Опубликовано: 1165

Актриса, которая поет

Актриса, которая поет

Французская кинозвезда Изабель Аджани о трудном детстве, ролях у великих режиссеров, не сложившемся сотрудничестве с Годаром и будущем своего сына – в эксклюзивном интервью нашему изданию.

Изабель Аджани – актриса по-своему уникальная. Свою первую роль в кино она сыграла в 14 лет, а в 19 стала самой молодой актрисой в легендарном “Комеди Франсез”. Ее снимали в своих фильмах Франсуа Трюффо, Роман Полански, Анджей Жулавски, Люк Бессон, Вернер Херцог, Карлос Саура, Уолтер Хилл. Она дважды номинировалась на “Оскар”, что удивительно для французской актрисы (у Катрин Денёв, например, лишь одна номинация), четырежды получала национальную премию “Сезар”, признавалась лучшей актрисой на фестивалях в Каннах и Берлине и даже возглавляла жюри Каннского МКФ. Ее любимыми мужчинами были Уоррен Битти, Жан-Мишель Жарр и Дэниэл Дей-Льюис, но ни за одного из них Изабель так и не вышла замуж. Для большинства же зрителей Аджани, прежде всего, роковая красавица из эротической драмы “Убийственное лето” и, конечно, королева Марго из смелой экранизации одноименного романа Дюма.

Дитя эмигрантов

– Мадемуазель Аджани, насколько я знаю, ваши родители встретились во время Второй мировой войны. У них есть какая-то особенная история знакомства?

– Это действительно так, они познакомились в конце войны. Мой отец – выходец из Алжира, в

16 лет его забрали во французскую армию. В Германии он встретил мою маму, немку, они влюбились друг в друга, и отец забрал ее с собой. Вместе они прошли если не весь мир, то его небольшую часть, прежде чем решили обосноваться в Париже. Родителям тогда пришлось пережить очень тяжелый момент интеграции во французское общество. Ведь оба они, алжирец и немка, были врагами Франции. Это на самом деле был сложный и болезненный период их жизни. Это история двух людей без своих корней.

– Вам в детстве приходилось испытывать проблемы из-за своего происхождения?

– Да, конечно, я ведь родилась как раз во время алжирской войны. Я росла с чувством того, что наша семья не такая, как все. Хотя мой отец говорил по-французски совсем без акцента, да и фамилия Аджани мало похожа на алжирскую. Я вообще не слышала, чтобы отец когда-нибудь переходил на арабский – даже если говорил по телефону с родственниками или соседями-алжирцами. Он старался скрыть факт своего происхождения.

И тогда, и сейчас приезжим во Франции очень непросто. Политика республики в отношении эмигрантов не является эталонной. Бывали случаи, когда люди в панике кончали жизнь самоубийством, думая, что сейчас их арестуют и депортируют. Многие годами ждут бумаг, чтобы легализоваться, но им все время отказывают. Я всегда уделяла и уделяю большое внимание этой проблеме, потому что сама являюсь ребенком эмигрантов.

Кино или театр? Кино!

– Вы начали сниматься в кино в раннем возрасте. Но наверняка хотели стать не только актрисой. Что предрешило ваш выбор?

– Я хотела быть и биологом, и воспитательницей в детском саду, и даже обратиться к религии. Но этих моих желаний было столько, что проще всего оказалось остаться актрисой (улыбается).

– В свое время вы оставили театр ради того, чтобы сняться у Франсуа Трюффо в “Истории Адели Г.”. Чем вас так привлекла эта героиня, что вы решились на столь радикальный шаг? Или были какие-то другие причины?

– Тогда, в середине 1970-х, я работала в национальном театре “Комеди Франсез” и была самой молодой актрисой в труппе. Когда Трюффо пригласил на главную роль в своем фильме, театр не захотел меня отпускать на съемки. И пришлось делать выбор. Решение далось тяжело, ведь родители настаивали на том, чтобы я осталась в “Комеди Франсез”. Это было очень престижно – работать в таком театре.

Но “История Адели Г.”, наверное, – самый важный фильм в моей карьере, и я никогда не жалела о шаге, который совершила. Адель Гюго – моя первая главная роль в кино, и история, рассказанная в этой картине, мне очень близка. Но если бы тогда была предоставлена возможность и остаться в театре, и сняться в фильме Трюффо, я бы так и поступила. Потому что с самого начала своего пути я была театральной актрисой.

У Годара так и не сыграла

– Помимо Трюффо вы снимались у таких мастеров, как Жулавски, Полански, Херцог. И за все роли в их фильмах получали призы фестивалей и другие профессиональные награды. Как им удалось найти к вам подход? Насколько на вашу работу влияет личность режиссера?

– Действительно, мастерство режиссера, помимо всего прочего, заключается в раскрытии таланта актрисы. Важно, чтобы тебе позволили продемонстрировать тот уровень актерской игры, на которой ты способна. Мне на самом деле повезло в том, что удалось поработать с перечисленными вами режиссерами, мои награды – это и их заслуга тоже. Именно роли в их фильмах – доказательство того, что я не ошиблась, и когда ушла из театра, и когда вообще выбрала карьеру актрисы.

Сейчас мне не так часто доводится сотрудничать с известными режиссерами. Во-первых, потому что их просто стало меньше. Режиссеры нового поколения подчас не так хорошо относятся к актрисам, не так успешно с ними работают, как их предшественники. Но каждый раз, когда смотрю кино, я любуюсь женскими ролями.

