Опубликовано: 2987

“Алма-Ата осталась в сердце”

“Алма-Ата осталась в сердце”

Выиграв с алма-атинским АДК чемпионат СССР и Кубок чемпионов, а со сборной Союза – первенство Европы, Ирина Ризен уже

в 24 года из-за проблем со здоровьем завершила карьеру. После отъезда в Россию, а потом и в Германию о воспитаннице темиртауского волейбола ничего не было слышно. Не приехала она и в ноябре 2008-го на торжества по случаю 80-летия казахстанского волейбола.

“Помню зал, общежитие…”

– Приглашение приехать на торжества в Алматы два года назад у меня было, но я не смогла им воспользоваться, – рассказывает Ирина Ризен. – На тот момент не были готовы документы на выезд из Германии.

– Если на минутку закрыть глаза, какие картинки всплывают при слове “Алма-Ата”?– Наверное, спортзал АДК, где мы проводили много времени. Я играла в Алма-Ате девять лет – с 1980-го по 1989 год. Еще вспоминается общежитие, где я, как правило, делила комнату с Леной Чебукиной. Она первой из нас попала в сборную СССР. Возвращаясь из зарубежных поездок, Лена рассказывала о том, с кем и как играли. О заграничной же жизни поведать много не получалось – на соревнованиях мы видели только спортзал и мяч. Конечно, привозили сувениры. Пусть карманные деньги у нас были совсем маленькие, мы всегда старались что-нибудь прикупить.

“Не было серьезных конфликтов и обид”

– Многие волейболистки вспоминают дружный коллектив в команде АДК. Как у вас получалось не надоедать друг другу?

– Случалось, конечно, разное: и хорошее, и плохое. Но нас сплачивал волейбол. Не было серьезных конфликтов или обид, из-за которых игроки уходили бы. После победы в чемпионате СССР в 1984 году решила рожать Люда Перевертова. Она была основным игроком, а впереди нас ждал Кубок чемпионов. Мы уговаривали Люду остаться, но семья ведь тоже нужна. Потом Ира Юрова ушла в декрет. Но это все жизненные моменты.

– В АДК вы попали из Темиртау…

– Заниматься волейболом я вообще стала случайно. Ходила на плавание, но тренер сказала, что с моими данными лучше играть в волейбол или баскетбол. Первым волейбольным наставником был Владимир Егоров, потом попала к Валерию Елисееву, который тренировал сборную Темиртау. Буквально через год или два, в 6–7-м классе, вошла в сборную Казахстана, а с восьмого класса уже училась в спортинтернате в Алма-Ате.

– Вы играли в сборной Казахстана, которая в 1980 году выиграла Всесоюзную спартакиаду школьников?

– Да, это как раз был мой год рождения – 1964–1965-й. В том составе играли Чебукина, Нона Фадейкина, Оксана Демченко… Тренировала команду Нелли Щербакова. Она – тренер от Бога и очень сильный психолог: я это поняла со временем.

В ежовых рукавицах Щербаковой

– Нелли Алексеевна рассказывала в интервью “Каравану”, что одной из главных ее задач было уберечь девочек от звездной болезни…

– Хорошая тема (смеется). Тренер не давала нам ею заболеть, держала в ежовых рукавицах. В случае чего прижимала к стенке и говорила: “Сейчас ты спускаешься вниз и работаешь, как все”. Всем доставалось: мне тоже раза два пришлось перетерпеть. Я тогда не считала, что у меня звездная болезнь, но со стороны виднее – особенно тренеру, который сразу это чувствует. Сначала обижались, но потом начинали понимать, что Нелли Алексеевна была права.

– Еще Щербакова вспоминала, что девчонок из АДК постоянно пытались переманить в другие команды…

– Когда мы выиграли Спартакиаду школьников, шесть девчонок нашей команды собрал Николай Карполь (главный тренер сборной СССР – победительницы Олимпиады-1988. – Прим. автора) и предложил перейти к нему в свердловскую “Уралочку”. Наобещал золотые горы: и квартиры, и машины, и институты. Но нам и в голову не приходило уходить куда-то. Мы тогда Карполю ничего не ответили. С его стороны было нечистоплотно вести подобные разговоры за спиной нашего тренера.

Золотые аншлаги

– Ваши подруги по АДК по-разному вспоминают свои эмоции после победы над “Кировцем”, сделавшей вас чемпионками страны…

– Тогда во многих командах была эпидемия гриппа, волейболистки играли на таблетках. Но мы держались, не поддавались болезни. А после победы, когда все эмоции выплеснулись, мы расслабились и дружно заболели. Хотя мы уже практически стали чемпионками, перед своими зрителями не имели права играть спустя рукава – победить “Кировец” было делом чести. Зал был настолько полон, что, когда мяч улетал за пределы площадки, бежать за ним было некуда – там уже стояли люди.

