Опубликовано: 4926

Базарбай БАЛТАБАЕВ: О царстве блата и отката

Базарбай БАЛТАБАЕВ: О царстве блата и отката

Профессиональный аудитор в тонкостях определяет болезни предприятия. На основании его финансового диагноза принимаются дальнейшие решения. О процессах и тенденциях в жизни страны “КАРАВАН” беседует с заместителем председателя совета Палаты аудиторов Казахстана Базарбаем БАЛТАБАЕВЫМ.

Приватизация без перспективы

– Вы знаете финансовую подноготную казахстанских предприятий. Можно ли, идя от частного к общему, определить основные тенденции в экономике?

– Особенно тревожные тенденции в сельском хозяйстве. Выживут только диверсифицированные предприятия, то есть те, где помимо зернопроизводства развивают животноводство, производство молока. Год для крестьян был очень неблагополучным, много зерна ушло под снег. У большинства хозяйств страшная нехватка оборотных средств, нечем платить по кредитам.

– Но кредиты крестьянам вроде обещали пролонгировать…

– Обещали. Многие хозяйства ждут представителей страховых органов, чтобы хоть что-то получить. Но все убытки никто им, конечно, не покроет. Вторая проблема в том, что у нас масса мелких крестьянских хозяйств. Слабых, маломощных. О чем это говорит? О том, что мы провели приватизацию в сельском хозяйстве без учета перспективы. Крестьянско-фермерским хозяйствам не хватает средств, чтобы купить новую технику, они работают на старье. Естественно, вовремя посеять они не могут. Вместо конца мая заканчивают сев в июне. Зерно не успевает вызреть и попадает под октябрьские морозы. Отсюда и качество, и цена. А из-за того, что нет денежных средств, они не могут обновить машинно-тракторный парк, не могут купить нормальные семена…

– Но давно же призывают фермеров: объединяйтесь…

– А почему не объединяются? Потому что каждый хотел быть самостоятельным. Когда люди объединяются, намного легче получить кредиты и легче работать, даже если взять старую технику. Сначала – одному посеяли, потом – другому. Но в маленьких хозяйствах нет животноводства. Спрашиваю: почему? Говорят: невыгодно. Один фермер держал около 500 баранов. Говорит: “Забьешь, везешь на рынок в Атбасар – перекупщики, в Астану – то же самое. Самому торговать на базаре не дадут – там все схвачено. За килограмм говядины, конины больше 600 не дают, а потом по 1200–1400 продают”.

Почва для “черной бухгалтерии”

– Как, на ваш аудиторский взгляд, у нас с “черной бухгалтерией”?

– Когда мы хозяйства проверяем, естественно, видим эти нарушения. Почему “черная бухгалтерия” существует – это вопрос, в основном – к налогообложению. Налоговое бремя вынуждает предпринимателей идти на сокрытие своих доходов, на их занижение. С другой стороны, сельхозпроизводители видят, что слишком мала помощь государства при высоком риске в отрасли. Поэтому стараются прикрыть реальную прибыль. Другая беда – приписки. Были случаи, когда хозяйства отчитывались в район, что по 15 центнеров с гектара получили, на самом деле – не больше 12.

– Кто вынуждает их к этому?

– Те же сельхозотделы акиматов, районное руководство. Акимам хочется показать перед областным руководством, что они, мол, работают. Поэтому давят на крестьян. Вот и живем в отрыве от реальности. Да что говорить о производителях. Возьмем нас, аудиторов. Большая часть во многих компаниях – в отпусках без содержания: нет работы.

Демпингом – по качеству

– Почему ваши специалисты без работы? У нас, что, пропала нужда в аудите – в диагностике и финансовом “лечении” предприятий?

 – Главная причина – несовершенство Закона о государственных закупках. Через дорогу от меня – агротехнический университет. Руководство, как положено, вышло на сайт госзакупок, объявили аудит на 2011, 2012, 2013 годы – на 18 миллионов. То есть по 6 миллионов на каждый год. Мы вышли на сайт, предложили сделать работу за 10 миллионов. А выиграла тендер другая компания, предложив 1 миллион 800 тысяч. Это вместо 18 миллионов. Откровенный демпинг. И все из-за несовершенства закона.

– Компания, выигравшая тендер, действительно выполнила работу за 1,8 миллиона?

– В том-то и дело, что работа была выполнена формально. Приходилось беседовать с главным бухгалтером: как вас проверили? Отвечает, что одного ревизора прислали, он банк-кассу посмотрел, остальное – как налоги платим, по другим позициям – даже не глянул. А у нас масса вопросов по международным стандартам отчетности. Но он говорит: “По этим вопросам я не консультирую”. Почему? Да потому, что сам не знает. Руководство агроуниверситета написало о таком аудите в Минфин, но там Комитет финансового контроля никаких мер не принял. Опять же: почему? Потому что нет у них таких специалистов! Или вот вы обратили внимание, почему мы одни и те же улицы переделываем постоянно? Потому что нет качества. Чтобы выиграть тендер, надо “шапку” солидную отдать, а потом в оставшуюся сумму уложиться. А экономия за счет чего? Завозят некачественный щебень, песок, бетон. Поэтому и дороги соответствующие. Как бы мы ни боролись с теневой экономикой, коррупцией, все это продолжает процветать. Чтобы устроиться на хорошую должность, нужно найти связи, “крышу”, заинтересовать материально. Хочешь выиграть тендер – готовь “откат”. В строительной отрасли они вообще зашкаливают. Сорок миллионов один из руководителей вынужден был отдать, чтобы взять объект. Столько отдал, на что строить будешь, спрашиваем. Буду дешевые стройматериалы искать, говорит. То есть все идет на снижение качества.

