Опубликовано: 2146

Будем ли с хлебом?

Будем ли с хлебом?

Казахстанцев уже можно поздравить с Новым годом! Это не шутка: начался новый зерновой маркетинговый год.

И самое время спросить про виды на урожай и уточнить прогнозы на “хлебные” цены. Чего ждать? С этим вопросом мы обратились к зернотрейдерам, специалистам Продкорпорации, мукомолам.

Хлеб всегда считался продуктом номер один. Именно поэтому вопросы и о ценах на зерно, и о видах на урожай поднимаются на совещаниях в Кабмине, Минсельхозе, Совбезе и Аккорде. Главные темы: что у нас будет в закромах, сколько сами съедим, а сколько и кому продадим?

Руководство Минсельхоза только за последние две недели несколько раз меняло цифры переходящего остатка прошлого урожая – то 7 миллионов тонн, то 6, точнее сосчитать не могут. И ожидания относительно нового урожая разнятся – от 14 до 15 миллионов тонн. Но, если считать, что внутренняя потребность страны – 3,5 миллиона тонн, вполне определенно вырисовываются экспортные ресурсы.

Однако в вопросе экспорта неожиданно “волну” подняла Россия: не только ввела запрет с 15 августа на вывоз российской пшеницы, но и призвала к этому и членов Таможенного союза – Беларусь и Казахстан. Не без волнения ожидали зерновые компании решения правительства, полагаясь, впрочем, на здравый смысл: зачем стране излишки?

– Правительство не предпринимает мер по ограничению экспорта зерна, – успокоил в начале августа ответсекретарь Министерства сельского хозяйства Евгений АМАН. – Но, скорее всего, Россия будет просить нас ориентироваться на российские рынки. Хотя и без каких-либо указаний наши предприниматели будут поставлять зерно на российский рынок – он для нас самый близкий, самый понятный.

Тревога из-за введения ограничения на экспорт вроде снята. Но появилась другая: о судьбе транзита казахстанского зерна через Россию. Она возникла после того, как 14 августа Южно-Уральская железная дорога задержала казахстанские вагоны с мукой, хотя они шли не на экспорт, а перебрасывались с севера Казахстана на запад страны с наших же, казахстанских хранилищ.

В Продкорпорации пояснили, что это просто недоразумение: “Российские железнодорожники получили циркуляр, недопоняли его и перестраховались”.

Однако по сей день у зернотрейдеров есть опасения:

– Потому что часто включают административный ресурс, – говорит генеральный директор ТОО “Виталмар Казахстан” Александр МАЛОВ. – Из-за несогласования транзитных планов железнодорожников мы не можем везти зерно через территорию России. У нас были опасения двойного трактования российского запрета. Сегодня ситуация более или менее прояснилась – вроде можем. Но официально это никем не подтверждено!

Если Россия не применит никаких ограничений транзита казахстанской пшеницы, то цена на нее будет достаточно высокая, как и спрос.

Что касается внутреннего рынка, я не думаю, что он выйдет из-под контроля, потому что сегодня Продкорпорация владеет большим объемом, к тому же она контролирует ситуацию по новому урожаю. Она в любом случае будет объявлять цену и вести какой-то закуп. То есть их объемы вполне способны держать под контролем внутреннюю ситуацию рынка зерна.

И хотя урожай в этом году будет гораздо меньше¸ чем в прошлом, но вполне достаточным, чтобы выделить на экспорт 5–6 миллионов тонн с учетом муки.

Я не думаю, что в этом году Казахстан будет серьезным игроком на мировом рынке. Небольшими партиями, если транзит не будет закрыт, будем продавать в Турцию, Тунис, Европу. Но объемы будут небольшие.

Эксцессов не будет

Достаточно оптимистично видится экспортная ситуация пшеницы в Продкорпорации. Ее прокомментировал управляющий директор по коммерческим вопросам АО “НК “Продкорпорация” Даулет УВАШЕВ:

– С учетом закрытия экспорта зерна из России и ограничения экспорта из Украины основной рынок сбыта для Казахстана в этом году – это рынок Средней Азии.

Что касается цен, то есть в этом году свои особенности. Если до закрытия экспорта цены диктовали мировой рынок и трейдеры, которые работают на экспорте России, то сейчас – российские переработчики, мукомолы.

