Опубликовано: 1911

Евгений Королев – в поиске своей орбиты

Евгений Королев – в поиске своей орбиты

В начале 2010 года казахстанское гражданство принял еще один российский теннисист. Евгений Королев занимал на тот момент 53-е место в мировом рейтинге и должен был стать лидером сборной Казахстана в Кубке Дэвиса. Но время между “должен” и “стал” затянулось. Только сейчас – осенью 2012 года – Королев действительно начал играть одну из ведущих ролей в нашей команде.“Плохая” подача

– В конце 2009 года я сыграл восемь турниров подряд, в которых заработал много рейтинговых очков, – рассказывает Королев. – Это позволило войти в число 50 лучших теннисистов мира (50-е место в рейтинге 26 октября 2009 года. – Прим. ред.). Однако в январе 2010 года на Открытом чемпионате Австралии, когда я играл в третьем круге против чилийца Фернандо Гонсалеса, подал “плохую” подачу и почувствовал сильную боль в локте. Обращался ко многим врачам в Австралии, Америке, Германии, но нигде мне не могли поставить правильный диагноз. Так что весь год пришлось играть с дикими болями. Только в сентябре мне объяснили, в чем заключается травма: от удара кости об кость отскочило три фрагмента. Сразу сделал операцию в Нью-Йорке, но мой рейтинг уже “ушел”. Я начал упорно тренироваться, играть. Однако ровно через год – в сентябре 2011-го – случилась та же самая ситуация: “почувствовал” локоть при подаче. Сделали повторную операцию. В общей сложности это было уже шестое хирургическое вмешательство на моем теле за последние пять лет. Так с 46-го места (рейтинг на 22 февраля 2010 года. – Прим. ред.) я опустился в третью сотню. Сейчас вроде все нормально, локоть не беспокоит. Посмотрим, что будет дальше.

Поскорее забыть

– На последний свой турнир в Турцию вы приехали с Кубка Кремля, где проиграли в первом круге основной сетки. Не было желания подольше задержаться в родной Москве?

– Нет. Всегда стараюсь как можно быстрее уехать из города, где проиграл турнир. Хочется поскорее забыть это поражение, да и надо готовиться к новому турниру. В Москве я все-таки задержался буквально на один день. У меня там была пара встреч. Но как только закончил все свои дела, сразу улетел.

– Москву, где родились, уже не считаете своим домом?

– Нет. Большую часть времени я провожу в Европе или в Америке. Иной раз заскакиваю в Астану. Ни с Москвой, ни с каким-либо другим городом меня, в принципе, ничего не связывает.

В пользу мамы

– Где же тогда ваш дом?

– Если честно, не знаю ответа на этот вопрос. Я постоянно в разъездах, поэтому скажу так: мой дом там, где нахожусь в данный момент. Если я где-то задержался на 10 дней или две недели, то не знаю, чем себя занять, потому что не привык к этому. Если говорить об отчем доме, то я родился в Москве, в районе Гольяново. Лет в пять мама отдала меня в теннис, а уже в семь я выиграл два или три турнира. Мой папа был хоккеистом и хотел, чтобы я пошел по его стопам, но мама оказалась против.

– Почему?

– Папа играл на хорошем уровне, в ЦСКА вместе с Фетисовым и другими известными ребятами, но потом получил травму. Вот мама и сказала, что лучше отдать меня в теннис, а не в хоккей.

– Если бы не послушались маму, то сколько Евгениев Королевых было бы в хоккее? Вы, ваш отец. В прошлом году в КХЛ за “Нефтехимик” играл победитель Кубка европейских чемпионов Евгений Королев, который, к слову, тоже москвич. Он вам не родственник?

– Знаю такого хоккеиста, но мы с ним по родственной линии никак не связаны.

Анна Курникова – далекая сестра

– Зато среди ваших близких родственников – знаменитая теннисистка Анна Курникова…

– Она моя двоюродная сестра. Наши мамы – родные сестры.

– У вас с Аней разница в возрасте – семь лет. В детстве проводили вместе время? Или, когда вы подросли, она уже все свое время отдавала теннису?

– В детстве с ней больше общался мой старший брат Алексей. Но и я, когда был маленький, виделся с Аней. Но судьба так распорядилась, что она постоянно была в Америке, и у меня потерялся с ней контакт. Сейчас, если честно, мы с Аней совсем не общаемся – у каждого из нас своя жизнь. Слышал, что она занималась в Америке каким-то бизнесом, связанным то ли с недвижимостью в Майами, то ли с консалтингом. Но это было года три назад.

