Опубликовано: 1223

Его игра – напор и страсть

Его игра – напор и страсть

Карьера одного из самых ярких полузащитников алма­атинского "Кайрата" 80­х годов Вахида Масудова могла сложиться по­иному. Задержись он на день в Москве, сыграй пожестче против звездного Олега Блохина – и быть бы Масудову игроком столичного "Динамо" и сборной СССР.

В “Кайрат” по приказу!

Но Вахид Юнусович, работающий сейчас главным тренером “Кайрата”, говорит, что нисколько не сетует на свою судьбу.

– Свою футбольную карьеру я начинал в Джамбуле, – начинает разговор Масудов. – Отсюда вышло много известных игроков – Сеильда Байшаков, Евгений Яровенко, Антон Шох, Дмитрий Огай, Воит Талгаев… Да и фамилии джамбулских футболистов поколения 90­х тоже на слуху – Игорь Авдеев, Олег Литвиненко, Нуркен Мазбаев.

– В детстве с видом спорта определились сразу?

– Да, мы с футболом с первого взгляда полюбили друг друга. Если родители слышали на лестнице стук мяча, то знали – сын возвращается домой. Мне было тогда года четыре или пять. Наш сосед, дядя Леня, прочил меня в футболисты… В моей характеристике, выдаваемой после окончания школы, классным руководителем так и было написано: “Мечтает стать футболистом”.

– Путь из Джамбула в Алма­Ату был долгим?

– До “Кайрата” сыграл по одному сезону за джамбулский “Химик”, узбекский “Хорезм”, “отслужил” в Кзыл­Орде, после чего в приказном порядке перевели в “Кайрат”.

– А по доброй воле, без приказа, не терпящего возражений, перешли бы в “Кайрат”?

– Конечно, мне очень хотелось играть в главной команде республики. Не видел и не помню в Казахстане ни одного человека, который в союзные времена сознательно отказался бы выступать за “Кайрат”.

Первый гол – Дасаеву

– В то время в Алма­Ату со всей республики собирали талантливую молодежь…

– Тренер “Кайрата” Игорь Семенович Волчок рискнул и сделал ставку на молодых ребят. За 3–4 года мы сыгрались, образовав затем костяк “Кайрата” середины 80­х. В той команде играть было очень приятно: замечательная атмосфера в коллективе, полные трибуны нашего Центрального стадиона, да и соперники, против которых грех было плохо играть… Многие кайратовцы получали приглашения в ведущие клубы страны. Это ли не показатель силы алма­атинской команды той поры?! Думаю, что болельщики не случайно помнят поименно тот “Кайрат”, игравший в первую очередь для них.

– Свой дебют в высшей лиге чемпионата СССР помните?

– А как же. 7 апреля 1980 года играли в Тбилиси с местным “Динамо” (0:3) и в перерыве меня выпустили на замену вместо Антона Шоха. Вышел я держать знаменитого Манучара Мачаидзе. Весь второй тайм добросовестно бился о его могучие ноги, падал, но забить не дал. Тогда понял, насколько велика разница между матчами на сборах и официальными играми. Несмотря на смертельную усталость, играть в высшей лиге мне понравилось.

– Но самым запоминающимся в дебютном сезоне стал для вас домашний матч с московским “Спартаком” накануне вашего дня рождения…

– Тот матч мы выиграли со счетом 1:0, а я забил в ворота Рината Дасаева свой первый гол в высшей лиге (поединок 9 октября 1980 года стал единственным, выигранным “Кайратом” у “Спартака”, когда ворота москвичей защищал Дасаев. – Прим. авт.). После матча тренеры поблагодарили всю команду за хорошую игру, за подарок, который мы сделали алма­атинским болельщикам, и распустили нас на два дня.

Блохин наказал за интеллигентность

– В 1982 году “Кайрат” не удержался в высшей лиге…

– Тогда в команде были определенные неурядицы. Смена тренеров не могла не отразиться на наших результатах. К тому же старший тренер Иосиф Иосифович Беца не понимал наш южный менталитет. Но проблему возвращения в высшую лигу мы решили за короткий промежуток времени: в 1983 году мы выиграли турнир первой лиги и добились повышения в классе.

– В 1984 году вы не только вновь сыграли в высшей лиге, но и получили приглашение в сборную СССР …

– В том сезоне “Кайрат” играл здорово. Причем не только на своем поле. Каждый в команде чувствовал себя лидером, и у меня шла игра: часто участвовал в атаках, забивал, отдавал голевые передачи. На это не могли не обратить внимания тренеры сборной, которые присутствовали в начале мая на двух наших московских матчах: с ЦСКА (2:1) и “Динамо” (1:1). Армейцам я забил, а в игре с “Динамо” отдал голевой пас Сергею Стукашову. После тех ярких матчей и поступило приглашение из сборной.

– Почему же так и не сыграли ни одной официальной встречи за главную команду Союза?

