Опубликовано: 1332

Бег для ДУШИ и… АППЕТИТА

Бег для ДУШИ и… АППЕТИТА

В этом году Ирине МИКИТЕНКО исполнилось 40 лет. Но одна из лучших бегуний мира на длинные дистанции завершать карьеру не собирается. Во всяком случае, еще сезон уроженка Казахстана, много лет представляющая Германию, выступать обещает. В начале беседы Ирина сразу предупредила, что через час ей убегать на тренировку.Отдых быстро…надоедает

– А разве легкоатлетический сезон еще не завершен?

– Наоборот, он уже начался, – смеется победительница крупнейших марафонов Ирина Микитенко. – У меня каждый год на отдых остается не больше трех недель: слишком много стартов. Ведь помимо марафонов я еще участвую и в других соревнованиях.

– На какой месяц у вас приходится межсезонье?

– По-разному. Это зависит от того, когда был последний старт. К примеру, в прошлом году сезон завершился 30 сентября после марафона в Берлине, а в этом году я закончила в августе Олимпиадой.

– Как отдыхаете? Валяетесь на диване и смотрите телевизор?

– Нет, что вы! Муж Александр говорит: “Отдыхай, пока не надоест”. Проходит дня три-четыре, и начинаю себя неуютно чувствовать. Тогда выхожу на улицу и бегаю минут 40 для души, для аппетита.

Пусть уж лучше дождь

– В этом году Олимпиада была для вас главным стартом?

– Да, я рассчитывала на хороший результат на Играх. Тем не менее весной все равно пробежала Лондонский марафон, хотя были сомнения в том, успею ли отдохнуть до Олимпиады. Как оказалось, это было правильным решением, потому что после Игр не было удовлетворения от результата (Микитенко заняла 14-е место. – Прим. ред.). Олимпийская трасса мне не подошла. У меня уже давно проблемы с коленом, а дистанция в Лондоне была проложена по кругу. Всего по трассе было 129 поворотов, и в каждом из них шла большая нагрузка на одно и то же колено. Самая длинная прямая составляла 800 метров. Только разгонишься, как надо останавливаться. И так всю дистанцию. Мне больше подходят прямые трассы или с одним большим кругом.

– А сильный ливень во время олимпийского бега не мешал?

– Для Лондона – обычное явление, когда за два часа и сильный дождь прольет, и яркое солнце выглянет: там за время марафона погода может измениться раз пять. Я к этому была готова. По мне, так уж лучше пусть дождь идет, чем стоит жара.

– Самая невыносимая погода, с которой сталкивались на соревнованиях?

– Однажды бежала в Чикаго при 26 градусах – для марафона это высокая температура. После этого организаторы решили на будущий год сделать старт в половине седьмого утра. И было минус 8 градусов.

Бежать отказалась спина

– На Олимпийских играх вы дебютировали еще за Казахстан в 1996 году в Атланте. Получается, что Лондонская Олимпиада должна была стать для вас пятой…

– Да, но, к сожалению, я пропустила Игры в Пекине. Из-за проблем со спиной пришлось от них отказаться буквально за две недели до старта.

– Много времени не хватило, чтобы залечить травму?

– Совсем чуть-чуть. Спустя семь недель я уже устанавливала рекорд Германии. Но сдвинуть Олимпиаду по срокам невозможно. Форму-то набрала хорошую, но с такой спиной бежать марафон было нельзя.

“Железо” – не роскошь

– К каким Играм вы подходили в наилучшей форме?

– До Лондона на Олимпиадах я никогда марафоны не бегала, только дистанции 5000 метров. В Сиднее заняла пятое место, а спустя четыре года в Афинах – седьмое. На этой дистанции счет идет на доли секунды. В Сиднее за 300 метров до финиша я еще была первой, за 200 метров тоже. Но в конце концов проиграла победительнице какие-то секунды. На мой взгляд, это была самая успешная Олимпиада. Но седьмое место в Афинах я ценю даже больше, чем выступление в Сиднее. Все-таки к Играм-2000 я готовилась без проблем, все было идеально, а к Афинам – с массой трудностей. Но в спорте важно выйти к старту на пик формы, чего бы тебе это ни стоило.

– Что случилось в 2004-м?

– В марте мы были на сборах в Кении. К тому времени я уже набрала хорошую форму. Вообще, период с 2000 по 2004 год у меня был очень успешным. Я била рекорд за рекордом, наступила эйфория, появилось желание тренироваться больше и больше. Даже травмировав колено и перенеся операцию, я сразу встала и начала тренироваться. В Африке занималась с большими нагрузками, а когда вернулась домой, содержание железа в крови упало до нуля. Для бегуна на длинные дистанции это значит, что ты просто потерянный человек. Единственный вариант – вводить железо внутривенно. Для полного восстановления организма требовалось 6 месяцев, а до Олимпиады оставалось всего 4. Но я успела подвести себя к Играм, поэтому то седьмое место значит для меня очень много.

