Опубликовано: 2452

Голый энтузиазм легкой промышленности

Голый энтузиазм легкой промышленности

Швейная отрасль Казахстана – экстрим в стиле ню

Устав слушать о проблемах отечественного производителя, мы решили поддержать его делом. Для начала – одеть в продукцию “Made in Kazakhstan” обычную казахстанскую семью со средним доходом.

И вот что у нас получилось…

Для эксперимента мы взяли обычную казахстанскую семью – мама, папа, годовалый малыш и дочь-школьница. Люди с обычной средней зарплатой и обычными потребностями. Мы собираемся одеть их в удобные модные вещи, цена которых не вызывает головокружения. Главное условие – вещи эти должны быть произведены в Казахстане.

В поисках отечественных производителей и товаров мы отправились на рынки города и в крупные торговые дома. Но, обойдя сотни прилавков, так и не смогли найти ни одну точку по продаже отечественной одежды. Похоже, что без “гида” нам не обойтись. Помочь нам согласилась председатель правления Ассоциации предприятий легкой промышленности РК Любовь Худова.

Кирзовые сапоги и тапочки

У нас четыре пары босых ног. Самому маленькому члену семьи нужна очень качественная обувь, которая не "наградит" его плоскостопием и аллергической сыпью. Для мамы –туфли на каблуке, школьнице – обычные танкетки и главе семейства – туфли на каждый день. На базарах обуви “Made in Kazakhstan” нет. Несмотря на то, что у нас в стране официально существует 42 обувных предприятия!

– Согласно статистике объемы отечественного производства обуви покрывают всего 1 процент потребности внутреннего рынка, – поясняет Любовь Худова. – 75 процентов приходится на обувь китайского производства, около 20 процентов перекрывают турецкая и российская обувь, и есть небольшая часть продукции из стран Европы.

В 90-е годы предприятия страны производили 54 миллиона пар обуви, что покрывало потребности населения на 60 процентов. А детские потребности – почти полностью. Кстати, они, по словам специалистов предприятия, которые выпускали сандалики для самых маленьких, никогда не были прибыльными, субсидировались государством. Детскую обувь строго контролировал Минздрав. Колодки, сырье проходили тщательную экспертизу и были хоть и не слишком приглядны на вид, но все же очень качественными.

Самые крупные фабрики по изготовлению обуви: “Жетысу” в Алматы, Семипалатинский “Икар” и фабрика в Таразе – существуют и по сей день. Но все эти крупнейшие предприятия ориентированы на изготовление спецобуви, они обувают силовые структуры. В их ассортименте казарменные тапочки, сапоги кирзовые и офицерские туфли.

Члены нашей семьи наотрез отказываются ходить в кирзухе.

– Есть одно классное местечко, где продают мужские и женские туфли, – вспомнил один знакомый. – Неплохие!

"Местечко" это мы так и не обнаружили, зато нашли бывшего производителя. Михаил Зорначиди был вынужден свернуть производство, два огромных цеха опустели, оборудование растащили по складам и частично продают.

– Мы шили обувь для главных героев фильма “Кочевник” и пытались наладить массовое производство, но… Задавили налоги и многочисленные проверки.

Зорначиди до сих пор вспоминает как страшный сон последние годы, которые прошли в бесконечных судебных заседаниях. Под угрозой оказался не только его бизнес, но и все имущество. И он вынужден был прекратить деятельность.

Нашли мы еще одно отечественное предприятие – оно, правда, работает не столько на внутренний рынок, сколько на экспорт, в Россию. И цены кусаются, наш глава семьи не может себе позволить туфли за 50 тысяч тенге. Почему же у нас нет доступной по цене обуви?

Оказывается, колодки, пряжки, замки – все завозное. Даже стелек отечественных нет. Парадокс, но в стране, которая отправляет кожу на экспорт, не хватает этого сырья.

Для пошива отечественных туфель используют кожу, которую завозят из России и Турции. В результате цена туфель, пошитых отечественными обувщиками, зашкаливает за разумные пределы.

– В стране ежедневно забивают и мелкий, и крупный рогатый скот, но шкуры никто толком не выделывает. Большая часть просто теряется. Немного идет на экспорт. На внутреннем рынке остается все то, что не забрали закупщики из Турции, Китая. Обычно это бракованные и низкокачественные шкуры, – говорит Любовь Худова.

В общем, наша семья осталась без отечественной обуви. И мы отправляемся искать носки, и чтобы совсем не сгореть со стыда за отечественную швейную отрасль, – за нижним бельем…

Носки и фиговый листочек

Отечественные носки найти можно. Карагандинская фабрика борется за выживание и в отличие от других производств может конкурировать с китайскими “интервентами”. Хотя бы по цене.

– Карагандинские носки лучше берут, – поясняет продавщица. – Нам их по 80 тенге привозят, мы накидываем по 20 тенге. Натуральный продукт, резинка не жмет. Осень настанет, колготки будут на детей брать только так! Корейские колготки на малышей дорогие, а наши дешевле в два раза.

