Опубликовано: 999

Горькие вопросы,

Горькие вопросы,

на которые вдовы погибших рабочих корпорации “Казцинк” так и не получили от чиновников вразумительных ответов.

Пять лет назад из законодтельства исчезла норма о повышенной ответственности предприятий за жизнь и здоровье своих рабочих. Вопрос помощи пострадавшим семьям был отдан на откуп работодателям и страховым компаниям. С тех пор жены и дети горняков и металлургов, погибших и искалеченных на предприятиях “Казцинка”, вынуждены рассчитывать только на себя.

Неделю назад в материале “Человек для “Казцинка” – сырье?” мы рассказали о стене равнодушия, которой металлургический гигант отгородился от семей погибших и изувеченных горняков. Публикация вызвала такие отклики на форуме, что сразу стало ясно – мы попали в яблочко. Не будем останавливаться на лексике высказываний, скажем только, что за неприкрытой словесной злобой мы почувствовали страх. Видно, кого-то очень испугало, что мы поднимаем такие вопросы. Но если жизнь сама показывает слабые места в законодательстве, наша работа – обратить на них внимание. Как говорится, ничего личного.

Кому выгоден такой закон?

В Риддере вдовы горняков, потерявшие своих мужей на рудниках “Казцинка”, задались вопросом: почему закон, который по логике призван усилить поддержку в случае потери кормильца, на деле имеет обратный эффект? “Раньше, – написали женщины в обращении в Парламент, Конституционный суд, Генпрокуратуру, Минтруда, – работодатель законодательно обязан был выплатить семье погибшего единовременное пособие в размере 10 годовых зарплат. Плюс ежемесячно выплачивать утраченный заработок, обучать за свой счет детей погибшего… Сейчас нас пытаются убедить, что законодатель освободил предприятия от материальной ответственности за причиненный работнику вред. Кому тогда выгоден Закон “Об обязательном страховании”? Почему не конкретизируется размер страховой выплаты? Живем ли мы в государстве, где заботятся о своих гражданах, или иностранная компания (“Казцинк”. – Прим. авт.) права, лишая нас не только кормильцев, но и достойной жизни?”.

Вопросы горькие. Но парламентарии не ответили вдовам из Риддера и их осиротевшим детям! Зато пришел любопытный документ от Комитета по контролю и соцзащите Минтруда. “В соответствии с п. 2 ст. 317 Трудового кодекса, – отписали чиновники, – трудовым либо коллективным договором с учетом специфики деятельности, наличия источников повышенной опасности могут быть предусмотрены дополнительные обязанности работодателя”.

Вот так! Могут быть предусмотрена, а могут и не быть – это решает сам работодатель. Наверное, в семьях горняков и металлургов, потерявших на производстве своих мужей, не раз сказали парламентариям “рахмет” за такое законодательство, за такой Трудовой кодекс.

Cтранная “защита”

Около четырех лет назад в семью риддерского горняка Евгения Федоренко пришла беда – опытный проходчик “Казцинк-Шахтостроя” попал под вывал горной массы. Евгений, к счастью, остался жив, но получил страшное увечье. В семье горняка до сих пор с возмущением вспоминают, как повел себя профсоюз. “Через два дня, как мужа вытащили из завала, к нему в больницу пришла целая комиссия, – говорит Наталья Федоренко. – Представитель по технике безопасности, из профкома… Комиссия заявляет, что, мол, они на его стороне, будут защищать его интересы… И “защитили” – подписали заключение, что у него 60 процентов вины. Пришлось судиться, мы выиграли процесс. Даже судью озадачила позиция работника профкома, который вместо того, чтобы представлять интересы Евгения, заявил, что тот сам во всем виноват… Когда “Казцинку” требовалось, люди на смену выходили через четыре часа, через восемь. В профсоюзе что, не знают об этом?”.

Два грамма чая в смену

Вот такой портрет профсоюзной организации металлургического гиганта. Мы видели коллективный договор с “Казцинком” на 2008–2012 годы. Открыли раздел “Охрана здоровья и безопасность труда персонала”. Цитируем: “Для снижения простудных заболеваний и повышения жизненного тонуса… работающим на открытом воздухе выдавать в холодный период времени 2 гр. чая в смену”. Или такой пункт: “На работах, связанных с загрязнением, выдавать туалетное мыло согласно нормам”. Выдающаяся забота о здоровье и безопасности, не так ли? Есть в разделе и полная конкретика: “Выделять необходимые денежные средства на погребение работника, погибшего в результате несчастного случая, связанного с трудовой деятельностью… до 100 месячных расчетных показателей”. Да, деньги на похороны своих горняков и металлургов корпорация выделяет всегда.

Под чью дудку поет профсоюз

“В коллективном договоре есть пункт о льготах и компенсациях, – говорит вдова погибшего три года назад горняка Жанна Тютюнькова. – Так и говорится: “предупреждать о льготах и компенсациях за работу во вредных условиях”. И все, ничего конкретного. Получается, пункт составлен ради красного словца? Кому нужен такой профсоюз?!”.

После беседы с женщинами сложилось впечатление, что профсоюз “Казцинка” просто подписывает все, что ему диктует руководство корпорации. Во всяком случае, женам горняков председатель профкома С. Солдатов так и написал: “В коллективном договоре пункт о выплате в связи со смертью работника не предусмотрен”. Возникает вопрос – почему?

“В 2007 году под завалом погиб мой муж Айтмуханбет, у меня осталось двое детей, – рассказала “Каравану” Каиргуль Колыбаева. – Я была убита горем, и в такой ситуации профсоюз вместо того, чтобы поддержать нас, объяснить, что у нас есть право иметь своего представителя при расследовании, промолчал. В итоге комиссия поставила мужу, который отработал на предприятии больше 20 лет, 25 процентов вины. Теперь мы должны судиться, чтобы доказать стопроцентную вину предприятия!”.

P.S. Корпорация “Казцинк” – один из мировых лидеров производства цветных металлов. Компания платит немалые налоги (в бюджете Усть-Каменогорска, например, ее платежи с начала года составили примерно 7 процентов), содержит хоккейную команду… Но чьими руками цинковая империя зарабатывает прибыль? Руками горняков и металлургов. А раз так, то и отношение руководства “Казцинка” к ним должно быть другим.

Галина ВОЛОГОДСКАЯ, Усть-Каменогорск

Загрузка...