– На одной из двусторонних тренировочных игр сборной СССР в столкновении с лучшим бомбардиром всесоюзных чемпионатов, нападающим киевского “Динамо” Олегом Блохиным получил тяжелую травму. Момент был чисто игровым. В том эпизоде я сглупил: нужно было играть пожестче, ставить ногу, а не стелиться в подкате. Но захотелось сыграть поинтеллигентнее. Тем более что матч проходил в Лужниках. Это, кстати, была наша вторая двусторонняя игра. В первой, которая прошла на базе в Новогорске, я забил гол. Врач сборной СССР Савелий Мышалов отмечал мою хорошую физическую форму, которая явилась следствием кайратовских сборов на Медео под руководством Леонида Остроушко.

Москва взяла в оборот

– Многие футболисты “Кайрата” имели приглашения от ведущих советских клубов. Вас самого кто звал?

– Еще в начале 80­х – московское “Торпедо”. Но самое конкретное приглашение было из столичного “Динамо”. Я даже приехал в Москву, должен был получить квартиру. Но в какой­то момент остался в столице один. Тренер команды – Эдуард Васильевич Малофеев – со сборной, динамовцы – на сборах в Грузии. А я в клубе проходил ежедневные медосмотры и медкомиссии. Как будто не играть приехал, а служить. Все это мне ужасно надоело, и я вернулся в Алма­Ату, тем более что ребята и тренеры постоянно звонили. Задержись я на день в Москве, дождись Эдуарда Малофеева, продолжил бы карьеру в “Динамо”, стал бы вопреки своему желанию офицером МВД.

– Не жалеете о том, что вернулись в Алма­Ату?

– Нисколько. В “Кайрате” я провел 12 замечательных лет. Эта команда дала мне имя. Меня до сих пор узнают на улицах. Не скрою, мне это приятно.

– Седьмое место “Кайрата” в чемпионате СССР 1986 года – это предел той команды?

– Думаю, нет. Потенциал у нас был гораздо выше. Да и состав прекрасный. Не случайно знаменитые советские специалисты Валерий Лобановский, Эдуард Малофеев говорили нашему старшему тренеру Леониду Остроушко: “Нам бы твою команду, мы бы каждый год железно в Кубке УЕФА играли”. Мне кажется, что руководство того “Кайрата” не было готово к завоеванию больших высот. Неожиданно начались задержки с зарплатой, другие проблемы.

Грозненский период – воля родителей

– По итогам чемпионата 1988 года “Кайрат” вылетел в первую лигу, однако вы команду не покинули…

– В то время еще существовало такое понятие, как клубный патриотизм. Это сейчас футболисты бегут туда, где платят больше. У меня в Алма­Ате была семья, друзья, что­то менять уже особо не хотелось.

– А как же отъезд в грозненский “Терек” в 1990 году?

– Там все решилось за моей спиной. Приехали люди из Грозного и все сделали без меня, через моих родителей. Конечно, было неприятно, но не хотел огорчать родителей и уехал в Чечню. В сезоне 1990 года стал лучшим бомбардиром “Терека”, игравшего во второй всесоюзной лиге. Болельщики меня любили, ребята относились с душой, но почему­то играть среди своих было тяжело.

Ирак все поставил на карту

– Когда вы впервые были включены в заявку на чемпионат как играющий тренер?

– В 1993 году, когда в Алма­Ате образовалась команда “Достык”. У играющего тренера есть ряд преимуществ, главное из которых – возможность лично воплощать свои идеи на футбольном поле, своим примером показывать подопечным, как действовать в той или иной ситуации.

– В последнее время за вами закрепилась репутация тренера­спасателя…

– Конечно, в тренерской работе хочется стабильности. Чтобы выстроить команду и что­то с ней выиграть, нужны время и деньги. С другой стороны, с карагандинским “Шахтером” в 2005 году мы, не получая несколько месяцев зарплату, заняли четвертое место. Важно и взаимопонимание всех клубных структур. Каждый должен отвечать за свой фронт работы. А то, когда президент вмешивается в тренерскую работу, это не дело.

– Считается, что вершина тренерской карьеры – работа в сборной страны…

– У меня уже был такой период – 2001–2002 годы. Та сборная Казахстана в первый и последний раз вошла в сотню рейтинга ФИФА. Национальная команда – это особый этап в карьере, этап повышенной ответственности. Мне не стыдно за свою работу в сборной Казахстана.

– Почему не удалось пробиться во второй отборочный этап чемпионата мира 2002 года?

– На мой взгляд, наш главный конкурент – сборная Ирака – ответственнее подошла к этому турниру. Она поставила на карту все. Если помните, судьбу первого места после двух наших ничьих с Ираком решила разность забитых и пропущенных мячей. Она оказалась лучше у соперника. Не исключаю вариант, при котором Ирак договаривался с Макао и Непалом выкладываться в матчах с нами, а в игре с ним особо не упираться. К тому же на подготовку к турниру сборной Казахстана было отведено совсем мало времени. Играли мы, по сути, с листа.

– Отношения со сборной исчерпаны?

– Если буду нужен ей, то обязательно помогу. На данный же момент главная цель – оставить “Кайрат” в суперлиге. Вопреки желанию тех людей, кто не хочет нас там видеть.

Сергей РАЙЛЯН

Загрузка...