Опубликовано: 2469

Чтобы светиться, как лампочки

Чтобы светиться, как лампочки

Танец лечит, гармонизирует, помогает решать ситуации в семье и на работе. Главное – чтобы учителя преподавали его с душой и добром, считают Гульмира и Гульнара Габбасовы. Тогда в организме человека запускается механизм исцеления: он отпускает свои комплексы и становится увереннее. Сейчас сестры Габбасовы в своем Танцтеатре-студии не только дают спектакли, но и учат танцевать, а завсегдатаи называют его “дом Габбасовых”.

Научим всех

– Кто у вас за старшего?

Гульнара: На полчаса старше Гульмира. Но кто сейчас за старшую, уже трудно сказать. Раньше она была за все ответственной, а я – под ее крылом. Теперь и мне приходится многое делать: один человек с этим не справится. Но менеджерские переговоры ведет Гульмира.

– Что сейчас для вас приоритетней: студия или выступления?

Гульмира: У нас не встает вопрос о приоритетах, потому что одно без другого существовать не может. Мы сами – действующие актрисы, танцовщицы, режиссеры. Потому что, как только ты перестаешь танцевать сам, теряешь навык.

– В свою студию вы принимаете всех?

Гульнара: Да, мы не ведем отбор по физическим данным – весу, росту или возрасту. У нас учатся и пятилетние, и те, кому за шестьдесят.

Терапия чувств

– Ваши ученики могут участвовать в ваших постановках?

Гульнара: У нашей любительской труппы уже есть три спектакля. Мы и открыли студию, чтобы люди после спектакля подходили и спрашивали, где можно позаниматься и как поучаствовать в спектаклях. В нашей любительской труппе и юристы, и бухгалтеры, и психологи. Им интересны и самораскрытие, и самопознание…

Гульмира: Людям интересно создать образ от начала до конца, раскрыть его, чтобы освободиться от своих комплексов и помочь зрителям очиститься.

– Вы используете элементы арт-терапии, лечите искусством?

Гульнара: Сама техника модерн зарождалась путем поиска: какие-то движения – из классической гимнастики, какие-то – из йоги, импровизации голышом на свежем воздухе, что-то из работы мимов. Когда я услышала про танцтерапию, решила почитать об этом, оказывается, в ее основе – система Рудольфа Лабана, на которой строится модерн!

Гульмира: Так получается, что сами наши занятия являются некоей терапией чувств.

Покричать и побеситься

– Что вас вдохновляет?

Гульмира: Поиск новых форм, решений. Это может быть художественный фильм, ситуации из жизни – то, что переживаем мы, наши сверстники, все жители планеты.

Гульнара: Импульсом может послужить даже пушинка, которая спустилась на ладонь: одно цепляется за другое – и рождается спектакль.

– А что вас еще увлекает?

Гульмира: Драмтеатр, хорошее кино любого жанра и познание духовности – того, как устроен наш мир, через литературу и общение с людьми.

Гульнара: У нас практически нет свободного времени, а если есть свободный вечер, то приходится подбирать музыкальное сопровождение, готовиться к спектаклю или урокам в хореографическом училище.

Гульмира:  Иногда  удается пообщаться с друзьями, с семьей или попеть в караоке, сходить в сауну, выехать на природу. Любим пойти потанцевать, чтобы можно было оторваться. Не там, где электронная музыка, а где хорошая музыка и песни. Там мы бесимся. Мы не напиваемся: пару коктейлей или пива. Нам для такого расслабления этого и не нужно!

Как достучаться…

– А почему выбрали модерн?

Гульмира: Мы восемь лет профессионально обучались классическому танцу, народно-сценическому танцу и так далее. Что такое современная хореография и жанр танцтеатра, мы впервые увидели на видеокассетах: спектакли Пины Бауш, Иоанна Кресника. Произошел внутренний взрыв! Мы увидели, что можно соединять драмтеатр, танец и просто пластику, физику движений. Поняли, что только с помощью этого жанра сможем достучаться до зрителя.

– Где вы обучались актерскому мастерству?

Гульмира: Для познания того, как строится роль, работает режиссер, как идет процесс, мы пошли работать в Немецкий театр в качестве актрис. Проработали там лет десять. А помимо практики изучаем литературу, как подавали это Михаил Чехов, Ежи Гротовский, Константин Станиславский.

– Значит, классический балет устаревает?

Гульмира: Классический балет – это элита, то, без чего не может существовать современность. Танцовщик модерна будет еще лучше, если у него есть база, – классическое образование.

Гульнара: Это как в изобразительном искусстве – нельзя сказать, что акварель себя изжила и уступила место графике. Такое нельзя сравнивать. Классический танец сейчас усложняется, меняются критерии идеала классической балерины.

Без выпечки не наесться

– Есть ли у вас какие-то слабости? Туфли? Платья?

Гульмира: Пошопинговать мы любим. Но нам нравятся вещи, которые сделаны руками или несут в себе историю. Например, украшения восточного характера или что-то от хиппи. А страсть у нас – вкусно поесть.

Гульнара: Любим выпечку, как настоящие татарки, – без печеного вроде и не ели. Сами умеем печь, нас мама научила: пироги с курагой, творогом и изюмом…

Гульмира: …Беляши, баурсаки, лепешки. Обычно мы готовим в воскресенье, когда есть время. Но вот если невкусно приготовлено, то лучше голодными остаться.

– В чем, по-вашему, секрет молодости? Как вы поддерживаете тонус?

Гульмира: Это, например, физическая активность, ведь когда ты двигаешься, тело становится пластичным. А ощущение, что мы выглядим молодо, потому, что мы не поправляемся. Еще мы много работаем и чувствуем себя молодыми. Это и любовь, расположенность к людям, умение работать с энергией. Хорошее общение помогает людям светиться, как лампочки!

Гульнара: Надо быть добрыми!

– К чему вы идете?

Гульмира: Хотелось бы еще каких-то совместных интересных проектов. С художниками, например, с фотографами. Хочется также сотрудничества с музыкантами, хочется импровизаций. Ведь современное искусство движется к синтезу.

Загрузка...