У актрисы может быть самый большой талант на свете, но она его никогда не раскроет без режиссера, который может ее правильно снять и правильно раскрыть. При этом даже самый выдающийся режиссер не сможет сделать хороший фильм, если у него не будет талантливого актера или актрисы. Всегда существует эта связь и взаимообмен талантами.

– Ряд Трюффо – Жулавски – Полански – Херцог мог дополнить и Жан-Люк Годар. Однако, несмотря на утвержденную главную роль в картине “Имя Кармен”, вы так и не снялись в этом фильме, и в итоге ее сыграла Марушка Детмерс. Что произошло?

– Я являюсь большой поклонницей многих фильмов Годара, классика французской “Новой волны”. Он хотел, чтобы я снялась у него, и я дала согласие. Мы начали съемки, но через два дня серьезно заболел мой отец. Он находился в буквальном смысле на пороге смерти. И мне вновь пришлось выбирать: или сняться у такого мастера, как Годар, или поехать к папе, поддержать его. Конечно, как бы я ни любила кино, я выбрала отца. Если бы я не поехала, то могла бы сожалеть об этом всю свою жизнь.

Хочу узнать кино Казахстана

– После роли в ленте “Счастливого пути” 2003 года, где снялись также Жерар Депардье, Иван Атталь и Питер Койот, вы пропали с киноэкранов. Когда можно ожидать новый фильм с участием Изабель Аджани?

– Я только что закончила съемки в достаточно радикальном и актуальном фильме, правда, не в кино, а на телевидении. Он отличается от всего того, чем я занималась прежде, и посвящен как раз проблемам интеграции эмигрантов в обществе. Я играю учительницу в школе в неблагополучном районе. Она пытается защитить свой класс от социальных и криминальных проблем. Это малобюджетный фильм, но он очень много значит для меня. Название может показаться глуповатым – “День юбки”. Но если эта моя работа поможет произойти каким-то изменениям в обществе, я буду очень рада.

– На фестивале “Евразия” вам удалось посмотреть какие-то фильмы, например, из конкурсной программы?

– К сожалению, нет. Не было времени. Но я обязательно возьму с собой во Францию несколько DVD. Я хочу узнать центральноазиатское кино. Так, в свое время я знакомилась сначала с кинематографом Польши, потом Чехии и других восточноевропейских стран. В частности, я очень хорошо знаю кино России. Пришло время знакомства с вашим регионом. Но и так знаю, что Казахстан – кинематографическая страна, я видела какие-то ваши фильмы начала-середины 1990-х, а вот с последними работами не знакома. Кстати, достаточно подробный портрет вашей страны я узнала через картину Фолькера Шлендорфа “Улжан”.

Запретила сыну думать об актерстве!

– Всему миру вы известны, прежде всего, как актриса. Но вы также и певица: в 1983 году первый альбом “Pull Marine” вам помог записать сам Серж Гейнсбур, а в 2007-м вышла последняя пластинка, состоящая из дуэтов. Можете рассказать об этой своей деятельности подробнее?

– Я бы не стала называть себя певицей (улыбается). Скорее, актрисой, которая поет. Только так. Гейнсбур и вправду спродюсировал мой первый альбом – он вообще любил заставлять актрис петь. Ему не нравились голоса певиц (смеется). “Pull Marine” даже начинается с фразы (переходит на английский) “This is the story of an actress” (“Это история актрисы”). Мои альбомы – это оригинальный продукт, своего рода фильмы, только без картинки, они не предназначены для того, чтобы занимать первые места в чартах (улыбается). Это моя маленькая вселенная.

– Еще одно ваше занятное увлечение – ведение блога в Интернете. Кому пришла в голову эта идея?

– (Удивленно.) Вы знаете, у меня нет ни блога, ни даже официального сайта. Наверное, это какая-то другая Аджани (улыбается).

– Вряд ли. Ваши фотографии и адрес isabelleadjani.blogspot.com не оставляют сомнений. Может быть, фанфик, творчество поклонников?

– Скорее всего. Знаете, вы меня сейчас натолкнули на очень интересную и полезную идею. По возвращении во Францию обязательно займусь созданием собственного официального сайта, чтобы можно было получать обо мне проверенную информацию из первых рук. Мне также очень интересно узнать мнение людей о себе, о своих работах, хочется ответить на вопросы простых зрителей. Мерси.

– Мадемуазель Аджани, ваш сын сейчас в том возрасте, в котором вы уже начали сниматься в кино…

– Вы знаете, матери не любят, когда им напоминают, что их дети взрослеют (смеется). Для меня Габриэлю-Кейну всегда пять лет.

– И все-таки вы бы хотели, чтобы он избрал ту же стезю? Тем более что Габриэль-Кейн является ребенком двух таких выдающихся актеров (его отец – дважды лауреат “Оскара” Дэниэл Дей‑Льюис).

– Во-первых, ему строго-настрого запрещено думать об этом!.. Шучу, конечно (улыбается). Но, по правде говоря, надеюсь, что он не будет актером. Ни одному отцу и ни одной матери я не пожелаю иметь ребенка-актера! Вуаля.

Благодарим за помощь в организации интервью пресс-службу МКФ “Евразия”

Дмитрий МОСТОВОЙ

Загрузка...