Опубликовано: 10253

Батырхан ШУКЕНОВ. Запомним его таким...

Батырхан ШУКЕНОВ. Запомним его таким...

В среду утром, 29 апреля, город Кызылорда готовился прожить еще один привычный день, и еще не все знали, что сердце одного из лучших его сынов остановилось навсегда...

Горькая весть не укладывалась в голове, многие отказывались в это верить, говорили: “такого не может быть”. Но к дому его родителей на улице Аманхана Садуакаса в Кызылорде с самого утра потянулись люди. Много людей. В этом доме живет мама Батыра – Дилара Ибрагимовна. Он был очень сильно похож на маму. В просторном светлом доме повсюду на стенах – фотографии Батырхана, счастливого, успешного, улыбающегося… Друзья семьи, коллеги, земляки, простые кызылординцы шли сказать слова соболезнования близким.

Город детства

Кызылорда – город, с которого все началось. Батырхан здесь родился, окончил школу, начал заниматься музыкой. Всего неделю назад он приезжал домой…

Последние три десятка лет Батырхана Шукенова знали, кажется, все в стране. И когда он пел в “А-Студио”, и когда занялся сольной карьерой. Шло время, менялись музыкальные вкусы и форматы, ориентиры и приоритеты, вырастали новые таланты, но Батыр оставался прежним. И прежней, мощной, преданной, оставалась любовь публики к нему.

Известность и уважение не пришли к нему в один момент. Он много работал, записывал новые песни – хотя всем известно, старых хитов у него было предостаточно, участвовал в кино- и телевизионных проектах, был послом доброй воли ЮНИСЕФ. Каждый его сольник был грандиозным праздником, к которому и сам Батыр, и слушатели готовились загодя.

Последний концерт в южной столице он дал в сентябре на сцене “Шабыт” в парке Горького под открытым небом, алматинцы слушали его как зачарованные. Позже в интервью “КАРАВАНУ” он восхищался домашней атмосферой этого концерта и чуткостью публики. Неудивительно, публика всегда платила Батыру за его искренность самым дорогим – своей безграничной любовью.

Это же наш Батыр!

Мы направляемся в школу № 233, где он учился. Из динамиков доносится голос Батыра – очень родной, но теперь и нестерпимо грустный.

В школе все идет своим чередом – младшеклассники занимаются физкультурой на улице. Валентин КИМ преподавал здесь физкультуру и спорт с 1973 по 2014 год:

– Все три брата Шукеновы учились в нашей школе, и все занимались музыкой, – вспоминает он. – Батыр был тихим парнем, увлекался в основном музыкой. При школе был организован ансамбль “Балдырган”, они ездили с концертами, выступали в летних лагерях. Батырхан был гордостью нашей школы. Когда появилась группа “А-Студио”, все говорили: “Это же наш Батыр!”.

Пока мы беседовали, в холле школы установили траурную фотографию Батырхана Шукенова, кто-то принес цветы, начали подходить ученики…

– Он учился в этой школе, когда моя мама Лидия Шастова была здесь директором, – говорит преподаватель физики Наталья ШАСТОВА. – Я сама в этой школе работаю свыше 30 лет, и, конечно, о том, что у нас был такой ученик, всем хорошо известно. Их ансамбль выступал на всех городских мероприятиях, тогда уже был гордостью не только школы, но и всего города. Конечно, это невосполнимая потеря не только для родителей – для всей страны. Такие молодые не должны уходить так рано…

Благодарность – память сердца

Как-то в интервью Батыр сказал мне, что есть такой человек в Кызылорде – Леонид ПАК, который открыл ему мир джаза, он называл его своим учителем, и чувствовалось, что был очень благодарен.

Вообще ко всем, кто помогал ему, у артиста было особое отношение. Он говорил: “Я стараюсь благодарить тех людей, которые меня в жизни чему-то научили, подсказали, помогли кто словом, кто деньгами, кто просто хорошим отношением. Благодарность – это память сердца”. Мы разыскали дядю Леню, чтобы узнать, как все начиналось.

