Опубликовано: 1973

Цена победы

Цена победы

В коллекции наград казахстанского борца Бахтияра Байсеитова – золото и серебро чемпионатов мира, множество медалей крупных международных турниров. Лишь на Олимпиадах ему не везло фатально – и в Атланте, и в Сиднее. Сегодня Байсеитов, старший тренер сборной страны по греко-римской борьбе, внимательно следит за тем, чтобы наши атлеты не повторили ошибок прежних поколений.Не поддавайтесь эмоциям!

– Прекрасно помню свои ощущения перед первой Олимпиадой – в 1996 году в Атланте, – рассказывает Байсеитов. – Я тогда ходил на парад открытия. Правда, за перевозку спортсменов отвечала какая-то частная фирма, и в организации этого процесса произошел сбой – мы вернулись в Олимпийскую деревню только в четыре часа утра. Поэтому в Сиднее, наученный горьким опытом, я на церемонию открытия не пошел. Еще бы хотел сказать, что нашим ребятам в Лондоне важно не поддаваться ажиотажу: вот один великий спортсмен рядом прошел, вот – другой… Если будешь поддаваться этим эмоциям, то сам в конце концов останешься пустым. На Олимпиаде надо целеустремленно делать свою работу, не обращая ни на что внимания.

– Какие задачи стояли перед вами на Играх 1996 и 2000 годов?

– В Атланту ехал за медалью, а в Сидней – за победой. Но, видимо, нет у меня олимпийского счастья.

Атланта-1996: первый блин

– На Олимпиаду-1996 вы приехали в ранге вице-чемпиона мира, но уже в первой схватке проиграли кубинцу Филиберто Азсую со счетом 1:9…

– Раньше я с ним не встречался, но его стиль и манеру знал. Кубинец выиграл ту Олимпиаду. На следующий год мы сошлись на чемпионате мира в схватке за третье место, и я снова проиграл. Взять реванш удалось в 1998-м – в финале мирового первенства. На ту схватку кубинец вышел побеждать. Наверное, в душе он уже считал себя чемпионом, но золото выиграл я. Филиберто в конце концов стал и чемпионом мира, и еще раз выиграл Олимпиаду, но уже в весовой категории до 69 кг, потому что понял, что в весе до 74 кг ему ловить нечего.

– Несмотря на проигрыш кубинцу, у вас в Атланте оставался шанс попасть на поединок за третье место через утешительные схватки. Но вы проиграли будущему бронзовому призеру, поляку Йозефу Трачу…

– Там было бессовестное судейство. По правилам, спортсмена за пассивную борьбу ставят в партер. У нас был равный поединок, но в партер ставили почему-то только меня. Судьи понимали: если поляка хотя бы раз так наказать, то он проиграет. В результате я уступил ему всего один балл. Но я этого поляка победил на чемпионате мира 1998 года. Так что справедливость восторжествовала.

Сидней-2000: муки акклиматизации

– Проблема судейства в борьбе стоит остро?

– Как и во всех видах спорта. Просто, к примеру, в боксе засудить легче, чем в борьбе. У нас тоже некоторые ведут работу с судьями. Слишком велика цена победы. Если раньше в греко-римской борьбе было десять весовых категорий и олимпийскими чемпионами могли стать десять спортсменов, то сейчас – только семь. Значит, выросла конкуренция и чемпионом стать труднее. А ведь в каждой стране подводятся итоги четырехлетней работы, отчитываются за результаты. Все хотят победить.

– На свою вторую Олимпиаду вы отбирались очень тяжело…

– Да, я проиграл несколько лицензионных турниров, “гоняя” каждый раз по 8 килограммов. Отобрался в последний момент, когда выиграл чемпионат Азии – взял лицензию на последнем вздохе. В том году я в сумме согнал 40 килограммов, весь был измученный, но к Сиднею подошел в хорошей форме. Как раз и возраст был отличный – 29 лет. Но на третий день мы попали “в яму”, наступила жесткая акклиматизация. Мы жили в Олимпийской деревне в номере с Мишей Манукяном, и в ночь перед соревнованиями я не мог заснуть ни на секунду. Пришел наутро в зал, надо разминаться, а я засыпаю – полтора дня без сна! Тренер Танат Сагындыков бьет по лицу: “Бахтияр, что с тобой?”. Я говорю: “Не могу, вообще не спал”. В таком состоянии вышел на ковер. Жребий же свел меня с чемпионом мира из Финляндии (Марко Йли-Ханнуксела, чемпион мира-97. – Прим. ред.). Проигрывая три балла, я его догнал, но потом сделал глупость и отдал одно очко. Так Олимпиада ушла из моих рук. Считаю, что все дело в акклиматизации. Иначе как могли проиграть в первых же схватках и двукратный чемпион мира Манукян, и олимпийский чемпион Атланты Юра Мельниченко? Еще и дорога была трудной: мы полетели сначала в Амстердам, потом в обратную сторону – 18 часов в воздухе. Не знаю, кто выбирал такой маршрут. Вот боксеры и легкоатлеты выступили хорошо, но они перед Олимпиадой чуть ли не месяц жили и тренировались в Сиднее.

