Опубликовано: 2744

Голая правда искусства

Голая правда искусства

Сегодня, 18 сентября, алматинский театр “АРТиШОК” открывает свой уже 9-й сезон. Не спектаклем – а стартом недели “Голое искусство”, в рамках которой запланировано много интересных и неоднозначных событий. Где можно открыто и без стеснения поговорить о голом искусстве? Вспомнив об интервью Джона Леннона и Йоко Оно, я предложил актрисе и директору “АРТиШОКа” Веронике НАСАЛЬСКОЙ встретиться… в постели.

“Голое искусство” начнется с открытия выставки художника Алексея Перебеева “Отношение”. Герои его картин глаз публики не стесняются. Потом будут видеопоказы, поэтический вечер, лекция по эротической фотографии и несколько перфомансов. Равнодушные вряд ли останутся.

Импульс для творчества

– Вероника, театры, как правило, стараются открыть сезон премьерой или чем-то необычным. “АРТиШОК” открывается неделей “Голое искусство”. Чем обусловлен этот выбор?

– Как раз желанием показать что-то новое и непривычное. В конце прошлого сезона к нам пришел художник Алексей Перебеев, мы посмотрели его работы, и первое, что пришло в голову: экспозиция Алексея должна быть в театре “АРТиШОК”! Причем специально для выставки “Отношение” Перебеев написал цикл из 16 работ.

И когда мы поняли, что это не просто премьера, а некий дебют – художника в “АРТиШОКе”, дебют картин, дебют этой темы, то решили, что будет обидно, если мы, как театр, упустим импульс для творчества и не создадим вокруг него нечто интересное, шокирующее, прежде всего нас самих. Мы сразу загорелись идеей, потому что это нечто такое, что сбило и наш собственный ракурс, наш угол зрения.

Мы не могли упустить из виду, с одной стороны, абсолютную некоммерческость живописи Алексея Перебеева, а с другой – откровенность мысли, жесткость и критичность его работ. Это такой постэкспрессионизм. Поэтому все события, которые пройдут в рамках недели “Голое искусство”, будут носить достаточно провокационный характер.

– Какова доля в названии “Голое искусство” собственно обнаженки и сколько в нем от слова “голое” в значении “чистое, без примесей”?

– 50 на 50. “Голое искусство” мы расшифровываем как искусство, очищенное от коммерческой составляющей. Тема этой недели поддерживает концепт обнаженных картин в буквальном смысле, и в то же время вторая половина недели – действительно чистое искусство без оттенков коммерциализации, синтезированного искусства. Это абсолютная живопись, абсолютная литература, это кино, это концептуальные тексты Малевича и Кандинского.

Без пошлости

– “Шокирующее”, “сбивающее”… А в чем смысл шока?

– Как мне кажется, всегда в одном – в освобождении от наносного восприятия, от клише, от стереотипов. Но “шок” в данном случае не ключевое слово. Ключевое – эксперимент. Театр “АРТиШОК” вообще в новом сезоне выбирает для себя концепцию идти и развивать, концепцию центра экспериментального искусства. И “Голое искусство” – первый в сезоне шаг в этом направлении.

– В Интернете вывесили анонс предстоящей недели с фото картин Перебеева. Немало отзывов в стиле “Даже если мне доплатят, не пойду!”…

– Я не вижу смысла кого-то в чем-то переубеждать, потому что каждый человек имеет возможность выбирать по своему вкусу и состоянию внутренней готовности.

Для нас, для театра это попытка расширить горизонты, потому что “АРТиШОК” в своем творчестве никоим образом не поддерживает никакие эротические контексты. Мы никогда не увлекались подобного рода формой, чтобы привлечь внимание к содержанию.

– Но раз вы это делаете, значит, считаете, что публика готова?

– Да, бесспорно. Когда публика смотрит работы Рубенса, она готова, а почему она не готова смотреть работы Алексея Перебеева? Ничего, что бы в плохом смысле шокировало вкус, ничего пошлого не будет.

– Чего следует ожидать пришедшим на выставку, помимо собственно картин?

– Не хотелось бы раскрывать все секреты того, что готовит на открытие Алексей, могу только сказать: будет много музыки, много классики, совмещенной с совершенно неклассикой.

Космонавты в чулках

– 21 сентября в рамках недели “Голое искусство” состоится вечер “Запрещенное кино конца XIX – начала XX века”. Меня терзают смутные сомненья…

– Это действительно эротическое по тем временам видео. То, что раньше казалось экстремальным и шокирующим, по прошествии ста с лишним лет выглядит очень наивно. Это наша попытка проанализировать, что, может быть, то, что кажется шокирующим нам сейчас, будет через сто лет считаться наивным и милым.

– В нашей культурной среде на слово “эротика” едва ли не наложено табу. Вы готовы к возможной отрицательной реакции людей, которые придут на какой-либо из вечеров недели?

– Да, конечно. Мы уже давно получаем удовольствие от акта творчества и параллельно привыкли получать удовольствие от наблюдения за тем, какой резонанс вызывает у зрителей то, что мы делаем.

Безусловно, это своего рода Акция, потому что отношение к голому искусству, голому телу, голой правде и всему, к чему можно добавить эпитет “голое”, всегда интересная зона для исследования.

– Какие случаи отрицательной реакции наиболее запомнились?