– Его отец, Камал Шукенович, хотел, чтобы Батыр понял смысл серьезной музыки. У нас тогда в институте на базе музфака был ансамбль. Батыр потом рассказывал, как на меня вышли: они прошлись по всем клубам, и только у нас в оркестре были духовые инструменты – два саксофона и тромбон. Меня вызвали в УВД, где я тогда работал, объяснили, дескать, есть один детский коллектив, надо поддержать. Я детьми-то никогда не занимался. Но познакомился с Батыром и другими мальчиками. Их тогда курировал горком, потому что это был единственный детский ансамбль в городе. Годом раньше они уже ездили в “Артек”. А потом мы целый месяц с агитпоездом были с выступлениями на БАМе (Байкало-Амурская магистраль). Все три сына Шукеновых играли в ансамбле.

У дяди Лени дома была огромная коллекция пластинок. Были в ней и пластинки Чарли Паркера. Если б не они, Батыр, возможно, и не выбрал бы саксофон в качестве инструмента, без которого его сейчас сложно представить. До этого он играл на гитаре, бас-гитаре, пробовал на клавишных, барабане, кларнете.

– Я тогда был холостой и проводил все время на работе, – продолжает Пак. – В квартире, кроме пластинок, колонок и раскладушки, ничего не было. Мальчишкам дал один комплект ключей от квартиры и сказал: если хотите серьезную музыку – сидите, слушайте. И они приходили постоянно, здесь начали “кушать” джазовую музыку. За год до окончания школы я их собрал и говорю: вы взрослые люди, голова на плечах, сердце есть, подумайте, не торопитесь, чем вы хотите заниматься по жизни. На следующей репетиции они сказали, мол, хотим заняться музыкой. Но у них не было профессионального музыкального образования. Жена нашего басиста работала преподавателем в музыкальном училище. Они прошли с ней годовой курс по фортепиано – то, что было необходимо для поступления. Из всех только Батыр и Вася поступили в Ленинградский институт культуры.

Он был чутким

Когда Батыр решил учиться в Алма-Атинской консерватории имени Курмангазы (в институте культуры не давали достаточного профессионального знания музыки), он позвонил дяде Лене спросить совета.

– Я ему объяснил, что если он переведется в консерваторию, то его ждут спецпредметы, будут высокие требования, и, скорее всего, примут на первый или второй курс (Батыр тогда уже учился на 3-м курсе Ленинградского института культуры), то есть нужно будет начинать сначала. Он был готов к этому. Его взяли на второй курс консерватории, так он переехал в Алма-Ату. То, что он пойдет на саксофон, было решено давно.

После прослушивания Батыра в консерватории было принято решение открыть класс саксофона, и он стал его первым выпускником. Благодаря мастерской игре он прошел кастинг в аккомпанирующую группу для Розы Рымбаевой – “Арай”. Совсем немного оставалось времени до того момента, когда главным “инструментом” Батыра стал все же его неповторимый голос.

– Однажды лет семь назад Батыр организовал мне поездку в Москву на концерт певца Жана Татляна – это был мой кумир, – продолжает разговор Пак. – Я его спросил: “Как ты узнал?”. А он лишь ответил: “Знал”. Когда он бывал здесь, всегда звонил, в гости приглашал. Я его с местными талантами знакомил, просил их оценить. Он никогда не отказывался помочь. Был очень чуткий...

На глазах Леонида Пака заблестели слезы, он рассказал, что виделся с Батыром всего неделю назад в Кызылорде – тот приезжал по работе…

Слезы в эти дни на глазах у многих казахстанцев. С нами остался его голос. Его песни. Но его самого нам будет очень не хватать.

Кызылорда

Редакция газеты КАРАВАН выражает искренние соболезнования родным и близким Батырхана ШУКЕНОВА.

Загрузка...