Опубликовано: 1618

Долги наши

“Я ж вас кормила!” – говорила своим дочкам одна давняя знакомая нашей семьи, упрекая их за то, что посуду не помыли или там хлеб забыли купить, или еще чего не сделали по ее просьбе. “Мама, мы сами ели!”– отвечали ей дочки.

Такие их диалоги всегда становились предметом шуток среди всех, кто знал эту, в общем-то, дружную семью.

Хотя тема совсем не шутливая. Выяснение вопроса, кто кому чего должен, может испортить самые радужные семейные отношения. Но, с другой стороны, если этот вопрос возник, то вряд ли эти самые радужные отношения вообще были...

Помню одного старика. Несмотря на годы, держался он прямо, гордо, даже величаво. Голос был твердый, внушительный. И этим внушительным голосом он мне рассказывал, сколько ему должны родные дети и внуки. В прямом смысле. В конкретном денежном выражении. Сыну – 35 лет, дочке – 30. Внукам – 10, 8 и 2. На каждого – отдельная папка с подшитыми чеками. Учтено все: вот покупал два флакона лекарства от кашля сыну тридцать лет назад. Вот приобрел погремушку для внука полтора года назад. Расчеты сложные – советские цены переведены по курсу доллара, помножены на инфляцию.

И я представила, как сидит этот гордый старик одинокими вечерами, кропотливо складывает циферки, полагая, что дети и внуки обязаны ему возместить расходы. Но на самом деле этого ли он хотел? Стоила ли улыбка поправившегося от болезни ребенка двух флаконов сиропа от кашля? Стоит ли агуканье внука погремушки?

По какому коэффициенту рассчитать бессонные ночи, детсадовские утренники, школьные родительские собрания? И кто за это все кому должен: то ли родители за доставленную детьми радость. То ли дети – за родительские хлопоты...

Я после этой встречи впервые задумалась: должны ли мы что-то своим родителям? И должны ли мы что-то своим детям?

Первые родили и вырастили нас. Вторых родили и вырастили мы. Вряд ли кто из нас делал это из корыстных побуждений (по крайней мере, на дополнительные квадратные метры уже давно не стоит рассчитывать). Тем более что родителей мы рожать нас не просили. А дети – не просили нас. Тогда что ж мы говорим о каких-то долгах?

Но если уж заговорили, то какова единица измерения? Улыбка – за улыбку? Скандал – за ссору? Как измерить заботу и невнимание. Как учесть чувство тревоги за близких и чувство одиночества.

А самое главное, чем больше и тщательнее мы начинаем все это считать – тем грандиознее общие долги друг перед другом. Потому что, наверное, на самом деле у родных людей нет понятий “должен – не должен”. Есть понятия “любит – не любит”. И когда любит – то никто ничего не подсчитывает. А когда любви нет – между детьми и родителями, дедушками и внуками, мужем и женой – то подсчитывать что-то просто бесполезно.

…Того старика я все-таки спросила: действительно ли он хочет, чтобы дети ему эти деньги вернули? Он удивленно ответил: “Конечно!”. Но потом сказал, что готов простить им долг, если они обязуются “посещать его на постоянной основе”. И тут же вытащил из какой-то папки четко расчерченный график посещений. Смотреть на это было неловко и горько. Бедный старик. Ему просто не хватало любви и внимания. Но он не умел выразить это другими словами, кроме слова “должны”…

Лариса УВАЛИЕВА, Алматы

Загрузка...