Официальная статистика и реальность

– Может, дело в кадровой политике? Многие специалисты жалуются, что откуда-то сверху назначают совсем некомпетентных людей.

– Обратите внимание: приходишь в нацкомпанию или даже в госорганы – в кабинете 8 человек сидят, из них лишь двое профессионалов, способных дать дельный ответ. Но они так загружены, что на наши письма им отвечать некогда – их без конца руководство заданиями заваливает. Остальные сидят, в игрушки играют. Потому что все по блату. Другой момент – нет качественного образования.

– Ну, судя по реляциям Министерства образования, у нас все в порядке. И реформы идут полным ходом…

– Когда читаешь все эти победные рапорты, невольно вспоминаешь, сколько раз сам присутствовал при торжественном открытии производств. Ленточку разрезали, а дальше – тишина. Петропавловский завод биотоплива шумно открывали, деньги вложили – а завод не работает. А наш знаменитый некогда Степногорский подшипниковый завод? Стоит. “Целиноградсельмаш”, производивший такую необходимую сельхозтехнику, развалили. Создали технопарки, которые свелись к сдаче помещений в аренду мелким предприятиям. Нет производства. Все превратили в склады. Все – “купи-продай”. Мусороперерабатывающий завод в Астане тоже не на полную мощность работает. В Степногорске линию по производству золота в слитках должны были запустить. Торжественно ленточку разрезали. И где то золото? Я давно перестал доверять данным статуправления. Истинные цифры скрываются. Какие 9 процентов инфляции, когда имеем все 15? Что это за статистика? Кому она такая нужна? Расхождение с реальностью колоссальное.

Многоуровневая коррупция

– Вы много ездите по стране. Каковы последние впечатления?

– К сожалению, нерадостные. Едем из Бишкека на машине, въезжаем на казахстанскую территорию, и где поворот на Тараз, нас останавливают. Водитель поясняет: “гаишники” хлеб потеряли”. Как хлеб потеряли? Оказывается, раньше объездной дороги не было, а теперь, не доезжая до поста, груженые машины уходят направо, на Отар. Теперь на старой дороге полицейские всех подряд останавливают, даже легковые. Такой беспредел здесь творится… Наблюдал: вышла женщина из машины, и метра под два старшина заставил ее поднять руки, ощупал, обыскал. До того это противно. Заставил багажник открыть, всю сумку разворотил. Явно вымогал что-то. Но с нами повел себя совсем иначе. Как, интересно, они вычисляют, с кого можно что-то взять, а с кого – опасно?

 – Сколько, на ваш взгляд, надо времени, чтобы победить коррупцию в Казахстане?

– Речь хотя бы о том, чтобы масштабы коррупции уменьшить. Есть же регуляторы – например, труд напрямую с результатом связать, стимулировать. Представьте: молодой сотрудник получает тысяч тридцать, а ему квартиру снимать нужно, семью кормить. Конечно, он идет на нарушения, закрывает глаза на что-то. И на всех уровнях, как ни обидно, так.

За страну обидно

– Как считаете, будет очередная девальвация тенге?

– Сегодня, когда России предъявили такие санкции, а мы с ней тесно связаны, когда цены на нефть и объемы добычи падают, это может случиться. Кто-то из наших финансистов сказал, что в один год две девальвации быть не может. Значит, она случится в начале следующего? Не очень радостный прогноз. Причем на фоне напряженной экономической ситуации чиновники не желают умерить свои аппетиты на льготы и привилегии. На дворе кризис, а наши бюджетные начальники как ездили на джипах, так и ездят. А какие здания, например, у КТЖ? У нас, что, объемы перевозок настолько возросли? В свое время обращалось внимание правительства на то, что в госфонде столько пустующей недвижимости, а госпредприятия у частных лиц бизнес-центры арендуют. А ЦОНы почему арендуют помещения у частников? Или попробуйте к чиновникам на прием попасть, вопрос какой-то решить… Да что там говорить, в свой уполномоченный орган, к директору департамента Минфина невозможно пробиться. То же самое – в КТЖ. Он входит в Фонд национального благосостояния “Самрук-Казына”. В то же время он подчиняется Министерству транспорта. Раньше решения принимались оперативно, в течение полумесяца. Сейчас месяц решают в министерстве, потом передают в “Самрук-Казыну”. Зачем эти надстройки? Директор департамента имеет зарплату от 600 тысяч тенге. Что они производят? За страну обидно. У нас ресурсов на душу населения больше, чем в Арабских Эмиратах, а распорядиться своим богатством по уму никак не можем.

Астана

Загрузка...