Опубликовано: 4296

Асанали АШИМОВ: О культуре и халтуре

Асанали АШИМОВ: О культуре и халтуре

Патриарх отечественного кино Асанали АШИМОВ о себе говорит, что он – большой оптимист. В его 77 лет забот у него хватает. При этом продолжает дышать “важнейшим из искусств” – кино, играет в театре, преподает студентам… В интервью “КАРАВАНУ” народный артист рассказал, что ему снится по ночам и какой он хочет видеть нашу страну.

Беспорядки, агрессия отражаются на всех

– Сейчас в мире напряженная ситуация – военные действия на Ближнем Востоке, в Украине. Следите за тем, что происходит?

– Раз живу в этом мире, хочешь не хочешь  – смотрю телевизор. Жалко простой народ, он страдает по вине отдельных людей, которые затевают это. То, что славяне не находят общий язык, может, это для других стран удобно, но не для нас.

– Вы видите в этом опасность?

– Это имеет огромное значение и для нашей республики. Беспорядки, агрессия отражаются на всех. Существует опасность начала третьей мировой войны.

– Как относитесь к казахстанцам, воюющим в разных государствах?

– Как они попадают туда, подробностей не знаю, но в конечном счете не одобряю. Есть люди, которые провоцируют других на подобные поступки.

– С какими странами Казахстану в сегодняшних реалиях нужно дружить?

– Со всеми, особенно с Россией и Китаем. Это просто необходимо. Казахстан – дружелюбная, неагрессивная страна. Поэтому мы живем мирно. Для нашего народа, если вода и хлеб есть, – этого достаточно…

Кому-то приглянулась земля “Казахфильма”

– Вы же знаете о планируемой приватизации “Казахфильма”? Кто, по-вашему, должен в стране создавать кино – государство или частники?

– Прежде всего – государство. У нас нет голливудских условий, все равно финансировать должно государство. Без этого кино не будет развиваться. Чтобы дойти до уровня Голливуда, нам несколько веков понадобится. И, наверное, не дойдем никогда. В идеале, конечно, нужно, чтобы кино встало на самофинансирование. Есть, видимо, люди, которые заинтересованы в территории киностудии, чтобы строить на этой земле рестораны, гостиницы… Там, где сейчас микрорайон “Казахфильм”, должен быть кинематографический полигон. Для съемок больших фильмов нужна соответственная территория. Если ее нет, выезжаем куда-то в степь, на натуру, а так все было бы рядом. Это гораздо экономнее для киностудии. Но планируемую на передачу территорию для киностудии в свое время сжали до 16 гектаров. На остальной – вырос микрорайон. Наше руководство должно особое внимание уделять кино, ведь это  пропаганда. Мир будет знать через кино о нашей стране, ее культуре и быте. Я всегда говорю, что такой популярной страной США сделало американское кино. Чиновники, финансисты, экономисты многого не понимают: думают, взял аппаратуру – и можно снимать кино. Для этого условия нужны.

– Как вы считаете, какие ценности нужно пропагандировать в нашей стране прежде всего?

– Историю и искусство. Сейчас наше богатство – нефть, газ. Но сегодня у нас нефть и газ есть, а завтра это воздух,  все ушло в сортир. И что потом? А искусство – навечно. Оно отражает уровень нашей страны, пропагандирует ценности нашего народа.

– Как думаете, стали ли наши люди культурнее, чем, скажем, лет 40 назад?

– Я не могу сказать, что они не культурнее. Естественно, есть новые достижения, но в каких-то моментах мы потеряли.

Как мы теряем корни

– Социологи утверждают, что нынешняя молодежь почти не читает книг.

– Эта проблема есть, я сам о ней говорю. Я преподаю актерское мастерство в академии искусств (имени Жургенова. – Прим. авт.). Ребята не знают элементарных вещей, не знают, кто такой Сатпаев или Ауэзов. Я своих студентов с первого курса обязал прочесть 10 романов. Они прочли, и взгляд у них уже немножко другой стал.

– Какие книги вы рекомендовали молодым людям?

– Это прежде всего наша классика – Абай, Ауэзов, Есенберлин, Нурпеисов, Магауин, Кекилбаев. Потом дойдет до Толстого, Достоевского – это сложные книги. К ним нужно готовиться. Кино – такой вид искусства, где, если берешься за материал, надо прыгнуть выше автора или быть на его уровне. А выше Толстого, Достоевского прыгнуть невозможно. Я думаю, сейчас не снимают классиков, потому что нет подготовленных кадров. Например, Абая снимать нужно со знанием об этом человеке. Когда говорю о кадрах – имею в виду в первую очередь режиссера. Кино делает один человек – режиссер, остальные – помогающая сила. Нужно снимать национальное кино, без этого не обойтись. Если сделаешь хорошее национальное кино, то оно получится интернациональным, понятным для всех

Отрицательные явления

– В одном интервью вы сказали, что люди искусства могут останавливать отрицательные явления в обществе…

– Речь о том, что раньше называлось идеологией. Правда, сегодня это понятие имеет отрицательный оттенок. Хотя наличие идеологии, центральной идеи – это хорошо. Искусство должно идти впереди, играть ведущую роль, пока не будет этого – не будет полноценной, нормальной жизни. Вот, например, срезают бюджет кино, в этом году опять срезали – это не к лучшему.

– Некоторые, наоборот, говорят, что дорогие фильмы снимаем – пир во время чумы!