Не думай о формате свысока…

– Сейчас, будучи тренером, учитываете такие факторы?

– Конечно. Собираемся вылететь в Лондон заранее, хотя бы за неделю. Пройдем там акклиматизацию, потренируемся, подышим английским воздухом. И в бой!

– Почему в Сидней в вашей весовой категории отбирались именно вы? Не было конкуренции?

– В тот момент, наверное, не было. Хотя на первый турнир можно было кого-нибудь другого свозить. Но все равно ничего не получилось бы.

– Олимпийские турниры в Атланте и Сиднее проводились в разных форматах. Какой из них считаете более справедливым?

– Наверное, тот, что был в 1996 году. Проиграл – завершил выступления. В Сиднее же при жеребьевке я, чемпион мира 1998 года, оказался в одной группе с двумя другими чемпионами мира (помимо Йли-Ханнукселы там также был француз Ив Ремье, которому Байсеитов проиграл в финале чемпионата мира 1995 года. – Прим. ред.). Этим мы облегчили путь остальным борцам. Я случайно проиграл финну и остался далеко от пьедестала. А был случай на той же Олимпиаде, когда спортсмен проиграл две схватки, но завоевал серебряную медаль.

– Какой формат будет в Лондоне?

– Обычный, с вылетом проигравшего. И хорошо, что отменили схватки за третье место. Справедливее, когда проигравшим в полуфиналах вручаются две бронзовые медали. Понимаете, что значит занять четвертое место? Затратить столько сил и остаться без медали!

Книга – как память

– После Олимпиады в Сиднее вы остались в спорте. Надеялись пройти еще один четырехлетний цикл и выступить в Афинах?

– Если бы сделал перерыв в соревнованиях года на полтора-два, нигде бы в это время не выступал, может, и поехал бы на третью Олимпиаду. А так я был морально истощен, но участвовал в чемпионате мира (занял 7-е место. – Прим. ред.). Время назад уже не вернуть. Думаю, что ученики исправят наши ошибки.

– Вас никогда не спрашивали по поводу родства с другим известным спортсменом – футболистом и тренером Бахтияром Байсеитовым?

– Мы знаем друг друга. Познакомились, когда он был помощником министра. Мы однофамильцы, тезки – только он Даниярович, а я Багашарович. Интересно, у нас и так редкое имя, а тут еще и фамилии схожи. И оба – из мира спорта.

– О вас собирались написать книгу…

– Она уже вышла в сентябре прошлого года. Называется просто – “Бахтияр”. Три тысячи экземпляров. Ее раздали по спортивным школам. Я тоже раздарил друзьям, родственникам. Самому не досталось – пришлось покупать (смеется). Книга вышла удачная, хотя материалы собирали очень долго.

Ради отца

– А чью биографию сами бы прочли?

– В нашем виде спорта знаю биографии всех борцов, даже читать не надо. Но мне всегда были интересны истории бразильских футболистов. Все они в основном из трущоб, из бедных семей. Сначала они поднимаются, а когда становятся богатыми, у них за выкуп воруют родителей, детей. Так что сначала стоит проблема заработать деньги, а потом на них выручать родных. В Бразилии бандиты, наверное, не обращают внимания, спортсмен ты или нет – у них своя “работа”.

– Вы сами из какой семьи?

– Из рабочей. Отец всегда хотел заниматься борьбой, но только возможности не было. Он рос сиротой, надо было работать, кормить бабушку с дедушкой. Отец говорил мне: “То, что я не смог сделать, хочу, чтобы получилось у тебя”. Когда стал чемпионом мира, сильно жалел, что отца уже нет. Хотелось показать ему, чего я достиг. Выходя на тяжелые схватки, всегда думал об отце, мысленно просил у него помощи.

 

Загрузка...