Опубликовано: 1139

Бездушная система?

Бездушная система?

О том, что Кызылорда не приспособлена для инвалидов-колясочников, “Караван” рассказывал несколько лет назад. Думаете, с тех пор что-то изменилось? Нисколько. Даже сами инвалиды перестали бороться за свои права. Лишь Зауре Уксимбаева не дает покоя чиновникам. Ее голос по телефону узнают во многих городских учреждениях и стараются отделаться обещаниями или просто не разговаривать.

Рентген для неходячих – на четвертом этаже

Школы, больницы, парикмахерские, учреждения соцобеспечения – вот минимальный список мест, куда инвалидам добираться все-таки надо и летом, и зимой. Хотя бы раз в месяц. Но заглядывать на базары у Зауре и других инвалидов просто нет возможности – в Кызылорде они такие захламленные, с узкими проходами между рядами. На коляске здесь просто невозможно передвигаться.

– В государственных учреждениях нет пандусов, лифты отсутствуют, если мне туда и надо, кто-то из родных должен буквально на руках нести меня от подъезда до нужного кабинета, – рассказывает Зауре. – В парикмахерские или магазины “ходим” таким же способом. С больницей – тоже проблемы. Прикреплена я к шестой городской поликлинике, если кровь на анализы нужно сдать, едем туда, карабкаемся по ступенькам. С рентгеном – вообще беда. Там надо стоять! Единственное медучреждение, к которому здесь можно прикрепить такого, как я, человека, – железнодорожная больница. Там есть рентген для неходячих граждан. Но он… расположен на четвертом этаже. Лифта в старой больнице нет.

Не достучаться

Эта маленькая храбрая женщина бьется за право быть, как все. Ей не надо ничего особенного. Нужна возможность быть услышанной и понятой. Более того, она готова помогать таким же, как она, инвалидам. Уксимбаевой – 30 лет. Она – инвалид с рождения, всю жизнь за ней приглядывает мама. Без чужих рук и ног Зауре беспомощна, церебральный паралич не оставил шансов сделать в этой жизни хотя бы один шаг.

– Мне, как и многим с подобным диагнозом, не удалось получить образование выше девяти классов домашнего обучения, – продолжает наша собеседница. – Были и есть десятки препятствий, начиная от досадных мелочей и заканчивая бездушностью системы социальной поддержки таких граждан, как я. В нашем городе я не могу получить достойного медицинского обслуживания, профессионального образования.

Зауре на все свои вопросы надеется получить официальные ответы. Она хочет знать, о чем местные чиновники просто не позаботились в силу небрежного отношения к инвалидам, и добиваться, чтобы все было по справедливости.

Почему маме инвалида с детства пособие по уходу назначают, к примеру, пока ему не исполнится 18 лет? А после инвалид что ли побежит? Или за ним уже не нужен уход? Или несчастные дети виноваты в том, что доживают до совершеннолетия?

Каждый звонок – душевная травма

Каждый звонок в официальное учреждение для Зауре – душевная травма. Кому хочется разговаривать с инвалидом о его бедах? В ответ на твой вопрос тебе зачитают статью закона – не более. А если вопрос не в компетенции местных органов, то скажут просто: мол, не можем знать, не обязаны.

– Я звоню потому, чтобы о нас, инвалидах, помнили и думали, – поясняет кызылординка. – Не только пенсии и пособия нам нужны от государства, нам нужно все, что есть у здоровых людей! Как воздух нужна, например, возможность общаться.

О том, что она мечтает создать НПО инвалидов-колясочников и просит немного помочь ей в этом, Зауре написала Президенту страны перед его последней “прямой линией”. Еще написала, что хотела бы открыть собственное дело, и ей опять же некому помочь. Говорят, что ни один вопрос не остался тогда без ответа. Не озвученные в эфире вопросы переслали в областные акиматы. Как там отреагировали на беды инвалидов, стремящихся не быть обузой для государства, можно судить по сухому ответу: “Обратитесь в областной департамент предпринимательства и промышленности”. Чиновники в очередной раз отделались от нее обыкновенной отпиской.

Елибай ДЖИКИБАЕВ (фото автора), Кызылорда

Загрузка...