративном мире.

– Вам так и не довелось встретиться за одной доской с Каспаровым?

– Нет, мы всегда играли в разных турнирах. Каспаров уникален тем, что все делает сверхответственно. К примеру, сеанс одновременной игры, которые многие дают за два часа, он играл пять-шесть часов. И при этом старался избегать даже ничьих. Понятно, что Каспаров получал большие деньги за свои сеансы, но это и совершенно другой подход к игре – он не давал расслабиться даже себе, всегда старался сделать лучший ход. Так же и в его книгах – там у Каспарова нет ни одной халтурной строки.

Евгений ВЛАДИМИРОВ: Я много чем помог Каспарову, но шахматам скорее учил меня он

В 1980-е годы одним из главных спортивных событий стали матчи за мировую шахматную корону между Гарри Каспаровым и Анатолием Карповым. Непосредственным их свидетелем был казахстанский гроссмейстер Евгений ВЛАДИМИРОВ.

Кто не думает о куске хлеба

– В первой половине 80-х годов, когда только начиналось противоборство Каспарова и Карпова, я входил в штаб будущего чемпиона мира, – отмечал “КАРАВАНУ” Евгений Владимиров. – Мы помогали Гарри Кимовичу в глубоком анализе и уточнении деталей дебютных позиций. Конечно, это немножко попахивает каменным веком, но все происходило в докомпьютерную эпоху. Сейчас многие вещи делаются намного быстрее и качественнее, но сам механизм остался прежним.

– Шахматами можно обеспечить себе безбедную жизнь?

– Чтобы заработать шахматами, нужно входить в число пятидесяти лучших. Люди из первой десятки живут очень хорошо и богато, еще 30–50 живут нормально. Все остальные обязательно имеют либо дополнительные источники дохода, либо перебиваются с хлеба на квас.

– А как было в советское время?

– Тогда заработать шахматами было намного легче. Человек, ставший мастером спорта СССР, мог не думать о куске хлеба: он обязательно играл за какой-нибудь клуб и имел фиксированный источник дохода. Очень часто шахматисты числились на другой работе. Я, к примеру, был закреплен за ЦСКА, хотя на службу ходил редко.

Сожалений нет

– Каких командных успехов добились с армейским клубом?

– Я лет 15 выступал за ЦСКА, причем как за региональную, так и за всесоюзную команды. Этот период пришелся на пору расцвета армейского клуба, когда он трижды выигрывал Кубок европейских чемпионов. В последний раз – в 1991 году.

– Можете выделить в своей карьере какую-то одну, самую удачную партию?

– Помню, выиграл партию у Владимира Епишина, который в свое время входил в десятку лучших в мире. Она получилась очень эффектной, ее признали одной из лучших по итогам года. Через несколько лет я разобрал эту партию и пришел к выводу, что она была несовершенна. Так что такие вещи лучше не трогать, пусть в памяти останутся хорошие воспоминания.

– Получается, что молодые годы у вас прошли в команде Каспарова. Нет сожаления, что в это время вы были практически лишены соревновательной практики?

– Сожалений нет по двум причинам. Во-первых, у меня никогда не было больших амбиций как у шахматиста-практика. Гораздо больше их у меня было как у тренера. Во-вторых, если бы я не провел столько времени с Каспаровым, то стал бы значительно более слабым шахматистом. Я много чем помог Каспарову, но шахматам скорее учил меня он.


Загрузка...