Опубликовано: 3161

“Актер – это диагноз”

“Актер – это диагноз”

“Караван” проник в творческую обитель, в гримерную комнату блистательной актрисы и заслуженного деятеля страны Марины ГАНЦЕВОЙ. На протяжении уже почти 30 лет работы в Театре им. М. Ю. Лермонтова в Алматы она радует зрителей бескомпромиссно сильной игрой, заставляющей раз за разом переживать вместе с ней ее роли.На ступень

выше

Если бы поставили условие рассказать о Марине Ганцевой в двух словах, то охарактеризовал бы ее так: потрясающая женщина. Это была бы самая точная характеристика. Но благо есть возможность рассказать о ней много больше. Ганцева потрясает своей жаждой жизни и новых открытий, необъемлемой энергией и очаровательной женственностью.

– Когда вы приняли осознанное решение стать актрисой?

– Это прозвучит забавно, но уже в 5 лет я искренне хотела посвятить жизнь театру. Эта мечта еще больше закрепилась в маленькой девочке после просмотра фильма “Королева Шантеклера”, главную роль в котором исполнила Сара МОНТЬЕЛЬ. В шестом классе я целенаправленно пошла в театральный кружок.

– Насколько ваши ожидания разнились с реальностью того времени?

– В театральном кружке моим руководителем была Валентина ЛУТКОВА, она с самых первых дней без лишнего пафоса рассказывала о том, что такое театр. Она готовила нас к тому, что театр – это не просто лавры. Театр – это большой труд.

– Как театральные роли влияют на вашу жизнь?

– Давно заметила такую тенденцию: в определенные моменты жизни к актеру приходят такие роли, которые ставят его на ступень выше. Я раз за разом открывала для себя потенциал, о котором и не подозревала. Каждая роль созвучна моим жизненным переживаниям на тот момент времени.

Величие в простоте

– Вам посчастливилось встретиться и даже пообщаться с иконой мирового кино и одной из красивейших женщин всех времен – легендарной Софи ЛОРЕН...

– О да. Она для меня навсегда останется иконой женственности и актерского мастерства. Я очень давно мечтала встретиться с ней. Но когда увидела 76-летнюю женщину, то была поражена ее грациозностью и женственностью. Софи олицетворяет величие в простоте. Мы проговорили много часов: о кино, о жизни. Наше общение строилось так легко и так… по-простому, что не замечали, как летит время. Воистину гениальные люди – гениально просты.

– Давайте на минутку представим, что в современном мире нет театра. Есть живопись, музыка, скульптура… А театра – нет. Мир был бы другим?

– Конечно. Любой, даже не сведущий в театре человек хочет увидеть подтверждение своим мыслям. Увидеть, пережить и понять то, что он не одинок в своих переживаниях, любви и страстях. Ведь театр – это одновременно и отображающее зеркало, и увеличительное стекло. Театр – это одно из немногих заповедных мест, где человек может встретиться с самим собой.

– Однажды с вами случился конфуз: после начала спектакля “Вальс одиноких” в театре погас свет. Как выпутались из столь щекотливой ситуации?

– Это была проверка актерского профессионализма, устроенная то ли электриками, то ли Всевышним (смеется). Комичность ситуации усугубляло то, что мне надо было переодеваться целых пять раз. Причем, помимо одежд, сценарием предусмотрены многочисленные мелкие украшения, которые приходилось искать и надевать на ощупь. Отключение света пришлось на тот момент, когда я произносила длинную речь. Мой партнер Игорь ГОРШКОВ, слыша привычные интонации, подхватывает диалог. “Слушай, Далия, – говорит он, – у тебя, по-моему, в спальне была свеча!”. Свеча действительно была заготовлена для второго акта. Я ответила: “Да, она на столике у кровати. Принеси ее!”. После чего он возвращается с зажженной свечой и тонко шутит: “Надо же, в Израиле тоже отключают свет!” (там все это происходило). Первый акт продолжался еще 40 минут, сначала при одной свече, а затем при зажженном канделябре. Публика приняла все как гениальный режиссерский ход. Таких аплодисментов я еще не слышала…

“Неизлечимо больные”

– Ваш сын Артем Ганцев работает в сфере кино, он продюсер и режиссер своих проектов. Среди его работ есть короткометражка, в которой засветился весь женский состав Театра имени М. Ю. Лермонтова.

– Артем рос в театре: готовил уроки в гримерке, сидел на репетициях, а в зимние каникулы играл со мной на елках. Для меня не стало сюрпризом, что он выбрал профессию режиссера. Недавно он участвовал в кинофестивале “Евразия”, представлял свой проект. Сейчас занимается любопытным документальным проектом, попутно работая в рекламной сфере.

– А в чем, по-вашему, отличия между актерами “старой школы” времен СССР и нынешним поколением?

– В силу обстоятельств, строгости, профессионализма преподавателей и идеологии того времени мы не могли быть иными. В написанной 40 лет назад пьесе “Восхождение на Фудзияму” я играю свою роль совместно с актерами старого поколения и закалки. У них есть чему поучиться. Та скрупулезность в отработке роли и глубина игры, которую они дарят зрителю, отлично характеризует профессионалов того времени. Но я не могу сказать ничего плохого и о нынешних актерах. Они живут в ногу со временем, и нынешняя жизнь диктует им другие условия существования. Актер – не профессия, это диагноз. И пока будут рождаться такие “неизлечимые больные”, способные уместить в свое хрупкое человеческое тело целые миры, – театр будет всегда.

Борис КАЛАЧЁВ, Алматы

Загрузка...