Опубликовано: 14571

Ангелы спецназначения. Откровения ветерана ГРУ

Ангелы спецназначения. Откровения ветерана ГРУ

Спецназ – это жесточайший отбор, коварные психологические тесты, изматывающие тренировки и нудная учеба. А потом, в мирное время… война. Боевые выходы групп и кровь убитых врагов и своих погибших товарищей…Мой дед, участник Великой Отечественной войны Абдрахман ГУБАЙДУЛИН, когда его спрашивали, сколько фашистских солдат он убил, всегда отвечал:– Никогда не задавайте фронтовикам такие

вопросы!

Фронтовики не любят говорить на эту тему, и это понятно: человек остается человеком, своего рода психологическая блокировка не позволяет убивать не только себе подобных, но даже животных. Как же тогда спецслужбы готовят диверсантов и ликвидаторов?

Маскировка под стройбат

О том, как подбирали кандидатов в бойцы спецназа ГРУ СССР, как их обучали и какие методики использовали, “КАРАВАНУ” рассказал уроженец Алматы, участник боевых действий в Афганистане в 1984–1986 годах, командир отделения роты специального назначения ГРУ СССР Андрей ДМИТРИЕНКО (награжден медалями “За отвагу”, “За ратную доблесть” и “Генерал армии Маргелов”, орденами “За доблесть” и “Боевое братство”).

С первого дня пребывания советских войск в Афганистане стремились скрыть присутствие подразделений специального назначения. Но вскоре мир узнал, что дворец Амина штурмовала “Альфа” – спецназ КГБ, а диверсионно-разведывательные подразделения ГРУ базировались в самом центре Кабула, замаскированные под стройбат.

Согласно международной конвенции, войскам спецназначения дорога в Афганистан была закрыта, – говорит Андрей Дмитриенко. – Поэтому все подразделения спецназа одевали в форму мотострелков или стройбата. Рота, где я служил, состояла из 120 человек – 22 офицеров и 98 бойцов.

Тайная школа

ГРУ (Главное разведывательное управление) занималось чисто разведывательной деятельностью, а бойцы спецназа были его активной боевой частью. Основными задачами являлись диверсионно-подрывные действия на объектах стратегического назначения противника (ракетные базы, аэродромы, трубопроводы и т. д.) и уничтожение первых лиц командования. Единственная в СССР учебка, где готовили ГРУ-диверсантов, находилась в городе Печеры Псковской области. Готовили там по специальностям разведчик, радиотелеграфист, минер ПТУРС (противотанковые управляемые ракетные снаряды) и командир отделения. Разведчиков было две роты по 120 человек – первая и вторая, третья рота – минеры ПТУРС, четвертая и пятая – радиотелеграфисты.

Спецназовцы-диверсанты считались “неграми” разведки.

В Печеры я прибыл 2 ноября 1983 года, – рассказывает Андрей Дмитриенко. – Отбор был очень суровым, если не сказать жестоким. Учили перейти ту черту, за которой обычный человек смог бы отнять жизнь у другого человека. В спецназ отбирались люди с определенным психотипом. Старались привлекать спортсменов из жестких видов спорта – боксеров, самбистов, борцов, альпинистов.

Технология отбора

По словам нашего собеседника, в спецназ старались набирать в основном сельских ребят, крепких, неизбалованных. Они с детства видели, как режут скотину, и не падали от этого зрелища в обморок. На медкомиссии в личное дело кандидата ставились специальные отметки: первая, что человек годен для службы в ВДВ, и вторая, особая – о годности к службе в спецназе. Потом кандидаты в спецназ проходили специальный отбор, где в ходе тестов на сообразительность и различного рода бесед психологи, психиатры и сотрудники спецотдела выявляли людей, имеющих способности к разведке. Затем новобранцев вели в класс радиопрослушивания, и тех, кто демонстрировал музыкальный слух, сразу отбирали в радиотелеграфисты. Так как Дмитриенко всегда хотел в разведку, ему, чтобы не стать “радиодятлом”, пришлось имитировать полное отсутствие слуха.

