Опубликовано: 990

Дети государства

Дети государства

Душевный недуг – страшное испытание. И для самого человека. И – может быть, намного большее! – для его близких. Но есть люди, для которых забота о таких больных стала профессией.

В десятке километров от Кызылорды у поселка Талсуат ускоренными темпами идет строительство нескольких типовых интернатов. В двух из них разместятся взрослые и несовершеннолетние психоневрологические больные.

Действующий ныне интернат вынесен в поселок Акжарма, за 25 километров от областного центра. Сейчас дефицит мест только для содержания взрослых психохроников в Приаралье составляет более ста единиц. И с каждым годом число таких больных только увеличивается.

А что бы, интересно, было, если бы у людей не было возможности отказаться от своих неадекватных родственников, отдав их на государственное попечение?

– Не надо задаваться подобными вопросами, – говорит заведующая областным психоневрологическим интернатом для взрослых Кульсин НУРЫМБЕТОВА. – Легко будет сказать, что, может, тогда бы люди реже отказывались от своих больных детей, матерей, мужей и жен. Только ведь, когда в семью приходит беда – это всегда частный случай. И, слава Богу, что есть такие дома, как наш. Потому что сильные семьи с бедами справляются, а слабые от них бегут. Мы очень хотим переехать в Талсуат. В лучшие, современные условия на участок в шестьдесят гектаров. Сами подумайте: все, кто в интернате живет, будут находиться здесь много лет, до самой своей кончины. Кто-нибудь хотел бы прожить жизнь в старом здании лаборатории машиноиспытательной станции?

Жизнь по расписанию

Каждый день здесь строго по расписанию. Подъем, процедура умывания, еда пять раз в день, телевизор, трудотерапия – медсестры и санитарки учат десятки своих подопечных держать ложку, вовремя проситься в туалет, садиться в инвалидную коляску, выражать жестами желания. Это очень важно, потому что из 225 интернатовцев только 75 могут самостоятельно спуститься в столовую и поесть. И то в эти полчаса, когда идет обед или завтрак, рядом с ними практически весь персонал дома. Вилок к столу никто не подает, да и посуда вся небьющаяся.

Мужчин, кстати, в интернате почти в два раза больше, чем женщин. И не только потому, что течение психического заболевания у мужчин сложнее, чем у женщин. Поэтому от них чаще отказываются семьи.

“Встали утром, а муж за ночь, пока домочадцы спали, перерезал весь скот на подворье. Сегодня скот, а завтра это могут быть мои дети?” – так обосновала свою просьбу об отправке в интернат любимого, но тяжело больного мужа одна женщина. Против мужской физической силы, применяемой в неадекватном состоянии, трудно найти аргумент.

– А еще у нас есть час, когда мы читаем, – рассказывает Кульсин Сагатовна. – Вслух читают санитарки, а обитатели дома слушают. Увы, не каждый из наших подопечных вообще умеет читать, есть масса случаев шизофрении, причем бывало, что с ней люди прожили полжизни в обществе, а потом уже попали сюда. И с каждым годом в интернат поступают все более тяжелые больные. Живут у нас бывшие адвокаты, педагоги, хирурги, которые сейчас за свои действия не отвечают. Есть и такие, от которых отказались матери сразу после родов. Они с первого своего вздоха и до последнего – дети государства.

По содержанию пациентов психиатрии во всем мире принято судить о том, достаточно ли милосердно общество в отдельно взятой стране. В Казахстане психоневрологический больной, от которого отказались родные, только на питание получает в сутки более 700 тенге. Хлеба на одного интернатовца привозят в день 400 граммов.

– И вместе с тем часто люди упрекают нас в том, что мы держим у себя “хлебоедов”, – говоря об этом, Кульсин Сагатовна заметно переживает. – Приходится объяснять, что, несмотря на то что наши воспитанники круглый год видят наваристые супы, молоко, свежие овощи, фрукты и соки, они все равно все время чувствуют себя голодными. Их мозг просто не дает сигнала о насыщении...

Моменты счастья

Что меня поразило в “чадах государства”, так это жажда жизни, желание что-то делать, двигаться, общаться. Вот улыбчивый Коля с ДЦП очень хочет фотографироваться. Он взглядом просит санитарку Жанагуль Айтжанову пересадить его с ковра, на котором он сидел у телевизора, в коляску.

– Мой умница, – ласково гладит Жанагуль по бритой голове парня, – хороший мой.

А Коля сияет от счастья.

Красивая Фатима хочет показать свою комнату. Однажды она попросила у директора разрешения жить в одной комнате вместе с Адильбеком, своим другом, с которым познакомилась в интернате. Привязанность этих двоих друг к другу была так очевидна, что против всех правил им разрешили жить по-семейному. И даже дали в приданое холодильник.

А на днях здесь отметят большой день рождения – для всех, кто родился в этот месяц. И диетсестра Айымкуль Мусипова закажет для всех пирожные, а вечером будут танцы. Танцы – это здорово, многие интернатовцы предпочитают их приездам родных.

– Приезды родственников для моих воспитанников – это почти всегда стрессы, – вздыхает Кульсин Нурымбетова. – Абсурдно думать, что по причине психических расстройств они не помнят или не знают о том, что от них отказались, что их не хотят забирать домой. Хотя… иногда хотят. В отпуск. А через пару дней звонят нам: заберите, мол, своего пациента, мы его заперли в спальне, открыть боимся. Или, чего доброго, едешь по городу и видишь, как по улице бредет грязный и голодный твой отпускник. Значит, вспышка милосердия оказалась короткой…

Елибай ДЖИКИБАЕВ, Акжарма – Кызылорда, (фото автора)

Загрузка...