– Нас очень повеселило, когда после спектакля “Гагарин”, где все актрисы играют космонавтов в белых рубахах и унифицированных костюмах, сказали, что актрисы театра “АРТиШОК” – некрасивые женщины. Видимо, по мнению того, кто высказал эту мысль, нам нужно было показывать какие-то чулки, подтяжки, бретельки, сделать яркий макияж.

А на одном из премьерных спектаклей “Клоуны” женщина вышла из зала со словами: “Вы мне психику ломаете!”.

Мне кажется, это естественно. Театр предполагает конкретную целевую аудиторию, и нормально, когда театров много, – зритель может выбрать тот, который хочет. А театр, стремящийся нравиться всем, обречен.

Любовь к Пушкину

– На завтра запланирован твой вечер “Ночной формат” внутри того же “Голого искусства”, где ты будешь читать стихи. Видимо, тоже не из школьной программы?

– Идея читки принадлежит нашему режиссеру Галине Пьяновой. Мы назначили начало на позднее время (22.30. – Прим. авт.), и до полуночи я буду читать достаточно провокационные вещи Пушкина, Лермонтова и даже Баркова. Естественно, молодых людей до 18 лет мы не зовем. Для меня это повод поработать с текстами, которые я давно искала. Моя огромная любовь к Пушкину наконец найдет свое приложение, потому что я, как и Фаина Раневская, могу сказать: “Приснился мне Пушкин, который говорил: “Как ты мне надоела, старая дура, со своей любовью”.

Все, что будет прочитано, является литературой самого высшего качества – в этом, думаю, сложно усомниться.

– А тебе в “нерабочей обстановке” часто приходится кому-то читать стихи?

– Не очень часто, поскольку я не являюсь коленопреклоняющим перед дамами романтическим мужчиной. Но я – мама, и читаю стихи своему ребенку. Бывают случаи, когда я с радостью и удовольствием читаю стихи по просьбе своих друзей – просто для того, чтобы проводить досуг.

Медовый месяц на Кольсае

– Но “коленопреклоненные юноши” тебе стихи наверняка читали. Что они выбирали?

– Свои сочинения чаще всего. Среди которых были и хорошие стихи. Кстати, я всегда мечтала, что если бы была современницей Пастернака, то как сильно я бы его любила, если бы он посвящал свои стихи мне! Но в моей жизни не было такого романтического опыта, и меня покоряли несколько иными проявлениями любви.

– Например?

– Проведением ночи под моими окнами в машине с корзинами цветов на крыше. Кражей меня в романтические путешествия. Хотя, признаться, самая любимая поездка – это четыре дня, проведенные на Кольсае мной и моим любимым мужчиной, с которым мы потом долгое время были вместе. Это был наш маленький медовый месяц.

Первый же раз в жизни я была соблазнена (пауза) любопытством. А потом и сама позволяла себе соблазнять.

– А когда ты начала обращать внимание на мальчиков?

– В 11 лет, когда влюбилась в 18-летнего соседа. Он, разумеется, об этом не знал. Но когда он выходил гулять и лаяла его собака, у меня падало сердце. А в старшем возрасте период “мы ходим вместе, ты мой пацан, я твоя девчонка” как-то меня миновал – у меня сразу началась любовь, какие-то серьезные отношения.

В фартуке и с кастрюлей борща

– Сейчас актерская профессия мешает личной жизни?

– Как и любая интенсивная работа. Плюс сейчас такой период жизни, когда пересматриваешь свои юношеские идеалы и стремишься к чему-то другому. Поэтому какие-то истории оставлены в прошлом и, возможно, впереди все будет совершенно по-другому.

– А бывали случаи, когда ты расставалась с человеком из-за того, что ты актриса и ты известна?

– Да (пауза). Да. Самая большая любовь моей жизни не состоялась потому, что мои представления о том, как мы должны жить, не соответствовали представлениям моего партнера. Мы долгое время боролись с этим, я даже пыталась с половником в руках и в фартуке встречать его с кастрюлею борща, но это было крайне неорганично для меня. Вдобавок ревность определенного рода, недоверие, постоянное ожидание из долгих поездок на гастроли или фестивали.

– Поклонники в поездках возникают?

– Театр “АРТиШОК” достаточно часто бывает в Ереване (где проводится престижный фестиваль HIGHfest. – Прим. авт.), мужчины там очень активные, эмоциональные. Одна история связана с пением песен Арно Бабаджаняна под окнами. Очень красивым армянским голосом. Примерно так (поет): “Между мною и тобою звездные моря, ла-ла-ла-ла, милая моя!”. Это было очень романтично.

– В тебе тоже есть армянская кровь. Это как-то проявляется в поступках?

– Я воспитывалась в семье, где главным мужчиной был мой дедушка-армянин. Так что определенный уклад жизни в Ереване показался мне знакомым – с этим отношением мужчины к женщине (говорит с акцентом): “Не надо, я сам сделаю. Отойди, это тебе решать не надо”. Хотя ни по воспитанию, ни по внутреннему миру я не являюсь армянкой. А о том, как проявляется моя армянская кровь, лучше спросить у коллег, которые говорят: “О, пришла армянка, всем хвосты накрутила!”.

Дмитрий МОСТОВОЙ, Иван БЕСЕДИН (фото)

Загрузка...