Опубликовано: 9926

Две стороны жизни великой Куляш

Две стороны жизни великой Куляш

О жизни казахского соловья – великой Куляш Байсеитовой – рассказывает ее дочь Карлыгаш.Столетие легендарной казахской певицы, народной актрисы Советского Союза Куляш Байсеитовой страна отметила в апреле, хотя на самом деле она родилась 12 января 1912 года. Но Куляш “собственноручно” перенесла свой день рождения на май – чтобы не огорчать Первого секретаря КазССР Д. Кунаева, который родился в один день с

ней.

Путаница произошла и с местом рождения певицы. По одним источникам, она родилась в Верном (Алматы), по другим – в Актогайском районе Карагандинской (Джезказганской) области. Да и смерть Куляш породила много слухов.

Интервью с ее дочерью Карлыгаш БАЙСЕИТОВОЙ многое расставляет по своим местам.

Последняя гастроль

Карлыгаш оказалась маленькой, хрупкой дамой 71 года от роду, благородного вида.

– У меня все, как у мамы, – говорит дочь великой певицы. – Она также была небольшого роста, очень стеснялась своих тонких рук и ног. Старалась надевать длинные платья с рукавом. А каблуки! Вы не представляете, какие высокие каблуки были у ее сценической обуви, шитой на заказ! Мне очень хотелось их примерить, я надевала и падала...

У Куляш Байсеитовой было три дочери: Куралай – старшая, Каршыга – младшая и Карлыгаш – средняя. Каршыга отравилась в детском саду ливерной колбасой и умерла в возрасте 5 лет, старшая, Куралай, дожила до 36 лет, она умерла от сердечной недостаточности, и хоть была замужем, детей у нее не было. Из трех сестер в живых осталась одна Карлыгаш.

– В то лето 1957 года я сдавала выпускные экзамены, настроение было отличное: у меня знаменитая на всю страну мама, а впереди вся жизнь – счастливая, прекрасная... Мама в это время находилась в Москве. Мы ждали ее возвращения. И вдруг видим – во двор дома входят Мухтар Ауэзов, Габит Мусрепов, Габиден Мустафин и Каныш Сатпаев. Идут как-то странно, лица траурные. Что-то случилось? С мамой? Господи, только бы не с ней! Кричу: “Папа, почему ты с ней не поехал? Ты должен был поехать! Ты бы ее спас!”.

Карлыгаш рассказала общеизвестную версию смерти Куляш Байсеитовой: после завершения Дней татарского искусства был банкет, Куляш заставили выпить заздравную рюмку коньяка. У нее поднялось давление, больное сердце не выдержало, и она скончалась у себя в номере. Утром горничная нашла ее в ванной комнате мертвой.

Я спрашиваю Карлыгаш, как она относится к другим домыслам: что певицу отравили, что она покончила жизнь самоубийством. Но дочь пропустила вопросы мимо ушей, как будто их не было. Сказала только в подтверждение своих собственных слов, что “мама чувствовала себя плохо”.

Цена таланта

– Тяжелый режим работы, депутатская деятельность, поезда, самолеты… завистники, кляузы, смерть дочери. Все это серьезно подорвало ее здоровье, а стимулятором послужила эта рюмка коньяка, – обобщила Карлыгаш все негативное, смертельно опасное для жизни певицы. – С одной стороны, народная любовь, с другой – проклятие семьи. Ошеломляющий успех, признание ее уникального таланта – в 24 года ей уже присвоили звание народной артистки СССР, не счесть ее наград. В Грузии ее носили на руках за блистательно исполненную партию Маро в опере “Даиси”, в России ее любили за все сразу и, конечно, за партию Татьяны в опере П. И. Чайковского “Евгений Онегин”, Баттерфляй в “Чио-Чио-сан” Дж. Пуччини, Тамары в “Демоне” А. Рубинштейна, ее ждали в Украине, а в Казахстане она вообще считается одной из родоначальниц отечественного оперного искусства. Ее называли казахским соловьем.

Но это одна, блистательная сторона медали. А другая – это цена, которую она ежедневно платила за свой талант, свою популярность.

Прежде всего, страшная усталость. Мама признавалась, что каждый спектакль стоит ей года жизни. Придет из театра, ей бы отдохнуть, а ее уже ждут ходоки. Она ведь была еще депутатом Верховного Совета, и к ней ехали люди со всех концов страны со своими проблемами, им надо было помогать. И мама помогала, она была очень добрым, отзывчивым человеком. Благодаря ее ходатайству многие получали жилье, она спасла от тюрьмы 16 человек – это я прочитала в архивных документах.

Но при этом сама она была совершенно беззащитна перед ненавистью завистников, злопыхателей.