– Вместо “ти-ти-та-та” я сказал, будто слышу “та-та-ти-ти”. “Откосив” от рации и пройдя все тесты, я был зачислен в разведроту. Мы постоянно бегали 10-километровые кроссы. Нас заставляли бесконечно отжиматься на брусьях и подтягиваться на турнике. Обучали рукопашному бою, стрельбе из всех видов стрелкового оружия. Мы изучали подрывное дело и тренировались в подземных лабиринтах.

Наука убивать

Сам процесс подготовки незаметно ставил курсантов в такие рамки, когда они должны были обходиться без элементарных вещей. Взять хотя бы мыло или туалетную бумагу – их не было. Но не это самое трудное. Разведчик-диверсант должен освоить способы физической ликвидации противника. А поскольку один стреляет лучше всех, другой проворнее устанавливает мину, третий быстрее бегает, постоянно перераспределялись роли. Сегодня ты минер, а завтра – в группе захвата. Пролежать четыре часа под снегом и дождаться машины тоже не каждый сможет:

Настроем новобранцев на физическую ликвидацию противника занимались замполиты и особисты. Тщательнейший отбор и промывка мозгов делали свое дело. Конечно, гораздо проще застрелить врага, но не во всякой ситуации это можно сделать. Поэтому инструкторы учили нас работе с ножом.

Приемы ликвидации сначала отрабатывали на чучелах из гофрированного картона: он лучше всего имитирует плотность и сопротивляемость человеческого тела:

На втором этапе изготавливался специальный манекен, одетый в военную форму условного противника. Затем инструктор приказывал кому-то убить крупную собаку. Тут-то и начинались проблемы: не каждый способен отнять жизнь у живого существа. Внутренности убитой собаки нужно было извлечь и вложить внутрь манекена. Туда же прятали несколько небольших листков бумаги – это были “документы”. Инструктор приказывал найти их у “убитого противника”. Курсанты должны были залезть руками внутрь манекена и там, среди еще теплых внутренностей собаки, нащупать эти бумажки. Это могли проделать далеко не все, особенно в первое время многих выворачивало. Но потом ничего, привыкали.

До первого врага

В Москве живет певец и поэт, который пишет тексты на афганскую тематику, Владимир Горбачев. В одной из его песен есть такие слова: “До первого убитого война нам кажется мальчишеской игрой”. Это очень точно сказано.

– Учеба, тренировки на гофрокартоне и убийство собак – это одно, а убийство человека, даже врага в бою, – совсем другое, – говорит Андрей Дмитриенко. – Когда ты выходишь из боя и знаешь, что среди своих есть погибшие, то вопрос – убивать или не убивать – перед тобой уже не стоит.

В Афганистан Дмитриенко прибыл 27 апреля 1984 года, в день годовщины афганской революции:

Мы базировались неподалеку от дворца Амина, оттуда начались наши первые выходы. В первое время мне помогли слова деда, прошедшего Великую Отечественную: “Ты сначала “перекрести” врага из пулемета, а потом уже рассматривай”.

Реальная война

Первый боевой выход нашего собеседника состоялся 3 мая 1984 года. Ему выдали АКС и на броне отправили в пехотный батальон. Он встретил караван “духов”, перевозивший оружие, во время перестрелки убили замкомбата. Досталось и спецназу: замкомандира отряда был ранен:

В том бою я лично застрелил четырех “духов” из автомата, многие разбежались и попрятались, а потом начали на нас охоту. Но ничего у них не вышло, и, уничтожив часть нападавших, около 20 человек мы захватили в плен. Однако они успели спрятать оружие, которое везли, а на верблюдах висели только вьюки с патронами. Говорить, где оружие, они отказывались, и, чтобы развязать им языки, осталось только расстрелять их командира. Дело в том, что они боялись его больше, чем нас, и, пока он жив, ничего не говорили. Тут мне дали нож НА-43 (нож армейский образца 1943 года производства СССР) и приказали прирезать кого-нибудь из “молчунов”. Пришлось выполнять, двоих я ударил в сердце, а третьему перерезал шею. Ребята сказали, что нужно на память отрезать у убитых уши (такой обычай ввели американцы во Вьетнаме: убил врага, забери себе трофей – его ухо). Тут кто-то из наших пристрелил мрачного бородатого мужчину, и остальные сразу же заговорили…

За время службы в Афгане было много “выходов”, и поэтому переход к мирной жизни, когда Андрей Дмитриенко вернулся в Алматы, показался ему сказкой:

Иногда все-таки срывался. Но чтобы убить хотелось – такого никогда не было: здесь все свои, а война осталась там…

Но у многих других спецназовцев после Афгана с самоконтролем были проблемы: на почве нервных срывов случалось всякое – и кто-то оказался за решеткой.


Спецназ Казахстана

Спецназ КНБ “Арыстан”, в прошлом “Альфа”, 14-го регионального отделения 7-го Управления КГБ СССР. В службу КНБ РК преобразован 11 июня 1994 года. Основная задача – борьба с терроризмом и экстремизмом.

Спецназ МВД “Сункар” создан в 1997 году для борьбы с криминальными группировками, сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом.

Отряд специального назначения “Беркут” Внутренних войск МВД появился в апреле 2000-го. Назначение – пресечение массовых беспорядков.

Президентский спецназ – подразделение боевого прикрытия Службы охраны Президента (создано в 2000 году) и группа специального назначения “Кокжал” (“Волк”), сформированная в декабре 1995-го. Задача – охрана первых лиц государства.

Спецназ Пограничной службы – десантно-штурмовые, маневренные группы “Боран” центрального подчинения и “Орлан” регионального управления “Онтустик” – “Юг”.

Армейский спецназ – три десантно-штурмовые бригады и три батальона “Казбат”, горно-егерский батальон “Онтустик” и батальон морской пехоты.


Самая тяжелая работа

Глава Союза ветеранов локальных войн и военных конфликтов “Боевое братство” Казахстана полковник Сергей ПАШЕВИЧ:

В Афганистан я попал в 1987 году и находился там до вывода советских войск в 1989-м. Спецназ ГРУ (изначально это были роты, потом батальоны и даже бригады) предназначался для прикрытия разведывательной агентуры, уничтожения шахт базирования ядерного оружия, проведения глубинной разведки и т. д. Подразделениям спецназа ГРУ поручались наиболее тяжелые и ответственные задания.


Технологии “Сункара”

Как в Казахстане отбирают бойцов в спецподразделения, “КАРАВАНУ” рассказал бывший боец спецназа МВД “Сункар” майор Н.:

– В “Сункаре” служат исключительно офицеры. Их набирают из других служб и подразделений МВД. При сдаче нормативов кандидат должен пробежать километровый кросс за 3 минуты и 15 секунд, затем показать на стометровке не более 13 секунд, подтянуться на турнике не менее 20 раз, за 60 секунд отжаться от пола не менее 60 раз. Далее комплекс специальных упражнений – наклоны, сгибание и т. д. Потом 6 минут спарринга с тремя разными противниками. Как правило, претендента проверяют инструкторы, имеющие звания кандидатов или мастеров спорта по боксу, рукопашному бою, кикбоксингу или тайскому боксу. После экзаменов по физподготовке – собеседование с психологом и командованием.

Специализации бойцов спецназа – снайперы, “штурмовики”, саперы, кинологи и радисты.

Кроме того, все они постоянно изучают боевое оружие, подрывное дело, проходят альпинистскую подготовку, осваивают акваланг и оружие для стрельбы под водой, прыгают с парашютом, отрабатывают освобождение заложников и т. д.



Загрузка...