Первые объемы Россия уже продает переработчикам, и те ставят цену ниже, чем хотели бы производители. Наблюдается некоторое психологическое противостояние. Однако цена начала снижаться: неделю-полторы назад за тонну пшеницы давали 200–211 долларов США, сегодня цена упала до 180. И дальше будет понижаться. Это в ближайшей перспективе на нашем рынке тоже отразится. Будем смотреть на установление цены вкупе – на мировом рынке, в России и по качественным показателям. Вот эти три составляющие и являются основными для того, чтобы определить цену внутри Казахстана при закупке Продкорпорацией.

Качество зерна в этом году очень хорошее. Первый намолот пошел, и на наши хлебные базы поступило зерно с клейковиной 26–28, в Костанайской области – 30.

Рядовые фермеры уже сейчас свободно могут реализовать зерно. Первые объемы, которые у них есть, они готовы продавать на свободном рынке. Когда выйдем на закупку мы, у них будет право выбора – продать трейдеру, мукомолу или Продкорпорации.

Казахстанский феномен

О нем на мировом рынке зерна говорят уже не первый год. Вот уж в чем мы впереди планеты всей – так это по производству и экспорту муки. Казахстан по абсолютным объемам третий год – лидер на мировом рынке муки. И шестой год – по ее производству на душу населения.

За последние 10 лет экспорт муки из Казахстана увеличился в 13 раз. Объемы производства муки – более чем в два раза. Такие показатели могли бы порадовать любую отрасль.

Причем никаких прорывных проектов, национальных программ и бюджетных вливаний не было. Просто здесь очень удачно сошлись и фактор внешнего спроса, и условия развития отрасли внутри страны. Тенденция наметилась еще в 90-е, когда страны Средней Азии не могли закрыть своих потребностей. Цена на зерно была очень низкой – 60–70 долларов за тонну. А на муку, благодаря спросу, высокой. В середине 90-х, купив мельницу, можно было ее оправдать буквально за год и дальше работать на прибыль. Что и делали казахстанские предприниматели. Сегодня мукомолы способны перерабатывать в год 9 миллионов тонн зерна, то есть весь казахстанский экспортный потенциал зерна. И вывозить за пределы страны муки больше, чем требуется внутреннему рынку.

В прошлом году экспортировали 2,2 миллиона тонн, в этом, в связи с уходом с мирового рынка России, собираются продать 2,4–2,5 миллиона. Таких показателей нет нигде в мире, а потому и говорят о казахстанском феномене.

Для сравнения: экспорт муки из России составляет 260 тысяч тонн в год. А Казахстан только в отдельные месяцы продавал около 300 тысяч. По объемам экспорт муки приближается к экспорту зерна, а по деньгам – намного больше. 80 процентов валютной выручки от продуктов переработки АПК идет в страну именно от муки. Уж очень трепетно относятся к ней хлебопеки многих стран мира.

Хлеб – понятие геополитическое

Куда собираются казахстанские мукомолы направлять свою продукцию в этом году? С этим вопросом мы обратились к президенту Союза мукомолов Казахстана Евгению ГАНУ.

– На Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Киргизию приходится порядка 95 процентов объема всего экспорта, причем на второе место по объемам сейчас вышел Афганистан – очень динамичный рынок, – ответил он.

В этом году определенную часть экспорта зерна будет занимать Россия. Это связано, с одной стороны, с упрощением таможенных процедур, с другой – в связи с неурожаем у соседей. Наши мукомолы уже активно работают с приграничными российскими областями.

Еще один немаловажный фактор – геополитический. Каждая вторая лепешка в Таджикистане – из нашей муки, каждая пятая – в Узбекистане. И потому, когда Россия говорит, что нужно закрыть экспорт по муке и зерну, это не совсем корректно. Мы на сегодняшний день обеспечиваем продовольственную безопасность и политическую стабильность во всем регионе. Прекрати мы сегодня поставки зерна и муки туда – неизвестно, какие политические последствия будут. Мы сегодня – гаранты продовольственной безопасности там. И нам нужно думать о своих соседях.

Если говорить о Чикагской бирже… Когда россияне напугали всех, мы ожидали, что взлет будет долларов на 50 и все перепугаются окончательно. Но спекулятивный рынок взметнулся – и тут же отошел назад. Всплеск был намного спокойнее, чем даже мы рассчитывали.

Дело в том, что у американцев очень большие запасы – около 21 миллиона тонн только переходящие. Ежегодно торгуют там 27–28 миллионов. Даже запасы могут перекрыть те 18 миллионов тонн, которые недопоставит Россия.

Наталия Буравцева, Астана

Загрузка...