Проклятие семьи Байсеитовых

А еще это проклятие… Тяжелая история. Когда Куралай исполнилось 15 лет, мама подарила ей велосипед, и они с подружкой Сауле его активно осваивали. Сначала катались во дворе, а потом поехали дальше, через дорогу, и Сауле попала под машину – погибла. Ее мама рвала на себе волосы, проклинала маму и всех нас. Вся школа хоронила Сауле, а на нас косились, как на врагов. И все неприятности, которые происходили после этого, мама считала действием проклятия. У нас была дружная семья, а мы – любимые мамины дочки, которых она лелеяла, часто брала на гастроли в Москву, Ленинград, а папа сопровождал нас как администратор. Но вдруг в пять лет отравилась и умерла младшая Каршыга, всеобщая любимица. Она была такая красивая, подвижная! Мама была безутешна, и ее родная сестра Рая сказала: “Возьми мою дочь Раушан, и у тебя снова будет три дочки”. Мама переписала ее на свою фамилию, дала ей хорошее образование. Раушан окончила Московское хореографическое училище, стала народной артисткой РК.

А тем временем неприятности в семье продолжались. Шесть человек написали на маму кляузу. Все они, кроме одного, нам известны, один из них еще жив. Среди этих людей были те, которым мама в свое время помогала.

Эта история довольно известна. В 1956 году Куляш Байсеитова должна была ехать в Китай с сольным концертом по личному приглашению Мао Цзэдуна. Но в это время коллеги написали на нее донос в ЦК КПСС. Зачем, дескать, отправлять за границу человека выпивающего и ведущего аморальный образ жизни?

– Мама перенесла это очень тяжело. Я до сих пор помню ее слова, сказанные по возвращении из ЦК: “Умереть надо после такого письма”. Это произошло за год до ее кончины. А как ей было не завидовать? Все спектакли первого состава с ее участием проходили при полном аншлаге, даже на стульях сидели, а выступает второй состав – почти никого нет. Я помню, как директор звонил, просил выступить, а то, говорит, денег в кассе нет, зарплату выдавать нечем, выручайте, Кулеке. Такая ситуация порождала целую армию завистников…

Загадка непревзойденного голоса

– Но вспоминать только о печальном несправедливо. Радости тоже хватало. Помню, после спектакля все идут к нам. Шумно, весело, бабушка бесбармак сварит. Сколько именитых людей прошли через наш дом!

Приходил Евгений Брусиловский, который написал оперу “Кыз Жибек”. Он говорил так: “Куля (он так называл маму), можно я покушаю ваш бесбармак?”. Халима Насырова, Тамара Ханум, литовские, украинские, грузинские артисты, писатели… Фейерверк остроумия, возвышенность искусства – все создавало особую атмосферу нашей жизни. Звучал мамин голос, удивительный, уникальный. Он до сих пор остается загадкой для ценителей. Есть даже фильм Мурата Мусина (2004 г.) “Аул Куляш”, где сделана попытка разгадать эту загадку. Он поехал на родину мамы в Актогайский район Карагандинской области, увидел, как этот степной край богат женскими высокими голосами, отметил традиции особого горлового пения. В фильме высказано предположение, что, возможно, на формирование таких голосов влияет состав воздуха, и особенно воды, содержащей ионы меди, так как рядом есть медное месторождение. В Актогае каждый год отмечают день рождения мамы, в этом году был устроен большой праздник. На самом деле она родилась именно там, а не в Алматы, куда ее привезли уже в 12 лет.

Украденные бриллианты

Что же осталось потомкам от наследства великой актрисы? Карлыгаш так ответила на этот вопрос:

– У нас была четырехкомнатная квартира. Когда в 1957 году мама умерла, то бабушка и старшая сестра ходили к Кунаеву и просили, чтобы эту квартиру превратили в музей. Он ничего не ответил. Квартиру пришлось разменять на две двухкомнатные. Бабушка отнесла в центральный музей фотографии, обувь и платья мамы. Мы потом ходили туда, смотрели. Обувь я сразу узнала. Ее шили на заказ лично для мамы. А вот платья я такие у мамы не помню, хотя знала всю ее одежду.

Еще была у мамы большая шкатулка с украшениями. Серьги с жемчугом были, кольца с бриллиантами, брошки… красивые, уникальные. И было три именных золотых кольца, купленных мамой для нас, трех сестер. С внутренней стороны есть гравировка с именами: Карлыгаш, Куралай, Каршыга. Шкатулку украли во время похорон. Пока одни горевали, другие воровали. Ведь кто-то сейчас носит эти кольца! Я сомневаюсь, что жизнь этих людей идет счастливо. Может быть, потомки этого вора снимут грех со своей души – отдадут наши кольца.

Продолжить добрые дела

– Папа вскоре женился, ушел от нас, но связь с ним мы поддерживали до конца его жизни (1979 г.). Он написал книгу воспоминаний. Хорошая книга, только в ней не нашлось места для нас, дочерей. Никого не упомянул. Будто нас и не было. Но ему стали приходить письма от читателей. Он позвал меня, дал одно из таких писем, где спрашивали про детей Куляш Байсеитовой, и сказал: “Ответь сама, как считаешь нужным”.

Сейчас мы с Раушан уже в преклонном возрасте, но должны многое успеть, в том числе открыть фонд в честь мамы, чтобы поддерживать талантливых людей, чтобы продолжать добрые дела.

Астана

Загрузка...