– Впоследствии вам приходилось играть при таком аншлаге?

– Да, в итальянской Равенне, где мы выиграли Кубок европейских чемпионов. Только там все болели уже против нас. Итальянские болельщики вообще сумасшедшие: они на трибунах поют, танцуют, в дудки дудят – мы даже не слышали друг друга на площадке.

Сердце – не железное

– В сборной СССР вы поиграли много, но на “золотую” Олимпиаду в Сеул вас не взяли…

– В сборную меня пригласил Владимир Паткин в 1984 году. Тогда мы заняли второе место на “Дружбе” в Болгарии (этот турнир заменил для некоторых стран Олимпиаду в Лос-Анджелесе, которую они бойкотировали. – Прим. автора), проиграв кубинкам. Также я играла на победном для нас чемпионате Европы 1989 года в Германии. На европейском первенстве я отыграла в основном составе практически все матчи, только в финале Карполь выставил девочек из “Уралочки”, которым он доверял больше. Последними моими матчами за сборную были встречи в Сингапуре между нашей командой и сборной мира. Что касается Олимпиады-88, то вызов я получила, но у меня тогда были проблемы со здоровьем, и Нелли Щербакова придержала в клубе. Иначе я могла еще раньше завершить карьеру.

– Не жалели потом об этом, ведь шанса стать олимпийской чемпионкой у вас больше не было?

– А что мне было делать? Я понимала, что еще и сборную не потяну. Передо мной стояла дилемма: либо спокойно играть в клубе, либо сорваться в сборной и больше вообще не играть. На следующий год я все-таки сыграла на чемпионате Европы, где очень сильно устала. В октябре во время Кубка страны в Свердловске у меня прямо на площадке остановилось сердце. Я не упала, но почувствовала себя очень плохо. Попросила замену, но тренер меня понял не сразу. Когда села на скамейку, врач не могла найти у меня пульс. Слава Богу, она быстро поняла, в чем дело, наставила мне уколов. А на следующий день на игре стало плохо Лене Чебукиной. Тогда Нелли Щербаковой уже не было в АДК, команда начала разваливаться. Естественно, мы все очень нервничали.

Тяжелое решение

– После того случая вы решили завершить карьеру, хотя вам было всего 24 года?

– Да, было очень жалко принимать такое решение. Я ведь должна была играть по контракту в Италии. Но в Риме меня обследовал профессор и сказал: “Извини, но тебе больше нельзя играть в волейбол. Чересчур большие нагрузки”.

– С другой стороны, в таком молодом возрасте еще можно было поменять вид деятельности, реализовать себя в иной сфере…

– Я начала работать детским тренером при АДК, но уже через полгода поняла, что это не мое. Потом три года проработала преподавателем физической культуры в пединституте. В 1992-м родила сына Сашу, и через два года мы семьей переехали в Пермь, где продолжили тренировать.

– Кстати, ваш бывший супруг – баскетболист Олег Щербаков. Когда вы сменили фамилию, не было шуток по этому поводу в команде?

– Да, мы не раз смеялись, что Нелли Алексеевна – моя тетя. Щербаковой я стала в 1987 году, так что успела поиграть за АДК под этой фамилией. Зато уже в Германии моему мужу пришлось стать Ризеном. Немцам очень сложно правильно произносить фамилию Щербаков, а писать – тем более. Из-за ошибок в написании постоянно возникали проблемы с документами, поэтому мы решили оба взять мою девичью фамилию.

“Родители давно звали в Германию”

– Когда переехали в Германию?

– В 2002 году. Там уже жили мои родители, которые звали нас к себе. В Германии я сразу попала в спортивный клуб и даже поиграла немного для развлечения – уровень там был ниже, чем у нас на сельских соревнованиях. Когда языковые проблемы исчезли, взяла тренировать детишек, потом – подростковую и женскую команды. Когда мы с мужем развелись, я забросила тренерство. Но сейчас нашла себе новую работу: занимаюсь так называемой реабилитационной гимнастикой для пожилых людей.

– Дети пошли по вашим стопам?

– Сын, на удивление, совсем не спортивный. Ему 18 лет, и он определяется с дальнейшей профессией. А вот дочь Мария к 13 годам уже выросла до 185 см. Я ее с пяти лет брала с собой в зал, и сейчас ей волейбол очень нравится. Мария играет за сборную нашей земли, и, возможно, ее возьмут в спортинтернат в Дрездене.

– Со своими бывшими партнершами по АДК общаетесь?

– Из-за своих семейных проблем я как-то отошла в сторону. В этом году общалась только с Таней Миллер и Мариной Тарановой. Стыдно, честно сказать. Но я это исправлю.

Сергей РАЙЛЯН, Фото из архивов И. Ризен и Л. Перевертовой

Загрузка...