– Это кажется, что дорогие. Когда бюджет наполовину урезают и говорят: ищите спонсоров – что из этого выйдет? Первое время спонсоры как-то шли, сейчас не идут. Потому что отдачи нет, проката нет. Фильмы, которые мы выпускаем, идут только по Казахстану, а казахстанского зрителя сколько соберешь? Немного. А раньше, в советское время, прокат был сильный. Прибыль от кино занимала второе место после прибыли от продажи водки (смеется).

Кино – есть, шедевров – нет

– Кто вам импонирует из киномастеров?

– Мэтры советского кино – Герасимов, Бондарчук, Пырьев. Также мне нравятся французские, итальянские фильмы – по-моему, это настоящее искусство. Я всегда говорю: американское кино – оно спортивного характера. А вот Жан Габен, Жан Маре, Лоуренс Оливье, Софи Лорен – это великие артисты, создававшие актерский образ. Французов в этом отношении ставлю выше, чем американцев. Эра этих людей уже ушла, у молодежи – другое мышление. Есть моменты для меня новые, которые по-своему  удивляют. Но я мечтаю посмотреть реалистичное кино о судьбе человека. С хорошим сюжетом и драматургией, чтобы через язык кино было понятно любое произведение.

– У вас наверняка много друзей в странах бывшего СССР?

– Это в основном люди искусства. Чем они сейчас заняты, не знаю – такого общения, как раньше, нет. Хотя, когда только СНГ образовался, в Москве проходил большой форум, его курировал Черномырдин. Нас, людей искусства, собрали вместе, чтобы мы держали связь друг с другом. Сегодня все работают врозь. Стали закрытыми друг для друга. В этом есть какой-то момент страдания, и как результат – все ударились в дешевые фильмы – сериалы. Я сериалы за искусство не считаю. Это дешевый вид кино. Все шедевры, прекрасные фильмы рождались в советское время. Да, подвижки в нашем кино есть, но шедевров нет.

“Сейчас цель – лишь бы больше заработать”

– Сами сейчас в кино ходите?

– В кино давно не хожу. То, что снимают на цифровую камеру и сразу показывают, – в этом есть что-то невкусное. Раньше снимали на ленту, потом проявляли, на экран пускали. Экран дышал, мы получали эстетическое наслаждение – этого мало сейчас.

– Если в кино не ходите, то какие культурные заведения Алматы, не считая Театра им. Ауэзова (в нем Асанали Ашимов трудится. – Прим. авт.), посещаете?

– Хожу на отдельные концерты. Сейчас же век эстрады, все звезды, звезд слишком много (смеется). Раньше, когда в Казахстане гастролировали МХАТ, Большой театр, Малый театр – смотрел, кайфовал. Если в Москве бываю, прежде всего иду в театр, получаю огромное удовольствие.

– Говорят, что сегодня торговых центров стало больше, чем культурных заведений.

– Вот-вот. Лишь бы заработать больше денег. А мы подчиняемся тому, у кого много денег. Мы зависим, просим для кино: дайте какой-то процент, помогите, вот такое положение. Раньше сносили рестораны, строили кинотеатры, сейчас – наоборот. Кинотеатров в областных центрах нет или раз-два и обчелся. Телевизор сейчас – наше все. Я смотрю спорт, погоду и последние известия.

– Кстати, смотрели недавний бой казахстанца Геннадия Головкина за титул чемпиона мира?

– Головкин – молодец. Увижу его – просто поцелую, это настоящий спортсмен, патриот и простой парень. Простота украшает человека. Некоторые стали олимпийскими чемпионами, потом смотришь – уже директор какого-нибудь спортивного комплекса. Вместо того чтобы идти дальше, развиваться…

“Не хочу, чтобы сын пошел в актеры”

– У вас был первый выпуск актеров в академии. Чувствуете за этими ребятами будущее?

– У меня хорошие ребята. 19 человек окончили, 16 из них – с красным дипломом. Окончили и не знают, куда идти. Я бы хотел, чтобы они вместе какой-то театр организовали, но каждый ушел в свое плавание.

– Получается, у актера не так много возможностей найти работу?

– Есть возможность работать в областных театрах, но кто-то не хочет туда идти. Есть отдельные студии, но актеров везде хватает, их много, а хороших – мало. Как раньше говорили: народных артистов – много, но хороших – мало! В Ауэзовском театре – еще ничего. Но у нас ведь более 50 театров в республике. А зарплата у актеров  – 25–40 тысяч тенге. А надо еще, например, за квартиру съемную платить… Поэтому люди идут в халтуру, а на основную профессию времени уже не остается.

– Вам не обидно за актерскую профессию, что она так низко оценивается?

– Конечно, обидно. Если сын захочет стать актером – я буду возражать, так как мало вижу перспектив…

“Мне не все равно”

– В каком регионе Казахстана, на ваш взгляд, живут самые счастливые люди?

– Везде, по-моему, счастливые. Те, кто живет на своей земле, – патриоты своего края. Например, есть такой полупустынный район Байкадам (Жамбылская область) – для меня лучшего и не надо. Это моя родина. Хотя я живу в Алматы с 17 лет, туда периодически езжу, вижу во сне…

– Что считаете наиболее важным для наших потомков?

– Простой народ желает мира, но есть те, кто взбудоражен чем-то и портит жизнь другим. Это агрессоры. Агрессорами являются и большие государства, которые издеваются над малыми странами, превратили их в испытательный полигон.

– Какой видите нашу страну в ближайшем будущем?

– Я не Ванга и не Мессинг, но хочу, чтобы у страны были хорошие перспективы. Мы отжили свой век, но о судьбе сына я думаю. И мне не все равно, в какой стране он будет жить.

Алматы

Загрузка...