Корни… интереса

– Отец был вашим первым тренером. Он до сих пор занимается с вами?

– Да. Он меня тренировал в “Лужниках”. Потом я перешел в “Спартак” к Ларисе Преображенской (тренер Курниковой, Татьяны Пановой, Екатерины Макаровой и других российских теннисисток. Прим. ред.). Она была уникальным тренером, поставила мне технику. Потом папа бросил работу и подключился к этим тренировкам. Вот так мы и работали втроем. Это было для меня хорошее время. Сейчас мне еще брат помогает, он физиотерапевт и массажист в моей команде. Я им доверяю больше, чем всем остальным.

– Когда вы начали заниматься, теннисного бума в России еще не было? С чем связан дальнейший всплеск интереса к этому виду в стране? С тем, что в него играл президент Борис Ельцин?

– В том числе. Он был большим поклонником тенниса, старался продвигать этот вид спорта. Моя сестра тоже повлияла на интерес к теннису в России. Когда она стала показывать хорошие результаты, многие начали ей подражать, пошла цепная реакция. Но все это мои предположения, я никогда над этим не задумывался. Однако факт остается фактом: несколько лет назад сразу пять или шесть российских теннисисток были в первой десятке. Невероятный результат! Как сейчас у испанцев (в первую десятку входят трое. – Прим. ред.).

“Выступаю за Казахстан и очень доволен”

– Говорят, что политика Федерации тенниса России направлена в первую очередь на молодежь. Зрелые же мастера должны обеспечивать себя сами…

– Если честно, то не знаю, как с этим обстоит дело сейчас, но когда я в 17–19 лет начал подниматься в рейтинге, попал в первую сотню, от российской федерации тенниса мне не было никакой помощи. Не думаю, что за прошедшее время что-то изменилось… Когда в Казахстане мне предложили хорошие условия, я сказал спасибо за то, что кто-то заметил и оценил мою работу. Я знаю, что сейчас, в эту секунду могу позвонить и сказать, что хочу потренироваться неделю, две недели, месяц на таких-то условиях. И мне ответят: “Без проблем”. Вот этого в России никогда не было. Но меня это уже не интересует, поскольку я выступаю за Казахстан, и очень этим доволен. Даже планирую переехать в Астану. Правда, из Казахстана далеко летать в Европу, но мне здесь очень нравится. Я бы даже своего сынишку Максима отдал в “Барыс” заниматься хоккеем… Если честно, то когда недавно в Астане играли с Узбекистаном матч Кубка Дэвиса, то я почувствовал, что, будь семья сейчас рядом, не захотел бы никуда уезжать.

– Вернемся к теме вашего перехода. Президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев воспринял его очень болезненно. Он говорил: “Мое отношение к этому переходу негативное. Согласно нашему договору с Казахстаном, ряд теннисистов получили возможность выступать за эту республику… А Королев поставил нас перед фактом и уехал самостоятельно”.

– В первый раз об этом слышу. После того как я подписал контракт, сказал об этом Тарпищеву. Он ответил: “Да, хорошо”. Никаких конфликтов не было.

“Настрой важнее места в рейтинге”

– На какой срок рассчитан ваш контракт с Федерацией тенниса Казахстана?

– Я не могу об этом говорить. Это конфиденциальная информация.

– Едва приняв предложение Казахстана, вы получили серьезную травму, о чем рассказали в начале разговора…

– К моему большому сожалению. Из-за этого меня восприняли как несильного игрока. Поэтому сейчас стараюсь вернуться к тем результатам, что у меня были в России. Я всем ребятам из нашей команды желаю удачи, но все-таки хочу стать первой ракеткой сборной Казахстана. В прошлом году мы показали очень хороший результат, победив команду Чехии и выйдя в четвертьфинал Кубка Дэвиса. Но потом попали на теннисистов Аргентины, с которыми было, конечно, тяжело. Самое главное в Кубке Дэвиса – настрой. Он гораздо важнее места в рейтинге. Вот на сборную Узбекистана у нас был самый сильный настрой за последние полгода. Думаю, что дальше будет только лучше.



Загрузка...