– По чьей вине так все произошло?

– Конечно, по моей. Я по натуре человек, не дающий себе поблажек на тренировках. В спорте без этого нельзя. Если хочешь стать чемпионом, то надо рисковать своим здоровьем. Поэтому профессиональные спортсмены и не бывают здоровыми. Если где-то не болит, значит, мало тренировался.

Обратная сторона Олимпиад

– Олимпийская медаль так и осталась мечтой? Думаете об Играх-2016 в Рио-де-Жанейро?

– Ой, долгосрочных планов уже, конечно, нет. Каждый раз я себе говорю, что выступаю последний сезон. Однако результаты пока есть, да и жизнь без бега я себе не представляю. Так что в спорте я останусь – мы с мужем Александром открыли свой клуб, набрали группу. А сколько я еще буду выступать?.. Могу только сказать, что весь следующий год у меня уже расписан.

– Московский чемпионат мира значится в ваших планах?

– Скорее всего, нет. В эти сроки будут другие старты, на которых я давно хотела выступить, – в этом году я их пропустила из-за Олимпиады. Понимаете, в чемпионатах мира я участвовала не раз, занимала четвертое, пятое места. А есть соревнования, где я еще не выступала. К примеру, в Японии еще ни разу не бежала, поэтому поеду туда весной. Возможно, в моей карьере осталось не так много марафонов, поэтому хочется пробежать их там, где ни разу не бегала. Есть еще один нюанс. Чемпионаты мира и Олимпиады – это соревнования больше для зрителей, чем для спортсменов. Считаю неправильным, когда организаторы в августе ставят старт марафона на 11 часов. От таких забегов некоторые по полгода отходят. Вот и приходится задумываться, стоит ли бежать такой марафон, чтобы потом пропускать половину сезона? То же и с трассами. Я выбираю маршруты, которые мне подходят, и бегу их. На чемпионатах мира и Олимпиадах такого выбора нет. А какой смысл участвовать, если заранее знаешь, что не покажешь хорошего результата? Поэтому часто в марафонах на чемпионатах мира участвуют не все фавориты.

Дети как… мотивация

– Дети не говорят: “Мама, ну сколько еще можно бегать”?

– Нет, напротив, говорят: “Мама, продолжай выступать, ведь ты сильнее всех!”. Они для меня – очень сильная мотивация.

– Дети бегают с вами?

– Сын Саша, которому сейчас 18, уже 13 лет занимается футболом. Но он бегает с нами на сборах – это ему полезно. Семилетняя же дочь Ванесса берется за все – теннис, гимнастику, танцы. Придет время, и сама сделает выбор.

– Какие у Саши перспективы в футболе?

– Сейчас он играет в региональной лиге за молодежную команду своего клуба. Года четыре назад у него была возможность попасть в крупный футбольный интернат. Мы долго решали, что важнее. В итоге сын сам остановился на том, что нужно окончить гимназию, чтобы потом учиться в университете. Мы его поддержали. Хотя если бы он выбрал футбол, то отговаривать бы не стали. Образование – это очень важно. В спорте хорошо, когда у тебя все получается. Но стоит выпасть из строя буквально на год, и все о тебе позабудут. В спорте необходимы удача и стремление двигаться вперед, невзирая на преграды. Не у всех это получается.

Эмоции с тренировок переносятся домой

– О вас часто забывали?

– Дважды. В первый раз – после операции на колене, а второй – после рождения дочки. Мне тогда говорили, что с двумя детьми в спорте нечего делать. К тому же мне было 32 года. Знаете, такие слова очень злят и заводят. Наверное, хорошо, что мне их сказали. Захотелось доказать всем и самой себе, что это не так. Кстати, тогда мы решили перейти на марафон. И правильно сделали.

– То, что муж является еще и тренером, сказывается на отношениях?

– Конечно, сказывается. Хорошо, что у нас дети, и дома мы переключаемся. Однако эмоции с тренировок переносятся домой. Приходится что-то обсуждать и дома. Но это работа, которой мы живем.

Знакомых не осталось

– Вы уехали из Казахстана в Германию в 1996 году. С чем был связан отъезд?

– У меня все родственники уже переехали – мы были одними из последних. Сначала я вышла замуж, потом родила – нужно было добавлять новые документы.

– Как к этому отнеслись в Федерации легкой атлетики Казахстана?

– Нормально. Никаких препятствий не чинили. Даже когда я попала в сборную Германии и мне нужно было разрешение от казахстанской федерации для того, чтобы выступать на международных соревнованиях, его мне выдали без проблем.

– Сейчас какие-либо отношения поддерживаете?

– Нет. В федерации уже другой состав. В Олимпийской деревне в Лондоне все выглядывали – может, узнаем кого-нибудь. Узнали только Наташу Сорокивскую, которая тоже живет в Германии (смеется).



Загрузка...