Рядом продавщица предлагает нижнее белье. Китай, Корея, Турция, Киргизия… А казахстанские панталоны?

– Э-э, какие казахстанские? Не бывает таких! – удивляется работница прилавка.

– Алматинская трикотажная фабрика была уничтожена, – говорит Любовь Худова. – Та же судьба постигла Лениногорскую, Семипалатинскую, Жезказганскую, Актюбинскую фабрики, а они в свое время производили продукцию, которая полностью перекрывала потребности населения.

На рынок пришел китайский копеечный товар из синтетических материалов. В начале 90-х люди выбирали не по качеству, а по цене.

– Это был удар по нашим хлопчатобумажным фабрикам, которые вынуждены были остановиться, так как спроса на их продукцию не было, – поясняет Любовь Худова. – А после того как производство встало и возрождать его было уже поздно, китайские дешевые трусики и майки стали расти в цене…

Сейчас на месте хлопчатобумажной фабрики в Алматы располагается бизнес-центр.

А трусики и майки в Казахстане вообще никто не шьет – невыгодно. Женские бюстгальтеры – тем более. А ведь в Алматы была специальная текстильно-галантерейная фабрика, которая шила эти необходимые вещи.

В общем, отечественное бельишко для нашей семьи мы тоже не нашли.

Модно – до ужаса!

Ну ладно, обувь шить – дело сложное, белье – невыгодное. Но платья, блузки, юбки, которыми с успехом завалила нас соседняя Киргизия, мы уж шить сами можем?

Хоть бы нашу среднестатистическую маму одеть!

В одном из магазинчиков мы находим платья, которые, по словам продавца, изготовлены местными дизайнерами и сшиты нашими швеями. Ну что сказать?.. Одежда на любителя. Слишком много идей в одном платье: кармашки, замочки, рюшечки и несколько килограммов страз. Интересуемся ценой. Самый дешевый летний сарафанчик – 35 тысяч тенге! Из чего же он сделан?

– Итальянская ткань и фурнитура плюс работа дизайнера, – поясняет продавец.

– И что, покупают?

Продавец утвердительно кивнула головой. Правда, когда мы в тот магазинчик через некоторое время вернулись, он закрылся. Видно, не очень хорошо шла продажа…

Найти другой такой не удалось. Платья шьют только на заказ. А цены баснословные.

– Пошив модной одежды – это очень рискованный бизнес. Затратная часть большая, а мода меняется ежедневно, – поясняет Любовь Худова.

Менять модельный ряд на производстве каждый второй день, как это делают соседняя Киргизия и Китай, нашим бизнесменам не под силу…

Поэтому то, что еще вчера вышло из моды, производители готовы распродавать даже с 80-процентной скидкой!

Похожая ситуация и с мужской одеждой. В одном из магазинчиков мы нашли мужские костюмы, которые продавали за три тысячи тенге! Цены обрушились в десять раз, но клиентов было негусто.

Отрасль вытянут школьники?

С детской одеждой ситуация вообще интригующая. Чтобы одеть нашего годовалого малыша, мы отправляемся в магазин одного из отечественных производителей детской одежды. Там снуют десятки мамаш – в данном случае отечественные бренды пользуются огромным спросом. А предложений – то есть детских вещичек – кот наплакал. Чепчики и пинетки обещают привезти только через месяц. Цены на детскую одежду отечественного производства не уступают ценам на турецкие товары. Кстати, они продаются в этом же магазине, и их хватает на всех желающих. Продажи идут полным ходом.

Одеть детей постарше в отечественные вещи вообще сложно. Нашей девочке-школьнице предлагают только школьную форму.

– Всем алматинским ученикам нужна школьная форма, сейчас решается вопрос о введении формы и в других городах Казахстана, – говорит Любовь Худова. – Нам стоило огромных сил добиться этого – убеждали родителей, учителей, чиновников…

Введение обязательной школьной формы создало гарантированный объем работы для местных производителей. Появились перспективы – это ж сколько формы надо пошить!

Но радовались недолго. На этот рынок тут же пришли китайцы и турки. Первые перебили низкой ценой, вторые – качеством.

На голом энтузиазме

В общем, пока отечественная швейная промышленность напоминает сюжет сказки про голого короля. Помните? Король считал, что одет по последней моде, а на самом деле был голый.

Много говорилось и говорится о создании кластеров, свободных экономических зон для предпринимателей. Но судить о пользе этих разговоров можно по результатам. И как показал наш эксперимент, отечественная легкая промышленность не может даже слегка прикрыть наготу наших граждан. Мы полностью зависим от импортных вещей.

* * *

Официальная норма потребления одежды

Казахстанцы покупают новый брючный костюм каждый год и три месяца.

Женщины приобретают 1 плащ раз в три года.

Каждой женщине полагается 1 юбка в два года.

В год одному гражданину положено 6 пар носков и 5 трусов.

Пижаму наши соотечественники должны менять каждый год.

Только 1 из 33 граждан Казахстана может иметь одну вещь отечественного производства в своем гардеробе.

Александра МЫСКИНА

Загрузка...